ВНИМАНИЕ! Для правильного отображения наших страниц настоятельно советуем Вам использовать иной смотровик («браузер»), например «Оперу» или «Лису», обе из которых – бесплатны. ВНИМАНИЕ!
Перед пользованием нашим сетевым узлом, ознакомьтесь с сим предупреждением. Please read this disclaimer before using our website.
Спасители Руси от инородческого владычества: гражданин Козьма Минин и князь Дмитрий Пожарский. Да вдохновят нас примером.
25-Й ГОД СМУТЫ
> РАЗДЕЛЫ
» Первая страница
» Русские Вести
» Русские Стихи
» Русские Песни
» Русское Видео
» Русская Мысль
» Русский Язык
» Русская Память
» Русские Листовки
» Русское Действие
» Русское Самосознание
» Русское Единение

> ОБЩЕЕ
» Рассылка
» Связь с нами
» Наши образы
ПОДВИЖНИКИ РУСИ:
Национально-Державная Партия России (НДПР)

Русское Вече

Русский национал-социализм с чистого листа

Руссовет

Русское Движение против нелегальной иммиграции

Русский Общенациональный Союз (РОНС)

Народное Движение за избрание А. Г. Лукашенко главою России

Русское Национальное Единство (РНЕ)

Русский международный журнал «Атеней»



НАША РАССЫЛКА:

Подписка на нашу рассылку своевременно известит Вас о появлении нового на «Русском Деле». Просто и удобно!

Ваш адрес e-mail:

Подписаться
Отменить подписку



НАШИ СОРАТНИКИ НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМИ УСЛУГАМИ MAIL.RU И YANDEX.RU!

«RSS» И «TWITTER»:
Наша RSS-лента    Наша лента в «Twittere»
(Памятуйте, что врагу видно, кто читает нас в «Твиттере»!)


ПОИСК ПО УЗЛУ:

Яndex.ru



Русское Дело
«Жиды погубят Россию.»
Федор Михайлович Достоевский

Раздел «Русские Вести»


«И Я ЕЩЁ ДАЖЕ НЕ НАЧИНАЛ...»

«Я жил такою легкою жизнью. Зачем мне нужно теперь вот это?»
Д. Трамп после попытки нападения на него на предвыборной
встрече в штате Огайо 12 марта 2016 г.




Когда мы слышим проповедь, что сегодняшний Запад являет собою лучший из миров, и в западной демократии нашли себя мечты о совершенном человеческом общежитии, и неизбежен приход этого дивного обустройства ко всем народам, мы понимаем, что прославляется этим вовсе не сытость и достаток Запада (ныне изрядно переведшиеся), но его устои, причудливое мировоззрение и порядок, в коем благо частное торжествует над общим, а порок возводится в добродетель.

Когда мы видим расползание по свету названной «демократии», внимаем податливости к ней стран и народов, мы чувствуем в происходящем цивилизационный тупик, в коем здоровые силы не способны стать на пути упадка и вырождения.

Когда же западную демократию вдруг начинает сотрясать и корчить, а умиротворенную, казалось бы, жизнь её вдруг с размахом посещают страхи, волнения, бунты и кровопролития, мы обретаем надежду, что «конец истории», достигнутый, будто бы, западным либерализмом, еще далеко не наступил.

И скоро уж год, как добрые приметы подтверждают надежду.

Явлением, потрясшим западный строй, стали тлетворные побеги того, чем так долго гордились и что так долго воспевали глашатаи новейшего западного общественного устройства: всетерпимого, мультикультурного, «открытого» общества, не знающего ненависти и дискриминации.

Европа в лето и осень 2015-го изведала прорыв во свои пределы сотен тысяч незваных посланцев Ближнего Востока, требовавших себе как непреложное стол, кров и благополучие в европейском доме. Показательные казни неверных во славу аллаха в Париже и Брюсселе добавляли к нашествию. Ещё больший ужас испытал Старый Свет, хранители его устоявшегося порядка ото встречного выплеска на улицы гнева и противления горожан, стремительного подъёма национальных сил по всему Евросоюзу. На глазах затрещали по швам хвалёные скрепы тамошней демократии. Вскрывшаяся нетерпимость и ненависть подвластных пугала более самого нашествия.

На границе Словении, 2015 год. (Снимок GettyImages)

В Америке шло своё нашествие, но не бурным вторжением, а растянутое на десятилетия. Численно оно многократно превзошло европейское, но долгота срока и оглушающая проповедь разнокультурья внушили обществу покорность и безучастие к происходящему. Редкие возмущения немногих озабоченных граждан и даже местных властей не оставляли следа. Америка восприняла свой удел как неизбежное, но в нём оставались издержки, плохо воспринимаемые даже покорными гражданами. То была незаконная иммиграция.

Правительство США раздает допуск на постоянное место жительства в стране направо и налево, из году в год ведя миллионный набор переселенцев со всего света. Но подобная щедрость не достаточна искателям долларового счастья: миллионы людей потаённо проникают в США с юга, пользуясь малою охраной границы длиною в тысячи километров. Основным поставщиком их выступает Мексика.

Путь к достижению цели у незаконных переселенцев – не шибко тернист. В причудливой действительности Америки они и власти с равным пренебрежением попирают закон. Первые – с наглостью завоевателей, вторые – в угоду правозащитно-либеральным идеалам открытости и терпимости да в пользу крупного капитала, любящего дешевую рабочую силу. В хвалёном правовом государстве за океаном положение дел в сей области столь же дурно, как и в России, живущей по воле её первого лица.

Иммиграционное беззаконие отозвалось в Америке на большом представлении во славу демократии, начатом в прошлом году – выборах нового руководителя страны. Навести порядок пообещал богатей и воротила из Нью-Йорка Дональд Трамп, о коем сегодня знают в каждой семье, включая домашних животных.

По ту сторону дозволенного

В своем объявлении о намерении бороться за должность президента, сделанном в июне 2015 года, Трамп сходу взялся за зверя незаконной иммиграции и не стал, как говорят в тех краях, мельчить со словами: «Когда Мексика отправляет нам своих людей, она посылает не самых своих лучших. Шлёт людей полных неурядиц, и те несут свои неурядицы нам. Они везут наркотики, везут с собою преступность. Они – насилуют наших женщин...»

Так не разговаривают политики в напитанной до краёв политкорректностью Америке – словами, способными возбудить низы общества, разжечь «ненависть». А Трамп в дальнейших выступлениях усиливал сказанное: «Мы вышвырнем незаконно проникших к нам пришельцев – из тех, кто состоит в бандах и шайках, – с такой скоростью, что закружится голова». Границы США перестанут быть «пористыми как швейцарский сыр». «Я возведу великую, величайшую стену вдоль наших южных рубежей и оплатит её Мексика!».

На исходе того же году, впечатлённый бойней, утроенной исламистами в Париже и американском Сан-Бернардино, он торжественно, в духе воззвания объявил Америке: «Дональд Джон Трамп призывает ко всеобщему и полному запрету на въезд мусульман в Соединённые Штаты до той поры, пока ответственные лица нашей страны не выяснят достоверно, что, чёрт возьми, происходит! У нас не выбора! Мы можем оставаться политкоректными, жить тупыми и дальше, но впереди будет только хуже и хуже».

Устроившие бойню в Сан-Бернардино.(Снимок АП)

Слова были обращены к тем, кто в современном, подвергшемся мультикультурному опыту обществе оказался на проигравшей стороне – Белому населению страны.

Русские, живущие во сходных условиях, могут в точности оценить воздействие таких слов, представив лишь, как некто на самом верху российской власти или иной известный и узнаваемый поклялся бы вдруг, что подавит кавказскую преступность, остановит героиновые поезда из Таджикистана, введет визовый порядок въезда бесчисленным посланцам Средней Азии и вычешет полчища китайцев из тайги Забайкалья и Дальнего Востока. Даже без обещаний полного им запрета въезда в страну и возведения вдоль южных рубежей великой Русской стены, сему человеку благодарный народ уже назавтра выстлал бы красным ковром вход во Кремль.

Так же горячо ответила Трампу и Белая трудовая Америка, а он с посулил ей нечто ещё. Промышленность, покинувшая «из-за глобализации» страну в пользу Азии, Мексики, разошедшаяся по остальному свету, вернётся домой и даст полную занятость трудящимся США. Трамп-президент не станет указывать предпринимателям в какой стране держать свой завод – те поймут сами, когда не смогут извлечь в США легкую прибыль своими зарубежными товарами: ввоз их обернётся изрядной пошлиной, ныне отсутствующей в условиях свободной торговли.

Торговые отношения США с другими странами ждёт великий пересмотр. Трамп не даст вести их «несправедливо» – прежде всего Китаю, – и «грабить» Америку пользуясь своим дешевым трудом, нарочито переоценённою валютой и свободой от американских таможенных пошлин. Он заключит более выгодные Америке торговые соглашения, для этого у неё есть «много силы». «Мы устали от бесконечного вытягивания жил из нас, словно из дураков, другими странами. Больше такого не случится!»

(О подобном же благодеянии– вытащить Россию из пучины международной свободной торговли, покинуть ВТО, дать выжить и подняться собственному производству, – криком кричат российским властям лучшие умы нашей страны. Но Путин – не популист, он не прочь погромить промышленность во славу открытого рынка и ради «договоренностей», пусть даже со врагом.)

Безудержно-свободная мировая торговля прославлена либерализмом как первое условие глобализации. Она показала себя успешным тараном во взламывании национальных границ и полновесным орудием продвижения «демократии». Но значение Америки в мире не упадёт, согласно Трампу, от некоторого умаления сей свободы. Он подтвердит его не в последнюю очередь укреплением американских вооружённых сил, страдающих ныне от малого обновления и перевооружения ввиду оскудевшей государственной казны.

Свои намерения Трамп свёл в призыв: «Вернём Америке былое величие!».

Так началось его политическое восхождение к раздражению правящей и пропагандистской рати, узревшей недопустимое отступничество от давно прочерченной и всем очевидной партийной линии, посягательство на выстроенный за полвека порядок с поражающими воображение достижениями в устроении мирового лжедемократического пространства, упразднении национальных границ, торжестве многокультурья, иначе говоря, устроении расового разношерстия в странах с европейским населением. Посягательство на последнее было самым вызывающим.

На предыдущих выборах соискатели избегали говорить об иммиграции как таковой, касаясь лишь незаконных переселенцев – и то крайне робко, неохотно, изредка и не по своей воле. Заговаривая же о том, неизменно осеняли себя символом либеральной веры, клялись в приверженности многокультурью. Последне было вне подозрений. Было также понимание, что попустительство вторжению идёт намеренным, неостановимым путём в попрание многих законов и прежде всего народного мнения: согласия населения на такое никогда не испрашивалось и не давалось.

Всяк представитель правящего слоя ведает пределы дозволенного во власти и условия своего в ней благополучия. Знает, что встроенное в установленный порядок противодействие всегда держится наготове и, приведённое в действие, низвергнет отщепенца с достигнутых высот в мир простолюдинов. Это доступное знание накрепко стреноживает дельцов за народное благо. Желания идти наперекор, бороться за правду не возникает, да и не за правдою идут в политику.

Трамп, пришедши со стороны, ведал устав заведения. Он не мог рассчитывать на свои политические заслуги либо опыт – у него их не было. Опорой Трампа была известность, но пройти партийный отбор и снискать народное признание лишь на этом достоинстве было бы слишком самонадеянно. При таких обстоятельствах для успеха нужно свершить нечто особенное. Так появились на свет его сногсшибательные заявления.

Состязующиеся от Республиканской партии, август 2015-го. (Снимок АП)

Ответ демократии не заставил себя ждать.

«Зарвавшийся» миллиардер ожидаемо был объявлен источником «ненависти», «нетерпимости», «фанатизма», награжден званиями «ксенофоба» и даже «фашиствующего демагога». Неизобретательные телеболтуны стали донимать себя и других вопросом «не расист ли Трамп?», зная, что в современной Америке звание «расиста» по воздействию на умы равно средневековому объявлению человека еретиком. Стоны об угрозе единству американского народа, проклятия о «разжигании розни» и причитания «в разнообразии – наша сила», «ксенофобия разделяет и ослабляет нас», «многокультурность обогащает» и прочее, до тошноты всем знакомое, посыпались на Трампа со всей политико-идеологической надстройки «оплота свободы». А его замыслы по изменению торговых и иных отношений с остальным миром вызвали вопли о подрыве «американского первенства» во вселенной.

Попутно Трамп был провозглашён «популистом». Среди упрёков и поношений это означало явно плохое.

Ступил не туда

Питательная почва для популизма зиждется в самих устоях демократии, обязывающих власть время от времени быть освященной одобрением своих подвластных. В этом обряде выборы – главное событие. Свят и сопровождающий их обычай потакать, обещать и славословить народу.

Желающие пребыть во власти начинают нелестно с самой власти: осуждают действующее правительство, «оторванное от народа», клянутся, в свою очередь, править лучше. В стране жёлтого дьявола вспоминают о положении трудящихся, выражают заботу о материнстве и детстве, а равно о праве женщины не беспокоить себя материнством, прельщают обделённых раздачами благ и льгот, готовы ответить на прочие чаяния простонародья. Это – воплощенный популизм, настолько естественный, что не встречает возражений.


Не будет грехом, если обещающий надует своих последователей. У популизма есть эта тёмная сторона, доставляющая ему малопочтенную славу. Но она входит в заведённый порядок вещей, исполненный лицемерия. Сияние демократии от того не меркнет.

Но есть в политическом устройстве западного пошиба обширная область, куда не положено вторгаться открытому обсуждению, народному волезъявлению и подобным демократическим добродетелям. То – зловещая область «политкорректности», схожая с догматами веры в помянутом средневековьи. Здесь нет места популизму, даже пустые речи не приемлются, только прославление либо молчание. Оспаривание, пересмотр сего неприкосновенного, тем более с участием подданных и опасностью возбудить их, расценивается как злоупотребление демократией и крайняя, предосудительная степень популизма, за что уже нет спуску.

Трамп преступил очевидную грань и стал тем популистом, коим пугают народ.

И если сначала при всех окриках на неподобающие речи за ним, скорее, с любопытством наблюдали, будучи больше насторожены к другому соискателю – сенатору от Техаса Тэду Крузу, то после череды уверенных побед Трампа на предварительных партийных выборах забеспокоились. Однопартийцы среди первых выстроились в длинные ряды осуждающих. Известный тамошний богатей и нерешительный соискатель президенства М. Блумберг высказался, что Трамп «наживается на страхах и предрассудках людей». Дж. Касич (Кейсик), неудачливый соискатель грядущего президенства сожалел, что «Трамп создал отравленную обстановку». И тот же Круз возвестил, что от Трампа, ни много, ни мало, «нужно спасти страну».

Нытье прочих и особенно газетчиков было ещё громче и сводилось ко причитаниям: «Было бы несчастьем для нашей страны и позором ей, если б такой, как Дональд Трамп, был допущен партией к президентским выборам или, Боже упаси, был в самом деле избран!».

Забеспокоились и те, кому надлежало бы помалкивать – европейские лакеи Вашингтона. Они разглядели в Трампе единомышленника своих правых политиков. «Дональд Трамп, Марина Ле Пен или Герт Вилдерс – все эти правые популисты являются не только угрозой миру и социальной сплоченности, но и экономическому развитию», – отозвался вице-канцлер Германии Зигмар Габриель, не помышляя, видно, что через год хозяином над ним может стать сам мистер Трамп. (Пока же под боком у вице-канцлера набирает силу ещё один «популист» с тою же «опасной» повесткой дня: партия «Альтернатива для Германии»).

У европейских либералов и леваков Трамп даже вошел в шестерку мировых угроз 2016-го года. «Европа ненавидит Трампа», – объявила британская «ВВС», с грустью и восхищением напомнив, как во 2008-м году сотни тысяч европейцев на улицах со слезами на глазах приветствовали избрание в Америке «первого чёрного президента».

И вот сейчас невесть откуда взявшийся заокеанский воротила с его решимостью выставить из страны незванных посланцев Третьего мира да обуздать излишне свободную мировую торговлю наносит оплеху европейскому либеральному прекраснодушию и смиренному американолюбию. Не последуют ли тогда за Америкой и её осмелевшие подручные в Старом Свете?

Пережившие «популизм»

Но мы далеки от мысли насмехаться над поглупевшими от либерализма, страшащимися Трампа политиками. Оценки врага – не всегда неразумны и достойны пренебрежения.

О популизме у нас есть, увы, свои свежие выстраданные знания: Ельцин. Все, кроме молодого поколения, помнят усталость страны от правления кремлевских старцев и отвращение людей ко скучному, скромному существованию при социализме. Рядом был исполненный потребительского достатка и личностных возможностей западный мир, и нам, воспитанным как великий народ, виделось неподобающим жить в унижающей зависти к кому-то на исходе 20-го века. Коммунистические запреты на вольный труд и свободомыслие были недостойны Русского человека. Не удивительно, что некто своевольный из числа партийных вельмож, осудивший некоторые номенклатурные блага, немедленно снискал народную приязнь. А рядом неиствовала вкусившая горбачёвских поблажек столичная интеллигенция, и эти вновь явившиеся «друзья народа» обещали западные блага уже на следующее утро по смене власти.

Доверчивый люд внял обаянию демократической лжи, поддался «лихому уговору», как называл схожее помрачение умов, посетившее Россию столетие назад, поэт того времени М. Волошин. И в ту пору, и на сей раз последствием стала жесточайшая смута, словно наказание за народное простомыслие. Разрушение государства, потеря десятков лет развития и невосполнимые народные утраты шли всякий раз средь разгула безудержного популизма, в коем пробовали себя прежние «радетели за народ» – либерал-кадеты, социалисты-революционеры («эсеры») и уголовники-большевики прошлого, либерал-демократы времени нынешнего.

Плоды популизма были ядовитыми, но мучительный путь России не был предрешен пламенными речами – ни тогда, ни совсем недавно. Всё могло обернуться иначе, обществоведение вполне терпит сослагательное наклонение.

Расставание с царём не было роковой ошибкой России даже с учётом тогдашнего военного времени. Страна с 1905-го году шла путём ограничения самодержавия и вовсе не ко своему падению. Напротив, за последующие 11 лет правильность выбора только подтверждалась ускоряющимся развитием державы. Она оступилась лишь когда была попрана непреложность порядка. Отречение царя в феврале 1917-го прошло без тяжких бы последствий, будь управление страной подхвачено твёрдыми руками. Но вместе с переменами пришли и либеральное безрассудство, и дряблое временное правительство, открывшие лазейку не ведавшему растерянности большевистскому зверью, жаждавшему утопить мир в крови. Военные спохватились да опоздали, им в ту пору всюду не везло, и власть подхватили бесноватые вожди пролетариата. И если это случилось после отречения царя, то не обязательно по причине упразднения царской власти.

Такой же успех достался в 1991-м схожей банде, назвавшей себя «демократами». И оба раза приход ко власти чудовищ означал на Руси смуту и безвременье.

Разглядеть заранее в Ельцине опасное ничтожество, а во столичной «творческой» интеллигенции мерзкую, продажную пятую колонну не было дано занятому повседневностью народу. Лишь партийная верхушка поставила на выскочке клеймо «популист» и оказалась трижды права в дурном значении этого звания. Не прошло и нескольких лет, как людям на собственных невзгодах открылась суть происходящего, и лишь низы общества – отмеченные вырождением и подлостью интеллигенты да возникшее в изобилии ворьё – восславили его и славят по сю пору.

Но разве заказаны Отечеству нашему преобразования, относимые к демократическим? Первое великое явление демократии – отмена крепостного состояния, учреждение независимых судов – прошло в условиях крепкой власти безмятежно, и следующие 40 лет Россия вкушала завидное развитие и накопление сил. А демократия продолжала въедаться в общество, и следующее большое её пришествие случилось в 1905-м – среди беспорядков, стачек, насилия подпольщиков-заговорщиков. Недовольство рабочих упиралось сугубо в условия труда, но подрывные силы направляли его на власть. Пожар тогда стали тушить керосином: в ответ на бунты последовало высочайше объявление гражданских свобод и учреждение народного представительства, что поначалу даже добавило общественного брожения, разогреваемого либералами и прочими ниспровергателями. Но вступившая в великие потрясения страна справилась единственным пригодным способом: власть осталась властью. Нужен был лишь некто решительный и способный, и судьба оказалась милостивой: Россия обрела достойное правительство Столыпина. Ведомые им преобразования, но прежде всего – наведение порядка с опорой на оставшуюся царскую власть усмирило левацкую крикливую первую и вторую Думы, придавило чуть не до полного удушения революционную гадину. И с умеренным самовластием свободная Россия, не давая воли лишь уголовникам от политики, в новом своём устройстве продолжила движение впёред.

И. Репин: «Манифестация 17 октября 1905 года».
В. Розанов: «Жидовство, сумасшествие, энтузиазм и святая чистота русских мальчиков и девочек –
вот что сплело нашу революцию, понесшую красные знамена по Невскому
на другой день по объявлении манифеста 17 октября».

Но уже в 1917-м, когда царская власть была устранена совершенно и явилась республика, а равно в 1991-1993-х годах, когда пало самодержавие, восстановленное в образе коммунистического, такой государственной твердости не было. Замыслы судьбы были не в пользу России – ко власти восходили не столыпины, а проклятые на все времена Ленин и Ельцин.

Коммунистическая власть, подобно царской, могла гладко и ко всеобщему благу отойти в прошлое, если б не прерывалось крепкое управление страной, став на время даже жёстче ввиду переходной поры. И были к тому и в прошлом, и в последующем благоприятные условия, и здравые охранительные силы присутствовали.

Генерал Лавр Корнилов в августе 1917-го направил своё войско в неуправляемую столицу задавить смуту, «повесить германских агентов и шпионов во главе с Лениным», а равно и «всех членов Совета рабочих и солдатских депутатов». И дальше – установить военное управление во спасение Руси, а по успокоении – отдать должное преобразованиям и «довести народ до созыва Учредительного Собрания». Спас Ленина и его дело очередной «популист» из бесчетного числа оных Керенский, чьими стараниями поход Корнилова был остановлен в сущих 30 верстах от Петрограда, и вовсе не вооружённым отпором, а левацкой агитацией и «братанием» сторон. Хвалёная кавказская «Дикая дивизия», существованию которой умиляются поборники имперской России, изменила своему командующему. Но и с провалом мятежа и даже после перехвата власти большевиками Россия еще не было приговорена. Во следующие годы поднявшиеся Белое движение и крестьянское сопротивление пытались вернуть страну ко здравому смыслу, унять хаос. Да не преуспели. Мы даже не относим такое невезение к делу рук человеческих. Должно быть, высшие силы, опекающие нашу державу, определили ей пострадать.

(А вместо сверхъестественного можно и о пороках имперства крепко подумать: авось, было б задавлено зло ухватившего власть большевизма, кабы оный вовремя не спасли подданные с национальных окраин: латыши, эстонцы, поляки. Вызволение банды Ленина, едва не прибитой в 1918-м в Москве, удар в спину войску Юденича, подошедшему освободить Петроград в 1919-м, послабление красным на западном фронте, дабы те бросили «все силы на борьбу с Деникиным» – заслуга названных инородцев. Но пуще всего сказалось имперское наследие в еврейско-польско-кавказском облике самой советской верхушки тех лет...)

В 1991-м личностей, равных царским генералам, уже не было, мятеж ГКЧП предстал насмешкой. Спасители советского строя не выказали ни способностей, ни решимости, а витавший над страной разнузданный популизм, рождённый гласностью с перестройкой, обезоруживал их малый ум и измельчавший дух. Таким же разочарованием стал и мятеж Верховного Совета в 1993-м году, начатый совсем уж малыми силами и не подхваченный никем. Пустословие Ельцина ещё не рассеялось в головах людей, а чечен Хасбулатов в главарях восстания отталкивал от поддержки. Власть же была по-большевистки тверда и устроила бойню восставшим. (Мятеж был прославлен в дальнейшем, но лишь в уважение жертвенности его рядовых воинов. Бездарные главари, без чести сдавшиеся и вскоре вернувшиеся в лоно власти и приятной жизни, обходятся презрительным молчанием.)

Популизм, да не тот...

Что же тогда являет собою несравненно скромный, по нашим меркам, «популист» Трамп, раз уж заправилы в политике дают ему такую оценку?

Замашки «популиста» у Трампа в полной мере присутствуют. Он словоохотлив, выразителен речью, хоть она у него крайне упрощена, полна повторов да нелёпых, на Русский слух, разъяснений и восклицаний. Уровень его высказываний либеральная образованщина с издевкой сравнивает с уровнем четвероклассника, но, как со злостью заметил писатель и Белый расовый мыслитель Харольд Ковингтон, такая подача оправдана ввиду изрядного притупления Америки под дейстием средств массового оболванивания в последние полвека.

Трамп находчив, остроумен, напорист, иногда груб, и такая речь производит впечатление искренней. Она более любезна избирателям, нежели выверенные и бесцветные рассуждения соперников. С ними Трамп пренебрежителен, даже нахален. Сенатор Марко Рубио у него – «малыш Марко» с добавлением насмешек о его потливости, сенатор Тед Круз – «лживый Тед», а губернатор Техаса Джефф Буш – «ватный Буш» (в смысле – неживой, вялый). И говорится так про них не за глаза, а в лицо.

Способ Трампа держать себя на предвыборных выступлениях – смотреть не в лицо собеседнику, как принято на вежливом Западе, а не удостаивая того взглядом, нарочито повернувшись в сторону зрителей, стал выражением его превосходства, кое он, несомненно, чует в сравнении с более скованными соперниками при всем понимании ими великого значения политического лицедейства. Да и денежная независимость Трампа от партийных доноров добавляет к чувству хозяина в разговоре.

Естественно, восприятие американцев, отточенное Голливудом, благоволит к человеку с повадками киногероя.

Но Трамп чутьём незаурядной личности улавливал, что в дальнейшем его развязность станет раздражать, и когда соперников осталось трое, а затем двое, он поменялся и стал держать себя уже как человек основательный или, говоря по-американски, «походящий на президента».

Впрочем, не только зрительские впечатления играют в пользу Трампа. За океаном, как и всюду, испытывают любопытство к людям, на которых нападают сильные мира сего: власть, газетчики, собственное партийное начальство. Толстосум Трамп предстает в народных глазах некоим гонимым, но при всём том – удачливым малым, полностью уверенным в себе и неустрашимым. Тогда подкожное чутьё подсказывает людям, что перед ними – победитель.

И поверх всего есть ещё страстное желание Белой трудовой Америки верить, что перед нею – некто настоящий, тот, по ком она, затравленная политкорректностью, за десятилетия жутко «изголодалась», тот, кто, кажется, уж вытравлен навсегда – Белый мужчина, предводитель и герой.

Надпись в руках: «Молчаливое большинство – вместе с Трампом». (Снимок Asianetnews)

Ближайший по набранным голосам соперник Трампа Круз гораздо жестче настроен против незаконных имигрантов, и если Трамп после выдворения их полагает возможным «лучшим из них» вновь податься в Америку уже на законных основаниях, то Круз в вопросе их возможного возвращения не даёт поблажки. Вообще, он едва ли не во всём резче и правее Трампа – в укреплении армии, внешней политике, снижении налогов, даже запрете абортов, обещая преследовать «центры планирования семьи» как уголовные заведения, тогда как Трамп допускает пользу от их существования. Но Крузу сходило с рук то, что даже в ослабленном виде пугает у Трампа. Круз рассуждает о выдворении незаконных переселенцев безучастным языком чиновника, Трамп – возбуждает простонародье. Да и сделав уже карьеру в политике, Круз стал достаточно понятен и на деле послушен партийной линии. Он – не «посторонний», как Трамп, а приход со стороны и есть самое настораживающее для правящего класса.

Тем не менее, изначальным любимчиком партийной верхушки Республиканской партии, её «лицом» был политик кубинского происхождения, сенатор от Флориды Марко Рубио. У того был весь набор достоинств: сглаженная, «общереспубликанская» позиция по основным вопросам без острых заявлений и «правильное» происхождение, дополненное испаноязычием, что важнее важного в привлечении латиноамериканской общины, голосующей, как всякое цветное меньшинство, по расовым соображениям в сравнении с рыхлой средой бледнолицых избирателей, не имеющих подобного самосознания. (В последнее десятилетие американские политтехнологии выказали отчётливый зуд отметить вожделенным «разнообразием» облик высшего руководства страны, выведя из оборота устойчивый образ его – белое мужское лицо. Так стали выдвигаться представители ранее непредставленных – негр, женщина, латино-американец...) В средствах на свою деятельность Рубио нехватки не испытывал: деньги от больших людей текли рекой. Но остатки подлинной демократии в Америки привели к тому, что на первичных выборах в первые месяцы 2016-го года рядовые сторонники республиканцев, в большинстве своем Белые, распорядились судьбой кубино-американца. Сделать из него следущий символ многорасовой Америки, как перед тем было проделано с Обамой, у политических дельцов не вышло. Собрав лишь горстку голосов, Рубио отказался от дальнейшего состязания.

Запасным во внутрипартийной гонке Республиканское начальство упорно держало Касича, губернатора штата Огайо. Он – долговременный политик, имеет заслуги в государственных делах, во взглядах умерен и последователен. На предвыборных состязаниях сей чехо-хорват по его самоопределению, то и дело заговаривал об Украине и об угрозе ей от России, но слова его встречали безучастно: многие просто не знали, что такое «Украина». Глядя на Касича, унаследовавшего, видно, восточно-европейскую ущербность, вспоминатся Достоевский: «Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена».

И ещё Касич скучен. А выборы в Америке – зрелище, развлечение, и здесь Трамп с достаточно живым Крузом уверенно взяли верх над деревянного вида Бушем, академичным и внешне добродушным, но не «президентского вида» Карсоном, чиновным посредственным Касичем и полудюжиной прочих первоначальных соискателей, не стоящих упоминания. В доставлении же главного и завершительного зрелища года Трамп на голову будет выше Клинтон, да и мужским умом возьмёт.

Рубио, Трамп, Круз, Касич. В начале марте 2016-го соискателей-республиканцев осталось лишь четверо.
Через считанные дни Трамп будет один. (Снимок АП)

Уже зимою 2016-го, ссылась на появившиеся благоприятные для него опросы об исходе ноябрьских выборов, он: заметил: «Мы побиваем Хиллари – легко и по-настоящему… И я ещё даже не начинал».

Во внешнем проявлении Трамп действительно «популист». В сути же – никто не ведает, кем он на самом деле окажется, честен ли во своём краснословии или только влечёт к себе народ ради достижения большой личной цели.

«Чем кумушек считать трудиться...»

Мы с пристрастием относимся к популизму в Америке. Принеси он ей те же отравленные плоды, что и лживые радения за народ Ельцина, России стало бы много легче. Увы, нет проку надеяться, что Трамп окажется подобием российского самодура и подорвёт страну своими преобразованиями. Появление таких вредителей редко во времени и тяготеет больше к несчастной России. Но встряхивание Америки от крайностей либерализма вполне представимо.

Любая строгость за океаном в отношении иммиграции, остановка вторжения из Третьего мира, поворот ко здравому смыслу в расовом вопросе подальше от правозащитно-либеральной ненависти к Белому человеку окажет цепное влияние на все европейские элиты, не исключая и российскую, пресмыкающуюся пред духовным главенством США и правящую по единым для всех мультикультурным наставлениям.

Сегодня Кремль и обслуживающий его агитпроп покровительственны и нравоучительны в отношении европейских злоключений с арабскими беженцами, справедливо подавая происходящее там как порок западной демократии. «Это безответственное поведение властей ЕС, и не только перед гражданами, но и по отношению к судьбе всей Европы», – велеречиво рассуждал Медведев в апреле 2016-го в речи перед Госдумой, добавив, что ему «Европу жалко».

В свою очередь, российские власти тщатся показать Россию заслонённой от европейского миграционного беспорядка.

Русский сердобольный человек тоже ужасается почернению Европы, и взамен чудится ему, что Русь минует чаша сия. А у Отчизны его границы с мусульманскою Средней Азией распахнуты настежь как не снилось ни в одном сне Евросоюзу, и добираются к нам, пересекая их, все желающие в удобстве поездов и самолетов без опасения пропасть в море, не отдавая последнее проводнику и не трудясь даже получить разрешение на въезд («визу») – просто по праву своей среднеазиатской принадлежности. Их также ждёт ускоренное посвящение в гражданство принимающей страны, немыслимое в Европе, какою бы либерально-опустившейся она ни была. Закон о сём благодеянии вручила Госдума в 2014-м году всем, чьи предки жили в пределах бывшего Союза или Российской империи...

А несколько лет назад в прикремлевских кругах носились ещё и с проповедью славяно-тюркского союза (лишь бы не Русского мира!), кой объединил бы Россию не только со всею Средней Азией и Азербайджаном, но и с Турцией, от которой воротит нос Объединённая Европа. Желание отдать Русь в полон было велико, да судьбе по редкому к нам благоволению было угодно расстроить замысел. Её произволом Эрдоган сотворил «удар в спину», был сбит Русский военный самолёт, и дурь поневоле утихла. Проводники славяно-тюркского союза во главе со лже-ученым Панариным ищут себе теперь новое применение и, конечно, найдут. Всем поклонникам евразийства с имперством ещё долго удастся пастись на ниве «единого экономического пространства» и «евразийского экономического союза», расширение коих по-прежнему остаётся любимой затеей Кремля.

Можно от души оплакивать Запад, но не полезнее ли сравнить уровень исламизации Европы с Америкой, попавших, по расхожему взгляду, в капкан либерального саморазрушения, и противостоящей им России, предположительно обладающей здравым смыслом?

США – 0.6%
Украина – менее 1%
Италия – 1.6%
Германия – 3.7%
Великобритания – 4.4%
Голландия – 5%
Франция – 7-9%
Россия – 10-15%

То – данные свежей вражьей сводки от ЦРУ. Глубже нас исламизация в Европе пропитала лишь собственно мусульманские страны: Боснию (40% населения) да Албанию (70% населения). А указанная развилка в оценке мусульман в России вызвана неподдающемуся учету миллионов их из-за рубежа, бродящих по стране незаконно и невозбранимо. Глава упразднённой ныне ФМС Ромодановский допускал размер сей толпы до 15-ти миллионов, а «точное их число не знает никто», так без стеснения говорят иные чиновники. И высшую власть такое положение устраивает, разговор о визах для Средней Азии считается святотатством с плохими последствиями для заикнувшегося.

Во вдвое более населённой, нежели Россия, Америке незаконных переселенцев всех мастей – около 11-ти миллионов, и это одно вызвало страстное приятие Трампа у сверхпокорного, казалось бы, населения. Равно и сверхлиберальная, изнеженная, обывательская Европа ответила на «арабское вторжение», как назвал происходящее нынешний Римский папа Франциск, рождением сопротивления, зашатавшим её объединённость и отменно испугавшим её правящую верхушку. Оказалось, что презираемой нами западной демократии можно по случаю воздать и должное.

В российском же воплощении демократии, ставшем, на поверку, вокресшим самовластием, но далеко не просвещённого толка, народный глас не вырвется наружу. Роптание задушено со свирепым тщанием, и сотни тех, кто противодействовал открытым границам, брошены в застенки. Достойная насмешки российская госбезопасность и невменяемая полиция охраняют чужеземное вторжение и вольготное существование нелегалов, преследуя всякого Русского, кто возымеет страсть защитить родную землю. Трамп клянется ввести запрет на въезд любого мусульманина в свою страну, и две трети приверженцев Республиканской партии отвечают ему приязнью, а Путин на совещании с верхушкой ФСБ в феврале 2016-го повелевает «пресечь деятельность тех, кто попытается... использовать националистические, ксенофобские, радикальные лозунги, направленные на раскол нашего общества». И в связке с названными престолоохранителями – угодливый российский суд, во стенах которого справедливость предстает не только с завязанными глазами, но и с заткнутыми ушами и кляпом во рту.

Долго ли пребудет такой строй? Отягощённый не одним национальным вопросом, но и беззаконием верхов, повальным казнокрадством, вредительством в народном хозяйстве, идущим от самой власти? Не случится ли уж третий раз за столетие, что Россия сама наградит себя общественным взрывом либо дворцовым переворотом с тяжкими, по обыкновению, последствиями – к немалому удивлению заграницы и лишь по тупоумию собственных властей?

Ответом может стать сказанное американским расовым мыслителем Уильямом Пирсом: «Именно продажность и разложение властей, а не чинимые ими угнетение и жестокость ведут к переворотам. Твёрдому и деятельному правительству, даже самому деспотическому, обычно нет нужды бояться революций. Но разложенная, неспособная, вырожденая власть, пусть и благодушно настроенная, полностью созрела для свержения».

Влияние Трампа и европейской волны сопротивления, даже временное, имеет очевидную возможность благотворно отозваться в России. Да выйдет ли преодолеть волю её властителя, одержимого воскрешением советского трупа? Если Евросоюз безоговорочно отказал исламской Турции в надежде когда-либо войти в его состав, то Путин старательно вбирает в похожий союз бывшие советские республики юга. За Казахстаном в него уже вошли Киргизия с Арменией, готовятся и обхаживаются Узбекистан, Таджикистан. Преследуется причудливая имперско-либеральная цель: соединение разноплемённых людских масс на всем пространстве союза. Но, судя по происходящему, колонизации подлежат именно просторы России.

Вперёд в прошедшее

Зато другое в обещаниях Трампа неприятно и напрямую коснется нас. Его заверение «вернуть Америке былое величие» содержит неприкрытый вызов России. В сём обещании ключевое слово – «вернуть», и оно отсылает в 1950-е, 1960-е и в меньшей мере в 1970-е годы – более чем, на полстолетия назад – когда Америка была по-настоящему великой и процветающей. То были десятилетия её сказочного промышленного и научного развития, достатка и благополучия ее граждан. Многим американцам ещё памятны, а остальным – трудно представимы времена, когда работающий мужчина легко обеспечивал свою домохозяйку-жену и шестерых детей, владел домом, парою автомашин и изрядным счетом в банке. Многодетность была в почёте, аборты – запрещены (пока заражённый либеральными веяниями Верховный суд США не узаконил детоубийство во чреве при невмешательстве тогдашнего президента Никсона, сказавшего лишь, что прерывание беременности порою допустимо, как в случае межрасовой связи). То было время полётов на Луну и преобладания в обществе добрых нравственных устоев, лишь начинавших разъедаться левацкой борьбой за «гражданские права» и раскрепощенность личности.

Такая Америка была образцом и завистью для остального мира. Американской мечтой заражались другие. Не только жители Советского Союза или Европы засматривались на Америку, но и арабский Восток восхищался ею, во что невозможно поверить сейчас.


Америка была созидательным и ценностным маяком, а для многих – и цивилизационным. Не 21-й век, самонадеянно названный «американским столетием», а то, полувековой давности прошлое, было временем её неоспоримого превосходства. Наше поражение в холодной войне и изменение общественного строя стало следствием убеждающего примера, кой ещё являла собою Америка к началу 1990-х годов.

Нынешние США стали ещё грознее и ужаснее, но в жажде мирового господства они выродились в нечто противоположное – «империю зла». Уважение народов к ним сменилось страхом, а развязность, двуличие и кровожадность Вашингтона в продвижении «демократии» и власти над миром снискали в ответ отвращение и ненависть.

Ту прежнюю славу мечтает вернуть Америке Дональд Трамп. И тогда не Китай станет расти как на дрожжах, вкушая плоды перенесённой в него промышленности Запада и отстроенной у него на месте дикости цивилизации, а сама Америка вновь отведает рост и развитие, перестав разорять себя невозможностью соперничества с дешевым азиатским трудом. Её труженник, живущий сегодня наполовину взаймы у банков, выплатит свои долги на зависть остальному западному миру, который задумается о правильности собственнного пути.

Сердцевина же призыва «вернуть Америке былое величие» – наращивание военных расходов во имя укрепления и усиления армии. Нам странно слышать о нехватках и трудностях этой, безусловно, сильнейшей армии мира. Но Трампу виднее: «Наши войска повсеместно нуждаются в снаряжении и боевых средствах, наше ядерное оружие устарело...». Вояки не станут возражать такому уничижению, напротив, подхватят, ибо замашки их безмерны. Глава Пентагона Э. Картер уже возвёл Россию в главную угрозу безопасности Америки, отодвинув арабский и международный терроризм на далёкое 6-е место.

Если Трамп-президент начнёт подымать свои вооруженные силы на новую высоту, добиваясь «сдерживания» России, которая по словам того же Картера «последние годы вознамерилась подрывать международный порядок, что так долго и верно служил Америке, её друзьям и союзникам», то нам поневоле придётся соответствовать. Значит, впереди новая гонка вооружений и вероятность, что Россия в ней надорвётся.

«Я найду среди наших военных второго генерала Паттона», – восклицает Трамп, поминая успешного командующего одной из американских армий в последнюю мировую войну – того самого, что помышлял в мае 1945-го, не останавливаясь на поражении Германии, разгромить заодно и Советский Союз: «Чем скорее это сделаем, тем лучше». Вояка был необычайно самоуверен: «[Русские], вероятно, смогут продержаться в сраженьи, что я дам им, 5 дней. После этого не имеет значения, сколько миллионов людей у них есть. Если нужна Москва, я возьму ее». Тот бывший союзник вообще был красноречив о нас: «Стараясь понять Русских, мы упускаем из виду, что они – не европейцы, а азиаты и потому – коварны... У меня нет особого желания понимать их, кроме как узнать, сколько понадобится свинца и железа, чтоб поубивать их».

По видимости, Трамп славит Паттона за боевое прошлое, а не за писания в дневнике, но мы не должны ничего упускать из виду. В другой раз впечатлил возможный будущий главнокомандующий США, когда объявил о готовности в мирное время в свободном международном пространстве сбивать российские военные самолёты лишь за близкие подлёты к его самолётам и кораблям. Даже если то был пустопорожний популизм, осадок надёжно остался. Если же выходка Трампа воспроизводит обычное для америкосов презрение к международному праву и ощущение своего превосходства, то не только Россию, но и мир ждут трудные годы, случись ему возглавить заокеанскую империю зла.

Нынешняя Америка в своём сверх-либеральном исполнении, значительно её ослабляющем, позволяет России не чувствовать себя безнадёжно отстающей. Да, из-за долгой бессменной власти мы не можем вырваться из пут текущего невежественного воровского уклада, явить себе и миру великую созидательную силу Русских людей. Народное хозяйство наше обескровлено неостановимым казнокрадством, и большинство сограждан живёт в скудости и нехватках как в худшие времена. Но и у Америки – свои путы на руках и ногах. То – неисчислимые потери от ухода производства в другие страны, необходимость содержать миллионы своих безработных и бездельников, торжество паразитической «бумажной» экономики, растущие службы полиции и госбезопасности, расходы на всеобщую слежку, бремя содержания армии в десятках стран за рубежом, ведение войн, смена «режимов» и прочая плата за звание «мирового жандарма».

Пересмотр международной политики страны видится Трампу ещё одним приближением к её величию.

Половина военных Америки несут службу в зарубежьи с особенным присутствием в Европе и Азии. Страны, допустившие их постой у себя добровольно или вынужденно, соглашаются, что делается это ради их добра и позволяют Америке нести бремя своей защиты. Изюминка подхода Трампа – заставить те страны платить за оказываемое им «благодеяние».

Политики да газетчики не преминули и это отнести к очередному примеру безответственного и опасного в Трампе, ведь понуждение платить вызовет пререкания или даже размолвку с ныне помалкивающими подопечными и, боже упаси, уведёт их из-под американского влияния, а поддержание оного – дороже всяких денег. Трамп, в свою очередь, уверен, что страха в мире достаточно, чтоб побудить «друзей Америки» держаться к ней поближе.

Он также порешил раз и навсегда добиться мира Израиля с палестинцами, что выглядит как понуждение Америкой сторон ко взаимоприемлемым отношениям на некоей новой основе. Соперники Трампа от Круза до Клинтон сразу почуяли возможность на том поживиться, в ход пошла еврейская карта с пуганием преданных Израилю американских евреев грядущими уступками палестинцам, кои Израиль вынужден будет сделать под давлением Америки.

Но еврейские общины Америки, исключая самые левые, благосклонно относятся к Трампу как представителю Республиканской партии. Начиная с Рейгана, именно правления президентов-республиканцев доставляли Израилю меньше хлопот и больше проку: достаточно помянуть свержение республиканцем Бушем врага Израиля Саддама Хуссейна и запуск им междуусобицы на всём Ближнем Востоке с разрушением Ирака и Афганистана во имя подавления мусульманской государственности, неудобной Израилю, и упрочения здесь американского военного присутствия. При демократах же отношения становились прохладными и натянутыми: еврейство имеет зуб на Б. Клинтона, что навязал Израилю соглашение в Осло о палестинском самоуправлении в некоторых областях страны, а под занавес правления демократа Обамы отношения Израиля с США вообще испортились из-за снятия Америкой санкций с Ирана и пренебрежительного отношения Белого Дома к Нетаньяху.

И. Рабин, Б. Клинтон и Я. Арафат у Белого Дома, сентябрь 1993 г.

Трамп проклял сделку с Ираном и дал обет по обретении президентских полномочий её порушить. И было то не просто предвыборной уловкой привлечь голоса еврейской общины да снискать благосклонность находящихся на её содержании СМИ. Деловая и личная жизнь миллирдера достаточно переплелась с этой общиной и, оттого, с её интересами. У него еврейские невестка, зять и дочь: сын женат на еврейке, а дочь вышла за еврея и перешла в иудаизм. Двое внуков и внучка Трампа – соответственно, евреи. «Не думал, что так будет, но счастлив, что так случилось», брякнул как-то Трамп.

У страха глаза велики

Сейчас, когда первое впечатление от заявлений миллиардера-выскочки улеглось, к большинству заокеанских дельцов от политики вернулось самообладание. Устранять Трампа убийством подобно соискателю президенства Хьюи Лонгу или Кеннеди, как волновались поначалу бледнолицые патриоты, никто (пока) не решился, да и разговоры о том зашли слишком далеко. Крайние меры могут оказаться не по духу вырождающейся элите, но сотворить обширное противодействие президенту Трампу иными средствами будет достаточно легко в американских условиях, где власть главы государства не столь велика как путинская в России. Дать отпор неугодному правителю запросто могут пляшущие под закулисную дудку Конгресс с Сенатом и союзником их в том будет Верховный суд, составленный из назначенцев предшествующих «правильных» президентов. Да не забыть власть СМИ, банков, крупного капитала – все они исповедуют одну веру и тоже держат руку на управлении страной.

Перед их сплочением, силой и требованиями «Трамп будет всего лишь президентом, и это, на самом деле, не так уж много значит», отметил Кевин Стром, один из наследников освободительного дела Уильяма Пирса.

Идеологический отдел американского правящего слоя сейчас по-советски причитает об опасности потери единства в обществе, обстановке расслоения, о необходимости еще сильнее сплотиться перед лицом «ненависти». Трамп, среди прочего, вмешался и в долговременные старания закулисы сделать обе партии близнецами – особенными в мелком и неотличимыми в большом и главном. Сближаясь с республиканцами, демократы становятся всё более одержимы военным переделом мира (в чём Клинтоны не уступают Бушу), республиканцы же, приверженцы традиционных устоев, в эпоху разрушения оных устоев примеряют на себя одеяния демократов, умеряя своё неприятие однополых браков, абортов, соглашаясь на отмену христианских молитв в школах и усиление опеки государством нуждающихся, включая паразитирующих. И обе партии с равной страстью молятся на многокультурье.

Такое сближение стало вознаграждаться для партийных элит безотказным посменным приходом ко власти. Очередь в последние десятилетия установилась в 8 лет. То – двойной срок президентства, коего удостоились демократ Клинтон, республиканец Буш, демократ Обама. Негласный, но отчётливый порядок, необходимый во славу многопартийности, пусть и в исполнении двух похожих партий. Ныне подошел черед призвать к президенству республиканца, но из-за Трампа могут этим пожертвовать.

А может быть, жертва не понадобится. Если посмотреть на дело не с горячей головы, то выдворение десятка миллионов нелегалов не означает конца многокультурщине, как представляется поглупевшей от ужаса местной «интеллигенции», разозлённым неподобающим возбуждением простолюдинов властям, цветным общинам, видящим в выдворении всякого своего расистский конец света, и прочим поборникам «разнообразия» и хранителям «политкорректности». Белому населению рассчитывать на завершение опыта многорасового общежития также не стоит. Иммиграция пребудет с Америкой и в правление Трампа, на эту святыню он не покушается, проповедуя лишь «законность» въезда. Страна останется самой принимающей в мире (если Путин не пожелает в том обогнать Америку), порядок же в деле пересечения границы, по здравому рассуждению, полезен и сверхгостеприимной власти.

Граница с Мексикой у города Сан-Диего в Калифорнии. (Снимок GettyImages)

Равно и запрет мусульманам на въезд в США не грозит устоям толерантности. Запрет сей обещан быть временным и взывает просто к разумности в делах. Вред от мусульманского прибавления во многокультурном семействе пока перевешивает «пользу» от него и грозит гораздо больше тем же устоям.

Но именно эти два посула Трампа считаются камнем преткновения в его полной приемлемости для партии, которая есть «партия открытых дверей», по выражению её председателя Райнса Прибуса. Даже если у Трампа просто «большой рот» и до исполнения обещанного дело не дойдёт, нынешнее возбуждение подданных и настрой их против святынь близко подходит к сотрясению основ и расценивается как предосудительное и опасное в нём. (Ведь и призыв «вернуть Америке былое величие» – тоже «с душком», ибо отсылает на 50-60 лет назад, когда страна была на девять десятых Белой. И нет тогда иного пути к величию, как через Белую Америку...)

В остальном Трамп мало беспокоит сильных мира сего, а его обещания прирастить мощь американской военщины или разорвать сделку с Ираном ради безопасности Израиля показывают совершенную пригодность победителя отборочных состязаний для выдвижения на высшую должность в стране.

И прежде неуступчивые во своей политкорректности дельцы от политики с весны 2016-го стали привыкать к новым обстоятельствам и толковать их даже в пользу дела. А остановить Трампа приличным, «законным» способом можно будет в крайнем случае на партийном съезде в июле 2016-го, если уж старые страхи возьмут верх.

В запасе для этого имеются уловки, заложенные в партийных правилах, направленных против популистов и народного изъявления, когда те становятся тревожными для правящей знати. По распорядку, если никто из республиканских соискателей не наберет в предварительных состязаниях 1237 голосов выборщиков, партия на съезде сама решит, кому представлять её на президентских выборах в ноябре. Сей выбор может стать достаточно произвольным, не исключая приглашение и совсем неожиданного человека. Таким выдвиженцем может оказаться и проигравший все, кроме одного, предварительные голосования Касич, и давно выбывший с гонки Буш, и вовсе не участвовавший в ней Блумберг. Выставлять их на неизбежное поражение от демократки Клинтон будет, разумеется, досадно, зато «фашизм не пройдёт», по выражению зачумлённых леваков, и правящая «свободным миром» закулиса, пережив смятение, продолжит свои будни.

Но Трамп, одолев соперников и собрав все нужные для выдвижения голоса, заставил партию с собою считаться. Попытки освободить выборщиков, прибывших на съезд с голосами за Трампа, от обязательства оставаться верными своим полномочиям и требовать от них «голосовать сердцем», то есть, за предложенного партийным начальством некоего иного вызовет серьёзный разлад в партии. Ей придется иметь дело с большинством своих раздраженных сторонников, справедливо увидящих в бойкоте Трампа презрение ко своему выбору. Разлад грозит партии долговременным упадком, а то и расколом, и перед лицом оного Трамп может без дальнейшей возни получить заслуженное им выдвижение на июльском съезде. (И уж верно кончина партии случится, коли Трамп выдвинется независимо от неё и уведёт с собою миллионы избирателей.)

В причудливой американской действительности ряд высокопоставленных республиканцев готов всё же прибегнуть ко приему из числа дурных – позвать своих сторонников голосовать за выдвиженца от демократов, за старую Клинтон. Сии намерения были объявлены в кругу так называемых «неоконсерваторов», кои во времена последнего Буша крепко влияли на хозяина Белого дома и за короткий срок втянули Америку в преступное нападение на Ирак. Измена своей партии выглядит отталкивающе, но не в их глазах (им ничто не своё, кроме Израиля). Замеченная и много раз доказанная в сути своей однопартийность Америки состоит именно в том, что единому правящему классу довольно безралично, лицедей какого призвания выйдет на подмостки – лишь бы то был не посторонний.

На самый худой конец, у стойких противников Трампа остаётся пораженческий расчет на невозможность ему выиграть сразу у четырёх больших групп избирателей – негритянской и мексиканской общин, женщин и испорченной либеральным воспитанием белой молодежи – все они заведомо льнут к демократам, обещающим подачки бездельникам, облегчение жизни неустроенным, а то и бесплатное высшее образование, но главное – размягчённое существование вдали ото всего страшного: расистов, гомофобов, сеятелей ненависти, борцов с иждивением и прочего, что «вносит раскол» в нынешнее чудесное американское бытие.

У страха глаза велики, а тем временем открылось удивительное: ко Трампу потянулись многие из неопределившихся и те, кто не голосовал никогда, но чья доля в американском обществе, обыкновенно презирающем политиков, превосходит треть. Притягивание голосов из таких слоев становится веским доводом для замирения с Трампом.

На президентских выборах в его стан толпами пожалуют те, кто не захочет видеть в стране первую женщину-президента. Для многих её воплощение в Клинтон более нежеланно, чем Трамп во главе государства. Тогда возымеет действие частое в настроении избирателей – голосовать за кого-то, дабы не победил другой.

Такое восприятие добавит сторонников Трампу в той же мексиканской общине, пусть и обиженной на него за намерение выдворить из страны десяток миллионов своих соплеменников. Сильное патриархальное мировоззрением латиноамериканцев, отводящее мужчине, а не женщине главное место в делах, будет стоить Клинтон немало голосов.

По опросам и оценкам, Трамп сможет потянуть в стан республиканцев и некоторую долю чернокожих – десятую часть и более – что не удавалось партии в последнее десятилетие. К малому числу зажиточных негров – сторонников партии и тех, кто еще помнит, что именно Республиканская партия вела борьбу за освобождение их предков-рабов полтора столетия назад, добавятся сейчас те, кто раздражен прилипчивым обласкиванием чёрных со стороны демократов, что воспринимается как унижающее заигрывание с ними белого хозяина, ведомое им ради собственной пользы.

Но есть и иное. В разнокультурной американской помойке идёт неизбежное соперничество меж собою цветных общин, и негры не выглядят в нём успешными. Молодая латиноамериканская община не только превзошла по численности укоренившихся во многих поколениях черных, но и жестко теснит их на рынке труда, жилья, преступном мире и прочем. Как и чернокожим, мексиканцам не нужно объяснять расовое сплочение: общественное движение латиноамериканцев в США зовется «La Raza» («Раса»), и в силу такого настроя да лучшей работоспособности они выхватывают себе больше места под солнцем. Обещание Трампа выдворить десяток миллионов безо всяких прав осевших в стране испаноязычных добыло ему ряд сторонников и в чёрной среде.

Расчёт на сплочение меньшинств и либеральной молодежи вокруг Демократической партии не оправдается также оттого, что Клинтон обречена потерять часть этих голосов – их увлёк за собою её соперник по партии Берни Сандерс, ещё один большой популист на нынешних выборах, до степени «демократический социалист», по его самоопределению. В отличие от Клинтон он обещал обделённым самые изысканные преобразования и подачки – от погрома банков-«кровососов» до удвоения низшего уровня оплаты труда и бесплатных вузов для всех – чем внёс замечательный раскол в стан избирателей-демократов. На Берни не нападали сильные мира сего и даже не жужжали на его счёт, возможно, из-за его еврейского происхождения. Он действовал вдохновенно, нестеснённо и даже не явился на обязательные смотрины пред Американо-израильский комитетом по общественным связям (AIPAC), где побывали и самозавенно клялись в поддержке Израиля остальные – Касич, Круз, Трамп, Клинтон... По собранным голосам Сандерс всё же уступил Хиллари, но самые преданные его поклонники останутся ему верны и не пойдут под знамена Клинтон. (Если та не предложит Сандерсу вице-президенство.)

В итоге, незадолго до окончания предварительных состязаний перед Республиканскою партией в лице Трампа забрезжила президентская победа.


Не без таких видов на будущее руководство партии в середине мая 2016-го вдруг заметило, что расхождение их с Трампом не столь велико. «В трех четвертях вопросов мы находим согласие», – оценил председатель партии Прибус, добавив разумное: главное в повестке дня сейчас «остановить» другое лицо – «лживую», по его словам, Клинтон.

Виды на будущее

Победит Трамп, или Клинтон, или кто-то иной, но из этой неопределенности для нас вытекает одно очевидное: с уходом умеренного в мждународных делах Барака Хуссейна Обамы, коему, похоже, чужды страсти иудеев и иже с ними белых англо-саксов по переделу мира и который более желал бы унять развязаный отбившимся от рук ЦРУ пожар на Ближнем Востоке, потаённо близком ему как сыну мусульманина и носителю арабского имени, Россию ждут неспокойные времена. То будет стычка с пошедшею во все тяжкие Украиной и решающая битва за Донбасс, а ещё вероятно, удар в спину от восходящего майдана в Беларуси, где простодушно-убогая тяга к Западу (в лице Польши) и нагоняемое местной пятой колонной презрение к Русскому Роду и Миру при вертлявости Лукашенко набирает заметную силу. За злокозненное участие в том Америки можно ручаться. И растравляемая сейчас на Западе злоба к России (уводящая внимание подданных от мерзости учинённого там арабского вторжения) вместе со стягиванием вражеских войск у наших границ да созданием противоракетной обороны в Румынии и Польше уже погружает нас в тяжёлое военное противостояние с НАТО при руководящем и направляющем участии США.

Сильная Америка являет непреходящую угрозу России, стать же искренним другом нам она не сможет: ей не унять свои имперские замашки и открывшееся перед нею главенство над миром.

При всём отвращении к популизму российского образца, пережив два чудовищных его пришествия, полагаем, что обращение кремлёвской власти к согражданам с новым общественным уговором, проклятием ею своих мерзостей и зароком впредь глубоко порядочных отношений с подвластными было б отчаянно нужно сейчас России. Чует ли Путин нужду общества или ждёт событий? Трамп почувствовал...

Сегодня Белая трудовая Америка уже слышит от развязных проводников многокультурья: «Go back to Europe» («убирайтесь назад в Европу») и с каждым годом то будет звучать всё громче. Так захлопывается ловушка, в которую там угодили, выбрав быть покорными и терпеть, забыв о необходимости быть жесткими и стойкими, живя в человеческих джунглях.

Приветствуя ныне Трампа, Америка выказала здравый смысл, казалось бы, уже утерянный. У России его много больше, но она – во мгле.

«Мы снова будем поздравлять друг друга с Рождеством», – пассионарно обещает Трамп своей стране, подавленной либеральным вырождением, теряющей свое европейское лицо. «Может быть, с ним судьба улыбнётся нам», – надеется писатель Харольд Ковингтон от лица Белого американского сопротивления.


В статье вынужденно использовано 247 нерусских слов (3%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 31 мая 2016 г.

Источники: Trump-2016, The Washington Post, CIA.gov, Rense.com, Time, собственные.


Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2016&amonth=may#31_05_2016_01.







БЕЛЫЕ БЕЖЕНЦЫ ДЕМОКРАТИИ

Демократия, на которую веками уповали как на лучшее из возможных устройств общества, обернулась сегодня таким же врагом свободного и естественного развития человечества, как и любой иной насильственный, сумасбродный, порочный строй, навязанный злою человеческой волей и неизменно проклинаемый затем прекраснодушными мыслителями и страдающими подвластными.

Привлекательный одно время способ правления в странах так называемого «Запада», оказавшись легко подверженным чужеродным и вредоносным веяниям, переродился в нечто уродливое, изъяв народное представительство в пользу околовластной верхушки, сократив когда-то завидную политическую свободу своих граждан, лишив их воздействия на судьбу государства.

А заправляя в империях, там, где несколько или множество народов вольно или невольно собраны под одним законом, подобная демократия замашками самого тиранического свойства показала способность пресечь будущее всякой пребывающей в её ведении национальной общины, если та не ходит в любимцах.

Именно сей мрачный удел стал ныне сбываться для народов-основателей трёх больших современных империй: США, Евросоюза и, увы, России. Объявленная «раковой опухолью человечества», европейская порода стала нежеланной пережившим холокост заправилам мира. На великом карточном столе ставка была сделана на посланцев Третьего мира. Западный обыватель, в свою очередь, развращался удобствами да сытостью жизни и, не беспокоя себя думами о большем, был влюблён в строй, который ему нахваливал агитпроп.

Подпоры и скрепы нынешней «демократии»

Более всего описываемая демократия, прозванная «западной», буйствует за океаном, в обширной и сильной стране, поколения людей которой завоёвывали и осваивали дикий когда-то материк.

Сегодня тех покорителей покорили. Пусть не самих первопроходцев, а их внуков, но в том – обычная насмешка судьбы. Одолели тем способом, коим столетие изводят Русский народ: обрушением нравственных устоев общества, разложением его правящего сословия и настроем на нужную волну тех, кого и разлагать не надо – заведомо худшую и не менее властолюбивую прослойку, мнящую себя к тому же «мозгом нации» – «творческую» интеллигенцию столицы и больших городов.

Начав несколько позднее, чем случилась большевистская революция в России, подрывные силы орудуют на американской почве со всею присущей им яростью, размахом и с неменьшим успехом. Оглупили, подмяли и подчинили себе сверху донизу тамошнюю власть. Современное видимое богатство Западного общества замечательно скрывает от простодушных глаз его тлен. «Дурни», словами Маяковского, видят там наступивший рай. А между тем духовное древо того благоденствия подточено и всё более шатко. Расовый вопрос, то есть, расовое разделение страны изводит Америку две добрые сотни лет, обещая ей грядущую нежизнеспособность, равно и как добытое российскими царями с коммунистами имперское многонационалие камнем висит на вые Русского народа, расходуя силы и жизни наших людей ради благополучия и умножения числом инородных общин, рано или поздно познающих свою значимость и потребующих себе вольницу и долю из Русских земель.

Благоразумная старина

Но были за океаном и здравые времена, невероятные на сегодняшний взгляд. Власть сама пыталась решить злополучный расовый вопрос, причём, в правильном направлении. Президент А. Линкольн – тот самый, развязавший в 1861-м году гражданскую войну по скудным нашим представлениям, якобы, за освобождение чёрных, на деле единственно желал удержать в рамках ещё рыхлой тогда американской государственности отложившиеся 13 южных штатов, приверженных рабовладению и не мысливших его отмены. Провозглашенное им освобождение негров Юга родилось лишь в середине той войны как средство возбуждения негритянской пятой колонны для подрыва мятежных штатов. (Во двух из верных Вашингтону штатах рабство не отменяли и целых полгода по кончанию войны.) А негров Линкольн мечтал вернуть в Африку и делал к тому некоторые шаги, нисколько в то время не диковинные, ибо ещё за десятилетия до его правления частные благотворительные общества Америки начали отсылать чёрных добровольцев на их исконную родину. Правда, возвращение было тонким ручейком, сказавшись в переселении всего десятка-другого тысяч человек, да чуть больше отбыло на близлежащие к американскому материку Карибские острова. Размножение и обживание негров в самой Америке шло несравненно быстрее, и ко времени гражданской войны число тех, кого полагается неустанно жалеть, составляло миллионы без малейшего притока извне, ибо работорговля к тому времени была запрещена уже свыше полувека.

А. Линкольн: «Моей ведущей заботой было спасение единства страны, а не сохранение или отмена рабства.
Если бы можно было спасти союз штатов без освобождения рабов, я б так и поступил...».

По окончании войны войска северных штатов хотя и неспешно, но покинули побеждённый Юг, и вскоре там развился порядок, принявший во внимание свободу негров, но столь же позаботившийся и о чувствах Белых граждан. Доступ ко благам общества был объявлен «равным, но раздельным» для Белых и «цветных». Поддержанный решением Верховного Суда США в 1896 году порядок в той или иной степени распространился на всю страну.

Сложилось мирное и часто дружелюбное, но строго раздельное сосуществование рас в рамках одного государства, прозванное «сегрегацией». Её приметами стали отдельные школы, заведения общественного питания, места в поездах и автобусах, обособленные места проживания. В большинстве штатов были запрещены межрасовые браки.

Достигнутое пространственное, личностное и поведенческое разграничение людских сообществ было, впрочем, не Бог весть какой новинкой: подобный уклад знаком человечеству многие века – от древнего Китая, кастовой Индии, средневековой Европы и России до современной Европы, Южной Африки, Израиля и многих прочих, где стихийно рождается порядок обособления расовых и племенных (национальных) общин, чаще всего в виде замкнутых мест их проживания, ведения ими дел по преимуществу внутри себя. Как таковая, «сегрегация» не обязательно вводится властями либо преобладающей общиной, она легко пускает корни и в виде стихийного добровольного самообособления, самоогораживания той или иной общины, а то и всех сразу.

Так стихийно и по здравому наитию создаётся известное равновесие в межрасовых и межнациональных отношениях. Возведённые перегородки становятся защитой разнородных общин от взаимных трений, способом умиротворения нравов и снятия напряжения в условиях, когда иным выходом окажется только этническая чистка.

Подспудная межрасовая борьба, разумеется, тлела в Америке и в новых условиях. Движение Ку-Клукс-Клан, насчитывавшее в 1920-х годах миллионы, и естественное расовое самосознание, не затронутое ещё либеральною проповедью, держали негритянское меньшинство в ежовых рукавицах. Выходки со стороны представителей последнего, преступавших порядок, вызывали исправительные меры, включавшие самосуд, и общественное спокойствие восстанавливалось. (Но до сей надобности доходило реже, чем полагают: проклятый негролюбами суд Линча во двух третях случаев коснулся не черной, а белой шпаны, и большинство казнённых заслуживало своей участи.)

Шествие в Вашингтоне, 1925 г.

Всю первую половину прошлого века Америка во своём большинстве была работящею, находилась в промышленной полосе развития, наполнялась неимущими, но жаждущими честного труда европейскими переселенцами, шла через всеобщее разорение 1930-х годов и продовольственные карточки военного времени. Прослойка интеллигентов в стране ещё не набрала своего веса и вредительскую деятельность в угоду своим порокам не затевала.

Начинается современье

Послевоенное растущее благосостояние общества и переход к информационному веку расплодили нравственно ущербную «творческую» толпу, заполонившую газеты и радиопередачи, школьное и университетское преподавание, кино и всяческие развлечения. Окрылённая разгромом начавшего за здравие и кончившего за упокой национал-социализма, эта «просвещённая» прослойка, городская образованщина почуяла, что пришёл час поживиться на очередной подоспевшей к тому времени революционной мыслишке, утверждавшей, будто «раса» – искусственное, злобное, «узколобое» понятие, не имеющее смысла, а есть только одна человеческая раса.

(Советский Союз прошёл в то время мимо сего «откровения», мучительно переваривая другое заёмное и разрушительное влияние под названием «коммунизм», да и не стояло «общечеловеческое» у нас ещё на повестке дня, ибо внутри страны почти все нерусские народности жили по своим окраинам, а благословенные сложности прописки, преследование «нетрудовых доходов» и тунеядства, иначе говоря, отсутствие питательной среды для паразитирования на Русских сдерживали их перемещение. Главными переселенцами были, к сожалению, именно Русичи, коими наполняли отдалённые стройки страны, и при развале державы миллионы наших Родичей оказались средь чужих, получив удостоверения узбеков, казахов, украинцев, белорусов или вообще «неграждан», как случилось в прибалтийских государственных недоразумениях... Советская власть пресекала всякое национальное самосознание, но пошуметь о правах чернокожих в США никогда не отказывалась, чуя, как «дружба народов» доставляет забот противнику.)

С ростом негритянского населения в Америке да вбиванием в сознание общества представления о гражданских правах и даже преимуществах расовых меньшинств выдворение их стало недостижимым, ибо никто не помышлял уезжать и никто не смел их выпроваживать.

Подступившие 50-60-е годы прошлого веку стали подлинно поворотными для Америки, и расовый вопрос с несравнимой прежде силой начал влиять на её дальнейшую судьбу. Белая на девять десятых, страна хотела жить в условиях прежнего порядка, но оперившаяся пятая колонна требовала преобразований самых большевистских. И погоняемая подрывными силами Америка без малейшей уступки хвалёной демократии как власти народного большинства, лишь произволом либеральных заговорщиков и пресмыкающегося перед ними правительства в Вашингтоне взяла направление на «расовую интеграцию» – забытое уже понятие, заменённое в нашу пору похожею трескотнёй про «многокультурность», «разнообразие» и «толерантность».

«Интеграция»: в школу для Белых. Литл Роск, штат Арканзас, 1957 г.

В 1954-м году разделение школ по расам было объявлено вне закона, и чернокожие Америки потекли в учебные заведения для Белых. В последующие годы подначиваемые пятой колонной негры чередою показного неповиновения и маршей за «гражданские права», при содействии безмерно участливых СМИ, сломили сегрегацию на транспорте, в общественном питании и прочем. Ответные волнения со стороны Белых граждан, поддержанные властями некоторых штатов, подвели Америку к военному противостоянию на улицах ряда городов и на грань ещё одной гражданской распри. Но воля большинства слабела перед либеральным нвтиском на глазах. В 1964-м, преодолев сопротивление сената страны, президент Джонсон продавил закон о «гражданских правах» с полным запретом неравного отношения («дискриминации») к людям, исходя из их расы, вероисповедания и национальности. Торжеством либеральной воли стало открытие в следующем 1965-м году ворот расистской Америки страждущему Третьему мире. Въезд переселенцев-европейцев, напротив, стал сдерживаться. Новая элита, собранная из мятежных либералов и уступчивой власти, одержала победу над простолюдинами – большинством страны.

Бледнолицые хипстеры 1960-х со своими цветными подопечными.

Со взломом расовых перегородок Америка стала на новый путь – заселения страны выходцами из Третьего мира и построения «многорасовой демократии». Состав её общества стал решительно и необратимо меняться.

Противодействие

Естественнное стремление Белого населения иметь собственное жизненное пространство с тех пор выражалось лишь изгоями многокультурного общества – «расистами-националистами». Основной же вопрос, как основной инстинкт, никуда не уходил, более того, обрёл новое обличие, ибо становился делом уже не удобства сосуществования, но выживания, и в перевернутом либеральным бесовством миру страдающей стороной оказались не «вечные жертвы» – цветные, – но европейцы.

Мыслители того и другого призвания сознавали это – кто потирая руки, а кто со смятением, – прочие же сограждане преследовали американскую мечту иметь много долларов. Думы о сопротивлении питали лишь сильных духом. Мужчины послабее и приземлённее, коих всегда большинство, покорно присягнули упадку, вырождению и вымиранию своего Рода. А на замену прежнему простому решению расового вопроса искались теперь ответы всё более сложные, зато выглядящие выполнимыми в наступивших условиях.

«Интеграция» в кафе для Белых не удалась. Нэшвилл, штат Теннесси, 1960 г.

Вряд ли кто верил в грядущую этническую чистку в её самом суровом исполнении: физическом уничтожении инорасовых меньшинств – в ту пору те были ещё меньшинствами. Лишь мечтатель Уильям Пирс, сменивший жизненный уют ученого-физика на участь мятежного политика, живописал во своих утопиях, как огнём и мечом будет вычищена Америка от цветных орд. Остальные в его время (последнюю четверть прошлого века) полагали за здравое и наилучшее просто вытеснить всех небелых в южные штаты – Флориду и близлежащие к ней – и отсечь оные места от остальных Соединённых Штатов. Наделение изгоняемых обустроенным жизненным пространством, готовность жертвовать целостностью страны выглядело приемлемым. Воображаемая этническая чистка была пропитана изрядным человеколюбием.

Но всякое приближение к этой цели предполагало захват власти, а на пути к тому – жертвы и переломанные судьбы повстанцев. За отсутствием в своих рядах более чем горстки отчаянных одиночек, взявшихся с оружием в руках разжечь расовую войну как надёжный способ ответить на зачумлённый вопрос, более никто в сопротивлении не хотел становиться неминуемо проигравшим от соприкосновения с полицейской и судебной явью Америки. Тамошнее правосудие, способное в начале 1960-х оправдывать вооруженную борьбу Белых граждан, на исходе столетия в делах о «ненависти» стало столь же «политизированным», то есть, управляемым властями и погоняемым правозащитными горлопанами, как и в несчастной России.

Уничтоженный агитационный автобус «гражданских активистов». Штат Алабама, 1961 г.

Десяток-другой малых попыток вооруженного сопротивления – вот всё, что видела Америка в последнюю треть 20-го столетия, и все они были провальными. За бесмысленностью повстанческой борьбы опускались руки.

Возможность спасения стала глубокомысленно и изобретательно видеться тогда в нечаянных плодах дальнейшего удручающего хода событий. Американская действительность должна сама породить своё отрицание из-за копящихся и нерешаемых внутренних противоречий, ввиду глубокого духовного разложения общества, прежде всего – его разнообразных «элит»! Ничто не вечно в веренице столетий, и по примеру Советского Союза Америку ждёт развал по её расовым швам. Удалившиеся в мир сетевых грёз патриоты даже предвкушали дальнейшее почернение своей страны, сильно надеясь, что чем хуже, тем, на самом деле, будет лучше, и зажатый на краю существования Белый мужчина, наконец, пробудится и покажет, что в дом вернулся хозяин. Из сей сомнительной посылки выводили наивное «время работает на нас», победа придёт рано или поздно и достанется чуть ли не даром. Исправление нынешней неправды виделось достижимым неким «естественным» путём.

Противная же сторона, не менее сведущая в протекании общественных перемен, видела дело по-иному, справедливо полагая, что дорогу в будущее прокладывает воля, неважно, зла она или добра, и при неустанных опеке и приложении сил желанные плоды упадут к ногам. Сегодняшнее расово-разнородное, но ещё с преобладающим европейским обликом общество через малый срок уже не будет таковым. Прирастание числом даже не прибывающих, но уже допущенных и плодящихся иноземцев, сопутствующее перемешивание всех («метисизация») возьмут верх, и европейская порода, подвергшись растворению и поредевши числом, будет окончательно задавлена новым окружением. (Генетические изменения в обществе упрямее всяких идей, и то, что смешивается, увы, не размешивается.) Белый мужчина примет новые условия существования так и не пробудившись, а лучшие дни его бдительности и неподатливости останутся в далеком «расистском» прошлом.

На наших просторах упование на неминуемое Русское возрождение, на скрытно роющего «крота истории» тоже стало невольной надеждой Русского движения, разгромленного после коротких лет славы. То же утверждение «время работает на нас» или менее складно высказанное «политика есть игра в долгую», не раз звучавшие в Русском сопротивлении, имели явною целью утешить соратников в малых успехах в борьбе за выживание нашего народа и будущее Русских детей. Уверения, что распавшийся по странам и вымирающий Русский мир «непременно возродится» и «Русская революция неизбежна» полагалось принять на веру, словно не важно, как и кем ведётся такая борьба, кто на самом деле сей «крот истории» и в пользу кого он проворно роет.

За океаном им безо всякой таинственности уже шесть десятилетий выступает американская пятая колонна и хозяин её – известная всем «мировая закулиса», применяя незаурядную силу больших денег и радио-телевизионного внушения как оружия самого массового поражения. Представляя собою ничтожное меньшинство, противник работал в наиболее чувствительных местах: в образовательных учреждениях, среди умственно-зависимой творческой интеллигенции, в тени и на передовой общественного мнения, в коридорах и кабинетах власти. Свойственное мирным временам общественное расслабление набирало силу, правящий слой составлялся из людей подвижных нравственных устоев и был податлив на нажим. За короткое время все ветви тамошней хвалёной демократии были прибраны к одним злонамеренным рукам.

Патриоты отвечали подручными средствами малоимущей борьбы: разрозненными шествиями, раздачей листовок, выпуском некоторых книг, собраниями единомышленников да обилием проклятий на страницах всемирной сети. Внутренняя грызня насчёт чистоты учения и путей ко светлому будущему, соперничество за последователей и воспоможение от них ещё более мельчали благое дело.

В итоге, время в который раз стало на сторону сильного и волевого, а точнее – дотянувшегося до власти. И именно время взяли себе в союзники нынешние силы зла, меняя мир не слишком торопливыми шагами, дабы к ним успевала приладиться подопытная человеческая порода.

Тающие ряды Сопротивления: шествие в Сент-Луисе, штат Миссури. Апрель 2015 г.

Всё, что удаётся собрать сейчас: выступление в Колумбии, штат Южная Каролина. Июль 2015 г.

Всё то, что либеральные заговорщики проделали в последние десятилетия с Россией – развращение правящего слоя, приведение в него уступчивых слабаков и злонамереных вредителей – всё прежде отведано было Америкой. Разрушительная проповедь открытых границ, переселение и перемешивание народов зародилась именно там, а затем уж через сеть пятых колонн двинулась в Старый Свет и достигла нас.

Заокеанские опыты над обществом стали главным испытанием всем европейским народам, угодившим в водоворот американских «ценностей». (Безсменный Путин выказал в июле 2015-го, что он вполне осведомлён о превратностях многокультурья: «Сейчас Европа сталкивается с конкретной проблемой – массовый приток мигрантов. А разве Европа стояла у истоков решений, которые привели к такой ситуации? Надо быть честными, эти решения пришли из-за океана...». И с несравненным двуличием он отказывает Русским в национальных стремлениях, надменно выступая поборником самого широкого заселения Русских земель азиатскими пришельцами и сотворения на наших просторах уродливого славяно-тюркского царства.)

Наступил 21-й век, и нарастающее число цветных совершенно изменило состояние американского общества, а в нём – сознание людей европейского происхождения. «Пробуждения», а вместе с ним растущего гнева и неприятия не случилось, возобладала покорность. И близкая уже смена обстановки – всего через поколение европейская Америка будет жить в меньшинстве – загоняла расовый вопрос в умах мыслящих Белых граждан в непроходимый тупик, хотя правящая верхушка посчитала его, напротив, вполне и удачно разрешённым ввиду выкорчевывания нетерпимости среди Белых, возобладания «ценностей» мультикультурализма и наступления, предположительно, межрасового мира и согласия, крепимых карательными мерами против «ненависти».

Один народ – одно жизненное пространство

Но чувство расовой близости, неотъемлемая потребность жить в родственном окружении и подалее от чужих не исчезли до конца в краю победившей терпимости. И поиски будущего для ближних своих претерпели следующую решительную поправку.

На свет явилась возможно последняя самосохранительная надежда: обустроить жизненное пространство для Белых американцев не по чудесному вмешательству невнятных исторических сил, но трезво исходя из оставшихся возможностей. Создать уголок обитания и выживания, не помышляя о преображении всей Америки. Не выселять и не отделять кого-то, но отселить и отделить себя.

В удушающих условиях заокеанской действительности то стало воистину продолжением сопротивления, остальное же означало принятие условий врага, превращение себя в раба мультикультурного строя – то к чему и подвел «оплот свободы и демократии» своих людей европейского происхождения.

Землею обетованною представала призрачная Республика, созданная в северо-западной части США.

Исходное представление о ней принадлежит покойному Ричарду Батлеру, авиаинженеру в молодости, а на последующем поприще, уже политическом, руководителю сообщества «Арийские Народы». В своё лучшее время – с начала 1980-х по 2001-й годы – сообщество насчитывало сотни пылких приверженцев и не одну тысячу сочувствующих, имело для встреч и жизнедеятельности довольно обширное поместье. Сей стан размером в 8 гектаров располагался в штате Айдахо, близ города Кёр-д’Ален, что в северо-западной части США. Место было выбрано и куплено Батлером ввиду состава живущего там населения – почти полностью европейского, редкой картины в нынешней Америке. Здесь соратники, уединив себя от гнетущего мира расового разнообразия, могли ощутить приятное единство и вынашивали великие намерения, как-то: разжечь расовую войну, отделить сей чудесный уголок от США. Правительство не раз подвергало Батлера уголовному преследованию, но поскольку больших дел от его борьбы не происходило, суды присяжных давали по носу властям и оправдывали предводителя. Зато вездесущая правозащита – плакальщики по так называемым «правам человека» – оказалась ловчее и посредством одного из гражданских исков обездолила Батлера: его поместье ушло с молотка...

В какое-то время в недрах «Арийских Народов» зародилось и совсем иное сообщество. Названное «Молчаливым братством», то было сплочение уже настоящих повстанцев, всего десятка человек, и вели они вооружённую борьбу. Её благой целью было также свержение правительства США, а равно создание на северо-западе страны отечества для европейцев любого роду-племени, где не будет места представителям иных рас. Одним из повстанцев был Дэвид Лейн, на исходе жизни в тюремной неволе воспевший войну и быт обитателей тех мест в мечтательной повести «Белые повстанцы Скалистых гор» и отчеканивший в сопротивленческой мысли «14 слов», признанные общей целью Белого сопротивления: «Наш долг – добиться выживания нашего народа и дать будущее Белым детям».

В подобных упоминаниях Северо-Запада речь идёт о штатах Орегоне, Вашингтоне, Айдахо, Монтане и примыкающих с севера к трём последним частях канадских провинций Британской Колумбии и Альберты. За пределами немногих крупных городов, вроде Портланда и Сиэттла, пропитанных, по определению, тлетворным либеральным духом и плодящих по законам вырождения гниль интеллигенции, а равно выступающих местом притяжения для азиатов, африканцев и латиноамериканцев, остальная часть сей обширной местности и по нынешний день не отягощена мультикультурьем, являя собою удивительное место, где Белый человек испытывает исчезающее в Америке чувство спокойствия от обитания в родственной ему среде. Изрядный размер названной области обеспечивает жизненное пространство, достаточное для независимого развития на нём нынешнего и нарождающихся поколений, а нынешний состав населения, на девять десятых европейский, делает грядущую этническую чистку не слишком размашистой.

Очертания Северо-Запада в помыслах Р. Батлера и его последователей о Белом уединении.

Как таковая, мысль о Белом оазисе не была открытием. «Геттоизация» (местечковость) развита в Америке давно и повсеместно. Белое население среднего и высокого достатка неустанно старается уединить себя в очередном Белом поселении хотя бы временно, покидая его всякий раз, как начинается значительный приток туда цветных. Кочуя так по нескольку раз в жизни, они, несомненно, чувствуют себя счастливее бедно живущих Белых, навечно запертых в городских муравейниках, что неостановимо меняют своё обличье под наплывом новых обитателей.

Освободительная мысль возвела это стихийное «Белое бегство» в нынешней Америке в гораздо большее, нежели отыскание людьми Белого себе пригорода или уголка в городе. Строить собственное государство, свою Белую родину, оградив её от остальной порочной страны виделось единственною возможностью исполнить «14 слов», пусть многотрудною и кровавою, ибо речь шла не о том, что можно вымолить у властей или отвоевать в судах.

Вырывание доброго куска из тела заокеанской империи зла кажется непостижимым и несбыточным, просто находится за пределами воображения. Но разложив непредставимое по шагам и с упованием на общественный и духовный упадок в стане врага, точащий его силы, замысел обретает налёт достоверности. Батлер и его последователи рисовали себе порядок действий и событий таким: переселение подвижников Белой Родины в выбранные места; создание ими беззаветно преданного делу и по-военному спаянного движения («революционной партии», говоря их словами) с постепенным привлечением на свою сторону местного Белого населения, одураченного и враждебного к «расистам» до степени, не уступающей остальной Америке; далее – нагнетание обстановки неприятия жителями Северо-Запада американского правительства и начало подпольной вооруженной борьбы, которую власть в условиях всеобщей враждебности жителей не сможет пресечь; с наступлением же тяжких для Вашингтона времен ввиду нарастающих внутренних неурядиц и внешних осложнений от настырности в мировых делах силы Северо-Запада вступят в открытую борьбу, ответить на которую перегруженная заботами власть не сможет с силой, коей обладает сегодня, в итоге она вынужденно даст свободу повстанцам ради удержания за собою остальной страны, а в новой Республике ведущей заботой станет с той поры утверждение своей самодостаточности и способности к выживанию.

За всеми мечтаниями и прекраснодушием суть жизни американской подошла уже к тому, что насущным стал поиск буквального заповедника для Белых людей. Наверное, стоит подивиться, что устроители загонов для индейцев («резерваций») теперь мечтают о подобном для себя. Но злоключения в истории постоянны, они – для всех. (И не нам, сдавшим древнюю свою столицу выходцам с гор и из пустынь, делать большие глаза.) Самое коленопреклонённое выпрашивание некоего уголка во имя выживания Рода лишено толку: либеральный фашизм подобных услуг не оказывает. Никто не даст нам избавленья... Уединение от разнузданного либерализма и интернационализма нужно отвоевывать.

Будущее, которое ещё может случиться

Дальнейшее продвижение настроений к самообособлению связано с Харольдом Ковингтоном, долголетним участником американского сопротивления, ставшим к году 2015-му, наверное, самым ярким его представителем.

Подобно У. Пирсу красноречивый и писательски одарённый, Ковингтон по разным отзывам превзошел воздействием своих книг создателя «Дневников Тёрнера» и «Охотника». И слышать доводилось о толстовской силе многих страниц тех книг.

Харольд Ковингтон

Едва вышед за порог школы, он уже разобрался в своём призвании, дав обет посвятить жизнь тому, чтоб ни один Белый ребенок никогда не испытал мерзость расового унижения, через какое однажды прошёл сам писатель в ещё невинное по меркам нынешнего многокультурья время своей молодости. Путь его борьбы был долог, и лишь на шестом десятке лет он снискал себе известность, признание и славу.

За его плечами – заслуженный путь Белого националиста: воинская выучка в Родезии в пору, когда та ещё не превратилась в Зимбабве, следом – годы жизни в Англии и Ирландии с усвоением повстанческого опыта Ирландской республиканской армии, после чего – возвращение домой и вовлечённость в самые известные ветви американского сопротивления. Но было и неприглядное: неуёмен и неуживчив, он ославил себя раздорами с соратниками, идущими то ли от крайнего честолюбия, то ли от менее возвышенных сторон своего нрава, и так было не только в Америке, но и в бытность его в Британии.

При всей приверженности однажды избранному Ковингтон не сразу устремил на него свой писательский дар, расходуя его на заурядную фантастику и даже пробуя перо в булгаковской чертовщине из жизни советской знати (повесть «Безумный и Марина»). А когда устремил, то немедленно оказался на должном месте в собственной жизни и в деле, коему присягнул.

За считанные годы, с 2003-го по 2013-й, в свет выходит объёмное пятикнижие, сразу становящееся достоянием освободительной мысли: «Воронья гора», «Далёкий гром», «Неприступная крепость», «Бригада» (в Русском переводе – «Очищение») и «Сыны свободы». Не научное и не исследовательское, но покоряющее художественное повествование о новой войне за независимость, начатой в США в наше время в пределах того самого Северо-Запада. (Остальная же часть страны вела обычное самодовольное существование и не заслуживала внимания...)


Написанные хоть и не в порядке развития событий, книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще – возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас – словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.

Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, – сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё – на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.

Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад – преимущественно Белая, среди Белых людей.

Обаяние Республики Северо-Запада в людских образах

С понятным смущением делает он положительное сравнение сего начинания с опытом одержимо настроенных еврейских переселенцев, постепенно наполнявших Палестину столетие назад, пока безпечные арабы не обнаружили у себя под боком крепкую, слаженную и решительную инородную общину, из которой не без войн и насилия выросло затем государство Израиль.

Основанное в 2008-м Движение за переселение на Северо-Запад захватило к исходу 2015-го лишь горстку людей, не нашед признания даже в среде Белых националистов страны, возможно, из-за беспокойного прошлого самого писателя, но скорее – от вечного пренебрежения ко пророкам во своём отечестве. Впрочем, среда эта в настоящее время истончилась людьми, оскудела вожаками, сникла перед чудищем мультикультурья и стала на поверку воображаемой: деятельность её ведётся преимущественно во всемирной компьютерной сети в виде обильного словесного обмена суждениями и переживаниями.

Не без последней, видимо, причины летом 2015-го Ковингтон с унылой гордостью возвестил, что он и горстка его сторонников-переселенцев остались на сегодня единственным осязаемым движением за выживание европейской породы в Северной Америке.

Х. Ковингтон со стягом Республики Северо-Запада.


Будущее, которое наступит само

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них – и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира – близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)

Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном – воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.

Европейские леваки приветствуют мусульманских беженцев и осуждают сограждан-«расистов». Осень 2015-го.

Так называемая «пассионарность», то есть, воля к выживанию, что не единожды, но десятки раз посещает и покидает любой народ на протяжении его существования, ушла сегодня у европейцев как в песок через их ослабленные духовные скрепы и порушенные общественные и родовые связи. К судьбе чужих, всегда нас чуравшихся, мы отнесёмся без сожаления, но смертельная червоточина завелась и в Русской среде. Мы покатились по той же подлой дорожке прямиком в уже приоткрытый склеп и не верилось, что можно остановиться. Да случилась Новороссия, и Русский мир озарился возрождением, как на высохшей почве обращается к жизни политый водою росток. То судьба или высшие хранители Руси – наши Предки – подсказали через свойства Русской души, как возвращением к Правде и ратною доблестью спасается Род!

О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.

Русский перевод «Бригады» – «Очищение» – писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души...».
Ковингтон. Очищение


В статье вынужденно использовано 102 нерусских слова (2%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 15 декабря 2015 г.

Источники: Infoplease, РИА новости, План Батлера, Основной закон Республики Северо-Запада, Ковингтон о своих книгах, собственные.


Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2015&amonth=december#15_12_2015_01.








РУСЬ ТРИОДИНОКАЯ

«Мы долго молча отступали...». В подавленности и уныниии тянулось первое десятилетие демократии, сменившееся вторым и вот уже третьим. Год за годом, в тщете надежд и бесцельности существования, кладя в землю миллионы вымирающего Русского народа. И год от году наглела знать, тучнел вор и мздоимец, а пришелец-иноземец обживался средь нас и торжествовал. Власть была не стара летами и хваткою на много лет вперёд вцепилась в горло России. Отмерялся очередной срок российского самодержавия – в таких же, как в прошлом, бессчётных годах правления царей, генсеков, президентов.

Русский дух пал в нынешнюю смуту до дна. Прозябание и вырождение народа, поношение его всею скопившейся на нашей земле нечистью, удручённость собственным распутством и глупостью теребили Русское сознание, но не пробуждали народную волю. В Москве, Питере, Кондопоге, Ставрополье, Сагре, Пугачёве за Русское дело подымались немногие, но остывали, не поддержанные миром, и вскоре угождали под каток кремлевского возмездия. Потакая любым национальным меньшинствам, в отвратительном сговоре с горсткой либеральных пройдох – самозванных «выразителей интересов общества», – власть успешно изводила любое движение Русского толку, била по его вдохновителям и вожакам. Обезглавленное, прореженное, к 15-му году правления Путина оно лежало навзничь. В мертвящей среде расправ и гонений дело было не способно к исправлению.

Шествия столичных интеллигентов на Болотной площади, ведомых пятой колонной, ещё более живописали нравственный беспорядок в стране, ибо бродили там и бесновались за ложное и чужое, противное стране и Русским людям дело.

Мы винили себя, свой народ – вечно безмолвный и безучастный либо гораздый на безрассудство, соблазняемый нашёптыванием подрывных сил. (Воспитание безродного Ивана было хорошо рассчитанным вражеским замыслом, наиболее успешно исполненным.) Тающие надежды на перемены связывались либо с уходом на покой первого лица страны, либо наступлением чуда – некоего события, что как особой силы толчок потряс бы зашедшую в тупик Русь. Уповали на 2012-2013-й годы, ища опору в подвигах прошлого и усматривая знамение в исполнявшемся тогда 400-летии преодоления первой Смуты.

Нет, ничего не случилось: то урочное время прошло как сон пустой. Коротко взбудоражило московским Бирюлёво, и вновь всё застыло. Лишь больные своею исключительностью столичные интеллигенты продолжали выплакивать душу по жулику и уголовнику Навальному, вменённому им в икону и пророки. (Ещё одна успешная затея подрывных сил.) Таинство Русского возрождения не повторило себя на ровно вековую годовщину похода Минина и Пожарского, оно подоспело согласно иным историческим часам.

Копилось напряжение нового смутного времени, питаемое поверженною справедливостью, напором чуждых ценностей, подлостью заёмной демократии, прибывающими ордами иноязычных и ответным неприятием происходящего униженными и оскорблёнными, вытесняемыми и замещаемыми. Копилось, разогревалось, но могло и не закипеть, не снести воровской строй напором Русского гнева, а просто перетечь в терпимость ко злу, в возобладание «толерантности» как на покорном Западе. И многое делалось терзающими Русь тёмными силами, чтоб так и случилось.

Нет, всё же, полыхнуло, закрутился вихрь событий – где совсем не ждали. Ибо, там, где не ждут да не возводят препятствий, и можно лишь духу народному вырваться из-под глыб...

Русский дух, что отходил, по предвкушению одних и по тягостному предчувствию других, в предания, вдруг заявил о себе – истинно, по-Русски. Не интеллигентскою вознёю на столичных площадях, громко называемою «революцией» – то «бархатной», то «цветной», – но бунтом и силою, в коих нет места картавому краснобайству. И как встарь, явил себя в народной глубинке, среди простолюдинов, обывателей, коими снисходительно пренебрегала Русская книжная освободительная мысль.

И добавляя к непредвиденному невероятное, началось Русское пробуждение не в самой Руси, смиряемой кремлёвским удушьем, но среди Русичей в рассеянии – на благословенной земле Новороссии, словно избранной возвестить миру о рождении новой России.

Частица её Крым ещё смог заявить о своей Русскости мирным голосованием и отложиться от замешкавшейся в беззвластии Украины да при подоспевшем покровительстве России, но Донецк и Луганск доносили свою волю Киеву уже с крайней степенью убедительности – оружием и кровопролитием – и на заступничество Путина опереться не могли, ибо у того на шаг доброй помощи следовали два шага небрежения и вероломства, деяний в угоду американо-бандеровской гадины.

В кремлёвских покоях могли судить-рядить о выгоде или убытках от приобретения новых земель, о долге же перед Русскими, обитавшими в тех краях, не шло и речи. Последнее, скорее, вызывало оторопь. Похожее отношение Москва уже показала Русскому Приднестровью, просившему ещё в 2006-м соединиться с Россией и показавшему в народном голосовании долю не меньшую, чем в Крыму. Покровительство же иному народу случилось бы скорее и наверняка, как можно судить по завидному заступничеству России за Абхазию и Осетию в недавнем прошлом, увенченному их государственным признанием и обязательством защитить.

Как, всё же, престранно вершится история... То тяжким трудом и яростною борьбою народов, страданиями поколений и кровью сражений, то – словно на пустом месте произволом лиц высокого полёта, до изумления легко меняющих ход событий.

Подлостью и тупостью нескольких зловещих дельцов, добравшихся до высшей власти – Ленина, Хрущева, Ельцина – народ Русский был трагически разделен: сначала мало значащими хозяйственно-управленческими перегородками (ибо никто во времена советского строя всерьёз не представлял себе иную обособленность УССР), но затем и государственными. В 1991-м году лишённая крупицы совести переходная власть в алчной делёжке страны размежевала наш Род пограничными столбами, раздав его разным хозяевам без малейшей оглядки.

(Сегодняшние коммуняки вполне унаследовав подлость своих вождей, даже не думают проклясть сотворённое их генсеками и обратиться к восстановлению Русского мира. Эти ископаемые до сих пор вещают, что главным вопросом современности остаётся вопрос о «частной собственности», а основою мировоззрения – «интернационализм»! И ни один большой коммуняка не сидит в окопах Новороссии – там место людям попроще...)

Разделённый народ продолжил свое существование подо множественными, но одинаково чуждыми ему правителями. В Прибалтике им стали погонять фашистские недобитки, в Средней Азии – местные баи, на Украине – новая хазарская элита, в материнской России – банда Гайдара и его преемников, на Кавказе вообще не заботились с правлением: вырезали или изгнали Русских почти до единого.

И в Новороссии, запросто отданной Киеву, обитал обычный Русский люд. Его называли так же как и Русских в России – «быдлом». Киевско-галицкая элита спешила со всеобщей украинизацией, повсеместной мовой и прославлением украинского сверхчеловека с его великим прошлым.


Но вот, волею высших сил или земных обстоятельств Русский человек на Украине дотянулся до оружия и стал исправлять подлость прежних и нынешних своих правителей. И словно током отозвалось по России: всколыхнулись умы, в восставшие области потянулась помощь, потекли пожертвования, отправились добровольцы. Дано было сему порыву и подвижничеству чудесное название «Русская весна».

К ужасу пятой колонны и мазанного с нею одним елеем Кремля, то был настоящий Русский бунт.

Подколодная российская измена ответила на него злобным поношением и маршами макаревичей. Узрела, учуяла животным нюхом, как прокатилось волною воодушевление по всему Русскому Роду и как откликнулась Большая Русь, как сразу вызрело прежде немощное представление о Русском Мире и не пожелало знать о проведёных коммуняками и демократами границах. Происходящее было уже не местным делом Донецка и Луганска, но заботою множества Русичей по России и миру. Добровольцы России отдавали жизнь за отторгнутых на чужбину сородичей, не погоняемые ничем, кроме зова совести и чувства правды. Обесчеловечение людей воспитанием из них безродного тяглового поголовья, чтящего лишь хозяев да неприкасаемые меньшинства – вся эта возня четвертьвековой протяжённости оказалось напрасной.

Русская весна затмила и наваждение, коему предавались последние годы горожане в сытых Москве и Петербурге, отправила в забвение их мерзейших поводырей навальных и всех болотных проповедников.

А предводителей Русских националистов не оказалось в Новороссии. Для них её появление было неожиданным как Февральский переворот 1917-го года для большевиков. Книжники и глашатаи Русского движения давно списали Русских в рассеянии, не видя их в своих мечтах о Русском возрождении. На события, конечно, откликнулись – по обыкновению, статьями да речами. Худшие из них извращённым умом даже приняли сторону Украины, воспели майдан. А по-настоящему за Новороссию встали среди нас новые лица – и на полях сражений, и в российском тылу. Явились обыкновенные, не заметные прежде, и повели за собою события, стали творить историю.

Навсегда памятный отныне 2014-й год породил подлинных героев нашего времени, былинных даже: сынов Новороссии и России Алексея Мозгового, Павла Дрёмова, Александра Беднова (подло убиенного и по печальному русскому обыкновению неотомщённого), Михаила Толстых, Арсения Павлова, Игоря Гиркина-Стрелкова и тех, о ком мы ведаем лишь по боевым позывным либо ещё не знаем.


Даже евразийцы-имперцы, такие как А. Дугин, познали особое притяжение Русского мира, что, впрочем, не преодолело в них тягу к азиатчине и поклонение строителю славяно-тюркского Евразийского союза – кремлёвскому долгожителю Путину.

В 2014-м Русские смотрели на мир уже с иным достоинством – не в безысходной покорности обстоятельствам, пожизненной униженности перед назойливыми нацменьшинствами и собственной неотвязной заботе о чувствах соседних народов в убеждении, что надлежит искать их дружбу и благосклонность, а за ценой не стоять. Русские уже не отворачивались от очевидного. Таяло наше нелепое доброхотство, уходило стародавнее убеждение в братстве славянских народов и сердцевина его – вера во триединый народ Русский. Любвеобильная наша блажь, вовсе не разделяемая теми другими, кого мы почислили роднёй...

Всякий раз, поверяемые действительностью, благие наши помыслы о сём братстве получали скорое или позднее усекновение. Историческая память народная неминуемо сходит на нет, если не оживлять её в каждом поколении обучением, воспитанием, а то и жестким вразумлением под стать нынешнему. Многократно проявленная в прошлые века хлипкость славянских связей, переметчивость «собратьев» уже изрядно показала себя, но, вот, довелось открывать её заново.

Извечная польская злоба давно должна была остудить широкую Русскую душу, не желающую памятовать, что ни с одним европейским народом не враждовали мы на протяжении столетий столь долго, как с поляками. Смущенные беснованием пшеков вокруг катынских расстрелов – слабым возмездием Сталина за кровожадное умерщвление ляхами пятикратно больше Русских под Варшавой двадцатью годами ранее, – мы смогли, наконец, отлучить поляков от Русско-славянского общения, но по-прежнему держали распахнутыми объятия прочим славянам и без малейшего сомнения – украинцам с белорусами.

Тем временем, победная поступь демократии, направляемая американо-европейскими политическими мошенниками, не переставала искушать Русичей подобно сатане, когда-то возведшему Христа «на высокую гору и показывавшему все царства мира». И стало невыразимо глупо отводить от себя это невольное просвещение, беречься весьма грустной правды.

Восточное-европейские «братушки» как куры за крошками устремились в НАТО да Евросоюз, едва поманили их. Встали под начало извечных врагов славянства. И стало понятно, что десятки тысяч Русского воинства зазря сложили головы на Балканах, на Шипке полтора столетия назад, отправленные туда погибать по мании царя да петербургских интеллигентов-доброхотов во спасение воображаемых собратьев от полного вырезания турками. И семьсот тысяч Русских жизней положенных за освобождение Польши – да стоило ли? Польской злобы не убыло. Поляки легко простили немцам и австрийцам разделы своей страны в конце 18-го века, ещё раз забыли немцам последний её раздел в 1939-м году и, как ни в чём не бывало, льнут к ним да заискивают, но ничего не забыли нам.

Теперь потомки спасённых в Восточной Европе добавились в ряды западной солдатни и точат зубы на нас в военных учениях рука об руку с немчурою да заокеанскими надсмотрщиками. И двинутся эти болгары, словаки, не говоря уж о поляках с чехами, на Русь убивать и разорять, едва раздастся воинственный клёкот первого чёрного президента иль первого кацлера в юбке.

Вряд ли сербы, всё ещё дружелюбные к нам сегодня, имеют в себе больше нравственной опоры, нежели болгары и чтут жертвы, принесённые Россией ради их достоинства в затеянной ровно век назад великой войне. Нынешние власти Сербии с достойной насмешкой отвергают западные понукания присоединиться к осаде России даже под угрозой не быть принятыми в Евросоюз. Но более, чем память и долг перед нами, говорит в них свежее и личное: обида за раздробление Западом их страны, учинённое в 1990-х годах, отъём Косово, пролитие сербской крови шайкою американо-европейских вояк. Да надолго ли хватит памяти о том унижении? Видя государственное ничтожество сей малой страны и жажду её попасть в сытую объединённую Европу, не нужно уповать, что в случае с Сербией правило славянской ненадёжности обретёт исключение. Широтою Русской души более никто не обладает.

Нам просто пора принять очевидное: так называемые «братские народы» и мы – не один народ; разделение, составляющее столетия и проявленное в собственных языках и жизненном пути, по-настоящему разделяет. И дальнее или близкое взаимное родство, ничто не значащее для них, но упорно исповедуемое нами, пора предать завбению и перестать лить драгоценную Русскую кровь во имя несбыточного.

Да и во благо случается такое разделение – сим избегаются взаимные трения, междуусобица, ненависть и взамоистребление. Так худо-бедно и, наверное, к лучшему распались в недавнем прошлом Чехословакия и Югославия – первая загодя, вторая же – отведав гражданской войны. (А дальше соединила расколотое единая Европа, но уже в ином союзе, явно легче переносимом: не в прежнем тесном соперничестве, а под началом отдалённого судии, коим стал не успевший ещё осточертеть им Брюсссель.)

Да разве только славяне отягощены взаиной неприязнью? Безостановочно пускают кровь друг другу семитские племена, преследуя каждый свою правду, а уж среди западно-европейских народов, скованных на малом пространстве взаимопереплетённой судьбой, братства не сыщешь даже в преданиях.

И нужно ли говорить о дальней «родне», когда совсем уж погано заявила себя всячески близкая нам ещё недавно Украина!

За неё, чтоб выжила и состоялась, спаслась от отуречивания, ополячивания и онемечивания растрачено Русских жизней больше, чем за любой другой народ.

Глядя на страсти в «незалежной» по Европе, понимаешь, сколь духовно чужими стали они нам. Не ведавшие и не ведающие государственного достоинства, ищущие, подобно холопам, ради сытой жизни крепкого себе хозяина. И худшие из них – спустившаяся с карпатских гор, пожаловшая из галицкого захолустья пятая их колонна, жившая с Украиной общей жизнью лишь считанные десятилетия. Но именно западенская толпа, взбодрённая американским покровительством, возвела себя в «правильных украинцев», и именно галичане, по слову Порошенко, «являются основой государственности», а их местечко Львов-Лемберг поставлен в образец как культурная столица всея «неньки». Им, пришельцам, и на верность Галичине, присягнули украинцы остальной страны.

«В европейское будущее без азиатского прошлого.»

Майдан и последовавшая война выставили наружу нутро западенщины, явив пещерные нравы и азиатчину во плоти. Нет и в помине присущего славянам благородства, честности и чести в бою. Стрелков назвал душу укровояк, выказанную в Новороссии, «подлой». Их лютость ко пленным и мирным Новороссии повторила зверства, сотворённые когда-то в Волыни, Хатыни и сотнях несчастных белорусских деревень карательными отрядами Галичины. Но одурелая Украина славит «героев», тешится на одесском пепелище и бредит виселицами («гиляками») для Русских.

Свидомые рвутся в Европу, конечно же, не за торжеством своего национального достоинства – этого в Европе давно не найти, как и сама Европа – уже давно не для европейцев. Увлечённые майданом потомки польских, угро-венгерских, румынских холопов тянутся к обыкновенной сытой жизни, благам и удобствам жителей западных стран, ко всем знакам и свидетельствам обывательского преуспевания.

Создание, становление народа не обязательно требует долгого, «естественного», определяемого собственным развитием общества хода событий, но столь же успешно достигается искусственным, волевым путем. Сравнение здесь с цыплятами, высиженными наседкой либо выведенными в инкубаторах, не будет причудливым. Летопись человечества забита примерами принудительного созидания стран и народов, мы тоже участвовали в этом, обустраивая государственность подопечным малым народам, а то и племенам, и заодно пытаясь растворить себя вместе с ними в некоем «советском гражданине». В том же на наших глазах преуспевают и силы так называемого «нового мирового порядка». Единая Европа и следом «Еврабия», сама Америка, когда-то бывшая плавильным котлом европейских народов, а ныне ставшая местом слияния европейского и всего остального мира. Не удивительно, что всходы самобытности проросли и на Украине – к тому были веские предпосылки в виде местного наречия, особого, вечно кому-то подвластного прошлого и изрядного генетического перемешивания с соседями и завоевателями, приведшего к появлению своеобразной породы людей. Обрубив Русские культурные корни, там оставили корни западных своих покорителей – польские, венгро-угорские, литовские – и вдобавок измыслили «протоукраинские», обладатели которых «дали миру цивилизацию». Кончилось всё возрождённой Хазарией, коей этому месту и надлежало, видно, стать.

Украинская «перемога»

Добрых полдела становления нации происходит в человеческих головах. И участие в том пропаганды – с образами просветлённых «исконноукраинцев», «це Европы», «второй Франции» и диких «монголо-кацапов», «ватников», «угро-финско-татарской империи» – ускоряет дело втройне. (Будто орды завоевателей-азиатов не прошли сквозь Киев и Чернигов прежде даже городов Московской Руси, а земли срединной и западной Украины не были на столетия поделены между Польшей, Венгрией и Османской империей.) Излучаемая свидомым напором ненависть, да с выраженным расовым превосходстом (хоть и забавным для окружающих), не только, как принято считать, разрушительна, она – равно и созидательна, ибо возведённая в единый порыв, устремляет общество к выбранной цели. Заметно даже, что мировая история чаще преуспевает именно через вражду и пускание крови сопернику, нежели проповедь любви ко ближнему. Именно на ненависть была сделана ставка, дабы вырвать Украину из её «вечного», когда-то выпрошенного и присягою скрепленного запорожским казачеством единения с Россией.

Избавленное от ополячивания и отуречивания крошечное владение Войска Запорожского – сущая окраина – как на дрожжах прирастало отъятыми Русскими царями у поляков землями да безмерно щедрым подношением от московских большевиков – Русскими областями с миллионами чистокровных русаков и попутно прихваченным чужеродным Закарпатьем. Собранное здесь за три с половиной столетия человеческое многообразие с немалым вкраплением поляков, венгров, евреев, немцев и молдаван с обретением независимости подлежало переплавке, «украинизации» и, разумеется, «дерусификации». Уже в те начальные годы Кучма – второй по счёту правитель «незалежной» – возвестил «задачу создать украинца». Но нетерпение обогнало сроки, требуемые в сём деле. Русские Донецк, Харьков, Луганск, Крым не успели духовно слиться с потомками австро-венгерской Галичины, не успели заговорить на неразвившейся, толком, «мове» – южнорусском наречии, загаженном польским говором. Зато во срединной Украине, известной прежде как Малороссия, дело продвинулось, подстёгнутое неистовым внушением, и люди с Русскими именами и корнями вполне вообразили себя украинцами, стали прыгать и скакать, юродствовать «що я не москаль» да наполнять ряды вояк, ведомых на убой в непоступившуюся своею Русскостью Восточную Украину – Новороссию.

Нет, вовсе не в том сказалась нынешняя беда, что некие «братские» украинцы стали нам недругами, а в том, что собственный народ наш раскололся, растекшись по чужбинам, и подлинные, урождённые Русские, поменяв великое родство на мутное «украинское», пошли против своих.

В самой России Русские ведали о взращиваемой в тех краях ненависти к «москалям», но с поразительным добродушием отмахивались до последнего времени, испытывая, в свою очередь, глупую нужду объясняться украинцам в тёплых чувствах. Но даже Русская простота имеет пределы. Недоумение сменилось отвращением. Изведавший в тысячный раз крайнюю ненависть к себе, заверенную изуверством «свидомых» в Одессе и Новороссии, народ наш, наконец, прорвало. Остыли лепеты о «братстве», заменились достойным презрением. Последний, самый гнусный майдан и следом пришедшая война просветлили умы Русичей в России, помрачённые советским воспитанием и демократическим развращением. Русская же часть Восточной Украины взялась по-мужски ответить на вопрос быть ей или не быть и поднялась на мятеж.

Воистину, ненависть стоит не последней в ряду деятельных сил истории. (А когда праведная, то и первой...)

Боком обернулась настырность строителям украинской нации. Восстание Русских на востоке того жуткого места, коим стала «Украиной», может вполне поставить предел бездарному национал-новострою и привести три его совершенно особые части – Новороссию, Малороссию и Галичину – в разъединённое состояние, близкое исходному. Так силы народные подчас успешно пресекают замыслы политических дельцов и сами решают свою судьбу.


А с украинскими событиями открылись наши глаза и на последних из близких нам по родству соседей – белорусов.

Жёстко противостоящая Западу страна, со всеобщим употреблением Русского языка, отсутствием пограничных и таможенных рубежей с Россией и самым широким сотрудничеством, включая военное, – Беларусь неизменно располагала к себе, считалась подлинным союзником. Но с украинскими событиями проявилось неприятное. Сразу по-иному повёл себя белорусский Батька Лукашенко.

Испуганный отложением от Киева Русского Крыма и возвращением полуострова в лоно России, изумлённый восстанием Русичей в Новороссии, он не выбирал слов. Сходу дал совет киевским заговорщикам сражаться за Крым, а восставших Донецка и Луганска поименовал «бандитами».

За язык Лукашенко никто не тянул, он сам искал возможность высказаться, пожаловав на коронацию Порошенки царским поездом из десятка черных автомашин.

Поздравив малоросов с приходом хазаро-галицийской власти, немедленно и неподдельно подружился с новоявленными тамошними главарями Порошенко и Турчиновым, напоказ называя их «Петей» и «Сашей». Первого из них он позднее назвал и «родным человеком», обещая выполнить любое его поручение «за сутки». Не отшатнулся белорусский батька, видя в Киеве всеобщее прославления «героев» – карателей УПА и ОУН, пожегших сотни деревень в его Беларуси. Подал тем самым урок незабываемого политиканства, отбросив то, что вчера было неприкасаемой святыней. Но откровенный призыв к бандеровцам уничтожать восставших Русских Донецка и Луганска был уже за гранью самой низкой политической игры.

А далее стал доходить до нас и прежде не воспринимаемый глас рядовых белорусов. Тех, в ком тоже зудят их особые гены, и в Беларуси оные – польско-литовского происхождения, порою выдуманные, порою подлинные, наследуемые от кого-то из прадедов, а то и дедов. Зуд отливается в гордости преемников особою связью с Польшей и Литвой, в получении наиболее «породистыми» из них «карты поляка», дабы быть принятыми в той стране по-родственному и обучаться, работать там, не встречая препятствий. Бесспорно, хороший подрывной замысел поляков, если смотреть на дело их взглядом.

Белорусская тоска по Европе не уступает украинской – жаждою европейских благ, ежемесячных доходов по многу тысяч евро и «уровня жизни как в Германии», обещанных им минской «аппазицией» и дополненных собственным завистливым воображением. Обычная тяга малоимущих людей, удручённых видимостью достатка западного мира и чуящих себя несправедливо обойдёнными.


Под таким углом белорусского зрения и расставлено у них отношение ко странам-соседям: Польшу чтят, Литву ценят, пред Европой преклоняются, от России воротят нос...

Запущенное в оборот российскою пятою колонной выражение «ватники» – то есть, о нас с вами, как воплощении всего отсталого и противников «европейского выбора», воспринято было «свядомыми» белорусами с тою же лёгкостью, как и «свидомитами» украинскими. С той же неприязнью, насмешкой и презрением...

Наиболее преуспевшие в поиске своих шляхетских корней уже и не белорусами мнят себя, но гордо: «литвинами». Подспудно и при непротивлении властей их мировоззрение набирает общественный вес. Поляцкие восстания Костюшко и Калиновского, пусть и при безучастии православного белорусского простонародья, подаются украшением белорусской истории, примером сопротивления великого народа Белой Руси московскому мракобесию. А воссоединение белорусского народа, подаренное Сталиным в 1939-м году, свядомые «литвины» не допускают признать великим событием, явно переживая разлучение своих западных земель с возлюбленной Польшей. Да что может быть общего у белорусов-европейцев с варварскою, азиатскою Россией?

Увы, там тоже самое, пусть и в зарождении: «Беларусь – гэта Еуропа», «свядомасць», «маскали»...

Все более восходит белорусская исключительность на политические подмостки, всё более прирастают ряды её поклонников минскими интеллигентами – куда же без них? – а власть, чувствуя себя духовно ближе той же Украине, чем России, благосклонно взирает на их заклинания о «независимости» и «не быть частью Российской империи» – ведь о том слово в слово не устаёт повторять сам Батька. Друг другу внушают, что не свободны, изнывают в объятиях Русского медведя и Путина.

«День воли» в Беларуси, март 2014-го

Обильное лукашенковское прекраснодушие прошлых лет: «белорусы всегда подставят плечо своим Русским братьям» и «мы с вами – один народ» не овеществилось ни в одном грузовике с пропитанием, одеждою и лекарствами в помощь бедствующей Новороссии. Зато идут в помощь Киеву из Синеокой армейские грузовики «МАЗы», текут горюче-смазочные вещества, переработанные из сибирской нефти. Подпитанные сей щедрой помощью, укрофашисты бьют тех самых Русских, о братстве с которыми не прочь по сю пору потрепаться Лукашенко. И в наживе на санкциях да тайном провозе в Россию запрещенного западного продовольствия вёрткий белорусский Бацька поучаствовал мгновенно.

Сам он предельно ясно отверг иметь что-то глубокое с Россией. «Есть отдельные умники, которые заявляют, что Беларусь – это, как они говорят, часть русского мира и чуть ли не России. Забудьте.» И случайно ли оттягивается, близится к остановке строительство авиабазы в Бобруйске для российских ударных самолётов, чему до украинских событий был дан зелёный свет. Так что, случись дойти до крайности, танки НАТО мятущийся Лукашенко запросто пропустит по всему пути от Бреста до смоленских земель.

Печально зрелище не существующего более «триединого Русского мира» – особенно ввиду сплочения и единства вокруг Америки её союзников, иные из которых даже обходят во рвении своего хозяина. Не за прыть ли свою Меркель удостоилась звания «политика года» одним из тех больших западных СМИ, кои неспроста называют «влиятельными»?

Грустно видеть себя на развалинах славянского «братства», но происходящее не должно выглядеть открытием. Неужто Русское самосознание не достаточно вбило в себя за последние столетия, что нет у нас иного надежного друга кроме нашего же оружия?

Пусть лелеют белорусы свое «европейское» наследие и ждут часа переметнуться. То – их дело. Польское наследие не проходит даром, и недавний польский пан ближе потомкам его бывших подвластных, чем Россия. Украина показала это, Белоруссия покажет. Нас должен лишь заботить миллион или два наших единокровных Русичей, живущих в «Синеокой» с отобранным происхождением – записанных «белорусами» по следам раздела советской империи.

Состарится «последний диктатор Европы», отойдет от дел и непременно случится минский майдан – бархатный либо кровавый, смотря по тому, сколько печенек от Нуланд будет поедено толпою в Минске и насколько будет востребован «план Б» в виде отстрела очередной «небесной сотни» западными лазутчиками. (Вполне возможно, в деле с «помяркоувными», то есть, неторопливыми и терпеливыми белорусами счёт и до тысячи дойдёт.) Ждите некий «литвинский» переворот, наподобие бандеровского на Украине. Преемственность нынешнего союза с Россией у новой Беларуси, даже если минский престол унаследует один из сыновей Лукашенко, мало предвидится. И как тогда быть с изрядным осевшим там осколком подлинно Русского мира, если отвергнет тот пришествие нового Великого княжества польско-литовского, погоняемого из Брюсселя?

Касается сей вопрос не только Русских в Беларуси, но и остальных Русских в рассеянии: в Прибалтике, Казахстане, Закавказье, волею партии посланных туда строить и возводить. Да не забыть Приднестровье! Воевать, покорять все подряд государства, прижимающие Русских, не приходит сегодня в голову даже дремучим имперцам. Да и за пределами возможного это для нашей порядком ослабшей страны. Оставление же Русских на унижение, поношение и растворение среди местных, исчезновение их из Русской породы пусть вполне угодно российской власти, но невозможно и невыносимо Русским как народу.

Российским военным присутствием и российскими геополитическими интересами Беларусь достаточно похожа на вчерашний украинский Крым, и несложно прочертить в будущее, что произойдёт, когда хунта возьмет верх в Минске. Ужели снова России вмешиваться – газ отключать, «военторг» открывать? Но Русское население не имеет там ни сосредоточения, ни сплочённости, сравнимых с Новороссией, да и отчуждения его от остальной части страны, как случилось на Украине, там не заметно.

Не воевать нужно населённые Русскими заграничные земли, а звать наших соплеменников, на Родину и со всем хлебосолием, радушием и щедростью обустроить средь себя. В них, ведущих своё происхождение из Ярославля, Вологды иль Краснодара, будить Русское достоинство, подавленное ныне пред всевозможными свидомыми да коренными. Не желудком единым жив человек, глядишь, и осознают наши сродники великую часть своего бытия – принадлежность к общим истокам и Роду. И станет тогда исход на землю предков им жизненно необходимым.

Да разве непосильное на себя берём? Крова над головою у нас – в изобилии, ведь размещаем с удобствами и в тепле миллионы азиатских гастарбайтеров и гастбездельников. (Им, в свою очередь, границу на въезд перекрыть!) И продовольствия изрядно у нас (сколько зерна и иного добра продаём за рубеж!), а рабочих рук – великая нехватка. Польза же от приумножения Рода превзойдёт всё!

А не захотят, то их дети, более разумные, смогут сделать правильный выбор.

Давно наступило время взяться за дело, а сейчас – и опаздываем, ибо страниями США Украина превращена в ударную силу против нашей страны, и события там Америка назвала главным успехом своей внешней политики 2014-го года. Киев рвётся с поводка своего властелина воевать, и живущие при бандеровском порядке чистокровные Русские люди под названием «украинцы» во всё большем числе идут против своей настоящей Родины. Подчиняться галицийскому отребью их понуждает безысходность призыва в армию, а иначе «семьи порубают». Но коли даст таким Русским приют наша Русь, то одним тем уже хорошо прорежется и обессилится вражье войско, ибо карпатские отборные «щирые» по обыкновению лишь в карательных делах отличаются, не в боях...

Нет, не нужно искать себе собратьев среди прочих славян, покуда собственный народ ещё не собран и разобщён! (Да и после не следует...)

Тяжелым стал для Русских 2014-й год. Под стать 1991-му – крепостью ударов и судьбоносностью событий. Год совершенного разлома «триединого Русского народа», расставания со вдохновенным образом, казавшимся несомненным и вечным, но обернувшимся сказкой.

И благословенным был сей год. Пусть с сожалением утрачены Малороссия и без сожаления то, что западнее неё, пусть забудется жившая лишь в мечтах немногих возрождённая Закарпатская Русь. Но возвращен из чуждого полона Крым, обретена Новороссия и вырвался из затворничества великий созидательный Русский дух, оздоровляюще наполнив большую политику, рассудок и чувства обыкновенных граждан...

Бесценен год прирастанием в нас чувства общего и государственного ума. Пройдена, возможно, последняя веха в расставании с советским маломыслящим человеком, – а прежде уже были познаны и отвергнуты прельщение демократией, ложь западной «цивилизации», сладкоречие пятой колонны. Ныне же отпущается в нас и въевшееся чувство национальной униженности.

По меркам выживания народа в веках сей год вручил нам больше, чем взял.

Ещё неведомо, сколь долго продлится великий Русский мятеж в Новороссии и поведёт ли сей пассионарный взрыв к неостановимому восхождению нашего народа ко своей былой славе или даже превзойдёт её. Но приведение в порядок Русского ума и утверждение Русского достоинства, задавленных на протяжении столетия, стало очевидным.

На развалинах полувымышленного триединого Русского народа остаётся единственный народ, и он – подлинно Русский. Его людское наполнение, по сути, совпадает со старым добрым именем «великорос».

Не все Русичи, попавшие в рассеяние, стали потерею для Русского племени. Одни, в Крыму, со временем воссоединились с Родиной, другие, в Новоросии, поднялись на битву, дабы упасти себя от чуждого мира свидомого украинства, третьи, в Приднестровье, давно выбрали Русский путь и ждут-не-дождутся внимания воротящей рожу Москвы. И лишь четвёртые приняли принадлежность ко другой стороне, взяли чужой паспорт и согласились утратить в новой среде себя и свой род.

Шествие фашистких недобитков по Риге (Латвия) в марте 2015-го.
Как Русским живется средь такого дерьма? Не хочется ли домой?

Боги и история любят народы, выказывающие мудрость и стойкость, преодолевшие разрушительные соблазны, коим однажды предались, вытянувшие себя из глубин падения. И отличают таких выживанием. Но можно и без потустороннего воздать этим народам причитающуюся им славу и взять в пример, как награждают себя сами дальнейшим своим существованием.

А время ближайшее не сулит облегчений. За порывами Русского духа, за радостью помыслов о Русском мире ослабло прежнее видение худого, которое никуда не ушло, но даже всё более нависает над нами. Оно превосходит угрозу от Америки и противостояния со всем Западом. Оно – у нас дома глядит нам в лицо «раскосыми и жадными очами». То – кавказо-азиатский полон, все большее почернение Русских городов, посёлков, деревень. В нём - самое трудное и главное испытание Русскому Роду.

Миллионы пришельцев уже осели средь нас, укрепились, назвались «соотечественниками». И миллионы, завезённые властью из одного лишь презрения к нам, бродят по Руси вольно и невозбраняемо. Власть утомилась даже лгать себе, будто они – «трудовые» и нам без них не прожить. Легко говорит о миллионах «нелегальных» в стране, но твёрдо даёт понять, что их трогать нельзя. То бродит уже настоящее войско, в большинстве – мужского молодняка, что одичает и озвереет за считанные дни, случись власти закачаться, обычному течению жизни нарушиться, подвозу продовольствия в города расстроиться. (А у них и мысли о «священной войне с неверными» наготове...)

Да разве с событиями Русского Возрождения чужие стали меньше резать Русских ребят и бесчестить Русских девушек?

Как палаческая петля, нависает над Русью проклятие «многонационалия». И Русский мир – непосредственно осязаемый, претворённый в людях и местах их обитания, в отличие от мистического, данного в образах и представлениях, – поглощается на наших глазах выходцами из южных стран, захлёбывается от их избытка и не далёко отстоит час, когда пойдёт ко дну. А духовный мир за ним последует, едва истончатся Русские гены на просторах нашей бескрайней...

И сопровождает нарастающую беду непостижимая вера в Путина – творца открытых границ и безумного гостеприимства. В измученной казнокрадством стране с мыкающим бедность и редеющим, словно истребляемым, населением у него – слава «державника», а с Крымом – вдвойне. И сам Путин, разве всё более не походит он – личностью своею и малой способностью к руководству седьмой частью света – на последнего царя, а в нынешние времена – ещё более? Отсутствие государственных решений, неспособность обуздать чудовищное своё окружение, терпимость к пятой колонне, вялость и никчёмное управление... Резкость взятия им Крыма случайностью своею похожа на порыв Николая 2-го вступить в мировую войну. А дальше – снова расслабленное, бездарное властвование в условиях военного времени, в кое Россия погрузилась в ту пору и втягивается сейчас. И роковая боязнь в судьбоносные годы воззвать к Русскому народу, хоть оба самодержца порою заигрывали с ним, один называя себя «русским националистом», второй же состоя в «Союзе Русского народа». (В обстоятельствах сего дня высочайшее заверение о единстве со всеми Русскими на Украине – четвёртой части её жителей – могло бы скоро привести в чувство «незалежную», подвергшуюся галицийскому перевороту, стать превосходящим противовесом бандеровской пятой колонне. Но Путин тщательно уворачивается от очевидного, если вообще ему дано помыслить о таком шаге. А пока даже малая часть тех Русских задаёт в Донецке и Луганске завидную трепку киевской хунте – мерзкому плоду западенской наглости и западных козней против нас.)

Не возможное сходство участи того и другого властителя будоражит ум, но – итог их правления, отражение в нашем недалёком будущем событий столетней давности, повторение по размаху бедствий Российских и жуткий последствиями закат обоих царствований.

Есть и другое, что лишает покоя. За время событий в Новороссии – с начала восстания в мае прошло десять месяцев – погибло до полусотни тысяч гражданских лиц и военных. И новые жертвы, добавляемые дённо и нощно, взывают к нашему сопереживанию, находят отклик. В самой же России, по докладу, положенному на стол Медведеву в ноябре 2014-го, от одного лишь наркотического зелья находят смерть по 60 тысяч душ, да каждый год! Едва ли не все они – молодого поколения. Таков размах несчастья в самом нашем Отечестве – и враг здесь вовсе не несёт потерь. Торговцев смертью не вешают, не уничтожают прилюдно. О беде не кричат с крыш домов и шествий толпою в полгорода не устраивают. Великое, каждодневное горе заслоняют во средствах массового внушения эстрадные шуты, картавые «эксперты» да прочие болтуны, глаголящие о постороннем.

И Русское самосознание, поглощённое сегодня ненавистью к галицкой нечисти и состраданием к борющейся Новороссии, не замечает выкорчёвывания в собственном народе и виновных в том. Достойное участие в бедах Донецка, Луганска безоговорочно побуждает нас слать туда помощь, а то и вступать в добровольческие тамошние отряды. Но при всём похвальном – неспособность обратиться к несчастью в непосредственной близи... Не на слуху оно, а оттого и не на серце...

И третье зловещее – худшее, наверно: положение с народонаселением. Редкое нарождающееся потомство не восполняет более Род наш, и неминуемо подступает необратимое его оскудение. Скатиться за одно столетие от самого многодетного и обильного народа в Европе к народу вымирающему, подорванному числом войнами, переворотами, перестройками, бегством по заграницам, одержимому одурью западного себялюбия и увеселения и, наконец замещаемого по мании собственных правителей иноземцами, – такие повороты в жизни не могут кончиться добром. Из зияющей «демографической ямы» можем уже не выбраться.

В преддверии сего многие наши нынешние переживания теряют смысл. Завидное Русское пробуждение к жизни, начатое Новороссией, может не отвести наш в остальном нарастающий упадок. При неспособности содержать доставшуюся от предков огромную державу, она просто перейдет в иные руки. Ибо силы зла – за работой и ни на миг не знают покоя.

Так и ведёт Русский человек своё существование средь превратностей судьбы. Всполохи борьбы за будущее своего народа шествуют бок-о-бок с его истощением и погружением в бездну азиатчины на просторах матери-Родины. Глазам и уму открыта столбовая дорога, зовущая в чудные дали Русского мира, лететь бы туда птицей-тройкой. Но не смеет ступить, мучимый нерешительностью, отягощенный подлостью власти, облепленный тянущими жизненные силы вредителями.


Не так ли и ты Русь, чувствуешь себя, одолев тысячу лет существования? Пережила взлёты и падения, стяжала славу, познала крайние беды, но никогда смертная угроза твоему народу-кормильцу не подступала так близко. Поразится Божьему промыслу иной созерцатель: что за напасть бесконечно изнуряет огромную страну, отчего живут в довольстве да прибавляют в достатке другие народы и чем не мил народ-мученик, страстотерпец? Что за неведомая злая сила преследует его?

Русь, куда грядёшь ты? Кто тебе путеводная звезда – Новороссия или Евразия? Русский ли человек тебе надежда и опора или, поддавшись картавым подговорам, желаешь стать вместилищем для всех? Нет ответа. Изнемогающая от измены и разграбления, жаждущая правды, тающая людьми, влачит по земли свой крест, и недобро косясь, обступили её и ждут кончины другие народы и государства.

Не сладок и не заманчив Русский мир кремлёвским властителям, сами же они стоят поперёк горла заправилам мирового порядка: паразитствующей, одуревшей от безнаказанности Америке и наглеющей, недобитой в своё время Германии, снова полезшей в Русские дела. И противник нашего недруга лишь добавляется нам в число врагов.

Только чрезвычайное положение спасёт Россию. Довольно «республик да свобод»! Есть время распускаться и время собирать силы народные, время падать и время подыматься, время уступать и время брать своё. Спрос с каждого из нас сегодня неизбежен и неумолим.

Иначе ничего не останется от наступившей было Русской весны.


В статье вынужденно использовано 82 нерусских слова (1,5%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 10 марта 2015 г.

Источники: Strelkov_info, Kp.ru, Fontanka.ru, Gazeta.ru, собственные.


Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2015&amonth=march#10_03_2015_01.








ЯРМО НА ШЕЕ

«Никакая сила не одолеет идею, время которой пришло»
Виктор Гюго

Велика и обильна земля наша, да покою в ней нет. Каждые полвека, а то и четверть века мучится она и страждет, и едва ли не каждому поколению в ней выпадает общие неурядицы решать – то с мечом к нам пожалуют, то междуусобица и брат на брата, то передел власти, то безумства оной... Досталось всем предкам, и нас не обошло.

Сегодня по всей несчастной российской империи идет брожение, причиняемое язвой её многонациональности. Словно в войну вернулось к людям видение «свой-чужой», и «свой» им – уже не родственник или сосед, но всяк человек из своего народа, а «чужой», всё более, представитель иного роду-племени. Название «сограждане» в отношении многих вызывает насмешку и отвращение. И помимо раздражающих чувств льётся настоящая кровь, а в застенках ломаются судьбы не воображаемых людей.

Имя происходящему – национально-освободительная борьба.

Миллионы уроженцев Северного Кавказа рвутся ко своей племенной вольнице. Главари их жаждут и государственной независимости, преследуя естественное для каждого народа стремление к самоопределению. И если ещё не достигают желанного, то неизменно сражаются за своё превосходство над прочими соседями по империи и в награду имеют в данниках полуторастомиллионную страну.

Но не только в горах одержимы собственным выбором. Татарстан, северные и сибирские народности тоже стали сознавать себя достойными свободы и независимости. А следом, словно мало в стране будоражащего скопища национальностей, превосходящего 160 языков, отверзлость нашествие в неё несметных орд из южных частей бывшего Союза и через дальневосточную границу. Вместе с «землячествами» коренных меньшинств быстро сложились и землячества пришельцев, сходу вошедших во всеобщее противостояние. И прежде всего, в отношении самого большого народа – основателя, устроителя и «содержителя» этого государства.

Придя в себя от убогого и простодушного восприятия меньшинств как «собратьев» по усопшему Союзу, униженные и потрёпанные в межнациональных распрях, познавшие изгнание из большинства отделившихся «братских» республик и теснимые во своих исконных землях и городах, Русские ищут в ответ возможность вернуть себе страну, за которую сотни лет боролись и умирали, почитаемую ими «своею». Ищут и не обрящут, жестоко подавляемые засевшею в Кремле властью, не первый раз в нашей истории чужеродною, но впервые со дней троцкизма столь преступною к Русским.

В 1991-м нашему народу на миг открылась возможность возрождения. Советский Союз, в коем Русичи числом лишь несколько превосходили половину населения, счастливым образом распался, дав им полное преобладание в новой стране, неоценимое чувство большинства и возможность строить жизнь по своему усмотрению.

Пусть горе-патриоты повторяют за Путиным, что распад той империи был «величайшей катастрофой 20-го века». На деле то было величайшим шагом к освобождению Русского народа, редким подарком от неблаговолящей к нам судьбы, пусть и не доставшимся даром, но в который раз политым Русскою кровью в азиатских и кавказских погромах.

Не ведая сам, что происходит, рукою исторических сил расстался Русский народ в 1991-м, словно с постылым грузом, с ношею национальных окраин. Пять государственных образований в Средней Азии, три в Закавказье и три в Прибалтике сделали независимость своим первым выбором, едва это стало возможным сделать безбоязненно. Ни в одном случае не было долгих раздумий и сожалений. Да, в общем порыве отложились Беларусь с Украиной, но именно их верхушка соместно с российской постановила роспуск империи. И положа руку на сердце, так ли уж люб был им наш особой судьбы и духовности народ с их обывательскою тягою в Европу, с их долгой историей ополячивания, переходами из рук в руки разным владельцам за последние столетия? Столь ли горевали они при расставании в оглядку по нам, сколь мы по ним? Да ничуть! И ещё свой язык – первейший залог обособления – имелся. Можно ли было рассчитывать, что тяга ко самостийности в семье даже кровно-родственных народов никогда не состоится?

Тот первый распад страны, спасший её от зревшей национальной междуусобицы, прошёл ровно по границам, очерченным для составлявших её республик согласно имперской конституции, но не дальше. И на унаследованном Россией пространстве болячка многонациональности никуда не ушла. С запредельным числом племён и народов она возвестила о себе едва ли не сразу – Кавказ предъявил остаткам империи в её уже российском обличьи кровавое испытание. Власть же в Москве прибрали к рукам все, какие были, подрывные силы.Русское возрождение пресеклось, не успев воспарить.

Блага цивилизации доставляют жизненную силу даже самым малым и прежде незаметным народам, порою обречённым на исчезновение. Под покровом советско-российской заботы меньшинства за считанные поколения окрепли, и те, что жёстче нравами и собраннее, возжаждали выскочить из общего гнезда по примеру удачливых советских республик. Зажатые в чуждой им российской государственности и разбухая от прибытка народонаселения, цивилизационных даров и самосознания, они повели борьбу за её передел, стали теснить Русский народ – уже в пределах его собственной земли.

Ведают ли что-нибудь поклонники империй о взрослении наций и народностей, становлении их самосознания или же увлечены одною великодержавностью? Большевистские, коммуняцкие и нынешние поборники «единой и неделимой» могут сколь угодно веровать в ими же придуманное «нерушимое единство» народов, но здесь как раз тот случай, когда воображаемое расходится с очевидным.

Раздавленный в горах нарыв кавказского мятежа потёк гноищем вглубь России. Подмял тщедушную власть на местах подкупом, придавил незлобивое население прямым насилием. Удачу да лёгкий путь абрекам прокладывала пятая колонна – содержанка Запада и вместилище интеллектуал-вырожденцев, – погонявшая властью от верховной до низовой и приведшая её к присяге «демократическим ценностям». Скоро пала столица, став «кавказской», и собирание со страны дани начало превосходить воображение. Путину же, похоже, нравилось, что Кадыров за щедрость сравнивает его с «аллахом».

В ответ стали сползать розовые очки и с нашего народа. Запоздалым умом, на крови сородичей познали мы мерзость «толерантности» и подлость интернационализма. Средь бессловесных и покорных стало рождаться сопротивление, и власть узнала, что такое восставшие Кондопога, Манежная площадь, Бирюлёво, Сагра, Ставрополье, славный Пугачёв. Не из рассказов былого, а наяву увидела Русский погром. (Самую малость покуда...) Самые же догадливые наверху поняли, что грядущее Русское Вече побольше киевского майдана будет.


Усмирённая было в кавказских войнах, империя снова закачалась. И Путин взялся свирепо накладывать на неё свои «скрепы».

Лишь полыхнёт в коем месте народный гнев, как отправляются туда карательные отряды, хватающие правых и виноватых. Едва слетит с Русских уст возглас праведной ненависти к чужакам-насильникам, и уже лютует имперская охранка, заточает в неволю лучших в нашем народе по особой «Русской» уголовной статье. В свою очередь, и Кавказ стал местом неусыпной «контр-террористической операции» в сотой попытке подавить тамошнюю мятежность, считая с ермоловских времён.

Изо всех возможностей решить национальные несварения был выбран путь насильственного удержания империи. Главной подпоркой ей стали штыки в надежде обмануть историю, предсказывающую погрязшим во вражде многонациональным образованиям неизбежный упадок, хаос и разрушение.

Путин мог бы сделать Русских полновластным народом на своей земле, уняв всех, кто думает иначе. Национальные устремления стали б тогда уделом нескольких упорных меньшинств и меньшею заботой государства. Но власть, пропитанная русонавистничеством, уступок Русским делать не могла и тем добавила в ряды всеобщего растущего освободительного движения самого большого участника.

Не только не давая поблажки Русским, но и полагая их худшим для себя противником, Кремль сделал ставку на растворение нашего народа в империи. С одержимостью наращивается в ней сегодня чужеземное присутствие, раздувается дышащяя ненавистью стихия скученной многоплеменности. Открытием границ, развязыванием бескрайнего вторжения из прилегающих азиатских стран власть мыслит вернуть Русичей к прежнему положению половины населения в стране, а в близком будущем и меньшинству, полагая в том залог умиротворения царства. Исполняется дьявольский замысел извести Русский народ, коему не должно жить по своему усмотрению. И вроде бы лается Путин с Вашингтоном и Брюсселем, подавая себя неуступчивым, да всё происходит по строгому требованию западной иудодемократии: национальных государств с европейским населением не должно существовать.

Попутно гнетёт кремлёвский властитель умы подданных раздражающим суесловием. От него мы должны выслушивать, что «самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром». Или: «Великая миссия русских – объединять, скреплять цивилизацию. Языком, культурой, «всемирной отзывчивостью»… скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар...». Так зловеще да ещё с попыткой высокого слога назидает Путин во своей двухлетней давности статье «Россия: национальный вопрос».

Какое высокомерие предписывать народу его самоопределение, тем более «полиэтническую цивилизацию»! То, что самодержец возводит в наш некий высокий удел, мы ощущаем как бедственную повинность, наложенную на нас имперским безумством: создавать благополучие другим. Быть тем самым навозом, на коем произрастают прочие народы...

На место природной общности людей – родству по крови – ставится наносное и пустозвонное: некая Русская «культурная доминанта», «культурный код», якобы присущий всем «россиянам», кавказцев не исключая. Нет, ничего последним не привилось: культурная составляющая в них – отсталые родо-племенные нравы, замешанные на обычаях гор и заёмном мусульманстве.

Да и другие российские меньшинства выказывают Путину свой ответ, отвергая обрусение, обращаясь ко своей вере, нравам, обычаям, языку, возрождая своё самосознание с конечной целью обрести то, что пристало иметь каждому народу: волю.

Воспетая властителем «культурная общность» – сомнительная и ненадёжная «скрепа»: то накладывается, то слетает... В Америке она крепко привилась европейскому населению, идя рука об руку с его генетическим перемешиванием; в едином «котле» совершенно расплавились национальные различия тамошних Белых. Цветные общины равно испытывали общее культурное влияние, переняли язык, но подлинное всеобщее единство с их участием не состоялось. Обмен генами с европейцами происходил, но был недостаточен, и негры с прочими меньшинствами остались с преобладанием признаков собственной породы. При нынешнем повороте нравов они сознательно расстаются с «наследием Белого человека», возвращаются ко своим истокам или же создают их заново на месте утраченных – намеренно коверкают язык, меняя в нём словоупотребление и выговор, выдумывают образцы поведения, духовные образы – творят подобие собственной культуры. (Эти старания по распознаванию людьми своей отличности, непохожести картавоязычные зовут «поисками идентичности», что разумеется, во всех, кроме Белых, поощряется.)

Но и расовая общность – не залог глубокого проникновения инокультурного воздействия в тело народное: воздействие это можно вполне преодолеть, как показали российские немцы, уехавшие на свою историческую после двух столетий жизни среди нас и быстро забывшие о прошлом. И мы, Русские, познали по себе, как утрачиватся за границей наша Русскость, а уж в потомстве – наверняка.

Тем слабее надежды на силу культурного «склеивания» у народов весьма различных. Даже если родится в них желание к восприятию чужого, то всё обычно подлежит исправлению временем. В позапрошлом веке европейское еврейство увлеклось желанием выйти из замкнутости в своих обычаях и вере, вырваться из «штетлов» (местечек) и слиться с местным населением («ассимилироваться»). Оно сделало немалые шаги в сём направлении, выкрещиваясь и «цивилизуясь», но вскоре преодолело порыв, объявило ассимиляцию «противоестественною» и «греховною», обратилось ко своей никогда не гаснувшей мечте обрести национальный очаг – для них то был «Эрец Исраэль». Добившись «Обетованной», евреи отвергли вней языки тех стран, где родились, а равно созданные ими самими языковые недоразумения «идиш» и «ладино» ради того, чтоб государственным был язык того места, откуда произошёл их народ.

Не выдержали времени, подломились даже тысячелетние сваи христианства. И европейцев, и наш народ-богоносец настигли иные духовные увлечения: в лучшем случае – родноверие, причудливые смеси язычества или ни-во-что-неверие, а в худшем – воинствующий атеизм, секты сатанистского толка и гей-культура.

И средь сего непостоянства Путин провозглашает самоопределением Русских многонациональное общежитие, в коем мусульманская тюркоязычная Башкирия с ламаистскою тюркоязычною Тувою да брызжущий ваххабизмом Кавказ навечно прониклись арийскою культурой православного народа...

И вовсе упускает из виду путинское сказочное видение империи протест «всемирно отзывчивых». Не допускает помыслить Русское сопротивление. Сагра, Бирюлево, Волгоград стали, наверное, таким же откровением для Путина как Февральская революция для Ленина. И не зная, как совместить несовместимое, он вяло лишь просит танцоров лезгинки «уважать обычаи местного населения», не в силах произнести «Русские обычаи».

Нужно ли нам вообще их «уважение»? В наших обычаях не было, чтобы стольный град Руси был кавказским, чтоб Русские города были заполнены таджиками, чтобы верхушка общества была густо-инородной. Наш испокон веков обычай – Русские живут среди своих, остальные обитают в местах своего происхождения.

Готов ли он признать подобные устои? Пустой вопрос...

Сегодня Русские в полной мере осознают себя угнетённым народом, оказавшимся в непринадлежащей им стране, справедливо воспринимают нынешний строй как «оккупационный». Значит, нравственные предпосылки для борьбы за освобождение – налицо.

Все нынешние муки от Северного Кавказа состоят лишь в том, что чья-то вельможная длань не дала ему в своё время звание «республики». В первые большевистские годы Кавказский край был слеплен воедино и даже приписан к РСФСР как автономия. В 1936-м Грузии, Армении, Азербайджану, слава богам, дали чин «республик», что и определило их отделение от России в 1991-м. Хоть одна душа жалеет об этом? А если б Никита-дурак, как звал Хрущёва Сталин, дал подобные права и Северному Кавказу? По коль иному пути пошла бы нынешняя Россия!

Но доброму делу не суждено было состояться. Русский Крым, Харьков, Донецк были удалены от матери-Родины по мании партийного самодура в иное национальное образование, зато чуждый Северный Кавказ в ней застрял.

Присутствие этого нарыва в нынешней российской империи означает её неминуемый второй раздел.

Но сколько ж заступников у него – диву даёшься! Не только в толпе, стоящей у трона, но и среди людей попроще с их громкими стонами: «Не отдадим землю, за которую кровь проливали!». Значит, готовы и дальше проливать. Ладно бы только свою...

Сравнения бывают полезны. Ровно о том же голосили в 1950-х годах французские «патриоты» в отношении Алжира, завоёванного их страною в одно время с началом Русского проникновения на Северный Кавказ. Сто двадцать лет спустя дикие племена алжирской колонии по-прежнему вели борьбу за свою свободу, и счёт проливаемой крови стал подсказывать покорителям выход из положения – неприятный для «патриотов», но полезный для Франции. Рыхлые гражданские политики страны не способны были найти решение, тогда за дело взялись военные, не стеснённые тупостью «армия – вне политики». Лёгкий нажим с их стороны – и правительство возглавил генерал де Голль, доказавший преданность родине ещё в войне с фашистами. Он тоже испробовал на первых порах принудить африканцев к миру, но затем государственный ум его взял верх. Французам была дана воля высказаться о самоопределении алжирцев, в стране провели всеобщее голосование и для верности через два года повторили. Глас народа оставил «патриотов» в позорном, ничтожном меньшинстве. Со бременем той африканской колонии было покончено. Её обильное европейское население за считанные месяцы возвратилось на родину, побуждаемое условием новых местных властей: «Чемодан или гроб!».

Стоны о пролитой на Кавказе Русской крови столь же пристало отнести к Харькову, Одессе, Севастополю да и ко всей Украине с Беларусью, но «патриоты» этого не делают. Не терзают себя мыслями, что крымская земля – ещё более Русская, во стольких сражениях отвоёванная, и народ там живущий – почти весь Русский. (Какое было б применение их одержимости в сии дни украинского переворота!) Но вся страсть их вывихнутого мышления устремлена к пространству за Тереком.

Эти поборники величия России, но не здоровья Русского народа сознают, что могут лицезреть Северный Кавказ лишь в изображёнии на открытках или в агитках кадырово-путинского изготовления. Нога ни одного из них не ступит в те давно живущие своею жизнью края. Только будут ходить вокруг, выставленные вон, и ныть, что там – «наша земля». Да одержимо метать туда деньги – не свои, разумеется, народные – за сомнительную радость называть вайнахов своими соотечественниками.

И конечно же, обороноспособность страны – последнее прибежище всякого имперца. Увы, военная ценность узкого северного склона Кавказского хребта, пролегающего в тысяче пятистах вёрст от Москвы, ничтожна при нынешних обстоятельствах, когда от столицы до границы с НАТО в Прибалтике всего семьсот вёрст, когда Украина без оглядки устремилась в Европу, а особые отношения с Беларусью зиждятся только на стареющем Батьке Лукашенко. Скоро, очень скоро рубеж обороны Родины пройдет подле Брянской и Смоленской областей – в пятистах и трехстах пятидесяти верстах от столицы. И в том печальном будущем мы скорее получим с гор Северного Кавказа удар в спину, нежели послужит он нам малейшим оплотом против происков Запада. Так было и в гражданскую, и в Великую Отечественную войны. А уж угрозу со стороны исламского юга Северный Кавказ давно сам успешно проводит и собою являет.

Да обрадуется ли Запад доступности той местности, воспользуется ли дармовым «плацдармом»? Для него предпочтительнее видеть Россию с кавказским шилом в теле, кровоточащую, теряющую силы и жизни в стычках с абреками, проматывающую средства на видимость внутреннего спокойствия. Заокеанскому сапогу будет очень неуютно расположиться средь воинственнных исламистских племён, где рано или поздно он будет воспринят как новый захватчик.

Вражда совместно живущих народов, порыв их разойтись друг с другом – то, в чём имперцы видят недопустимый крах страны, на самом деле открывает Русскому народу новые дали и путь к выживанию.

Не получив жестокие кавказские, азиатские, бандеровские уроки, остались бы Русские не помнящими родства блаженными «советскими» людьми. Но распад империи, столкновение с ненавистью к нам «меньших собратьев», ведомых пятой колонной, их беспрерывное насилие над страною дали нам возможность познать себя Русскими. Родилась тяга к обретению своей Родины, чувству своего дома. Поднялось великое движение за Россию для Русских, отметившее на часах истории начало возрождения нашего народа. Национально-освободительная борьба развернулась во всех направлениях – с кавказским полоном, азиатским вторжением, со стоящим за ними мракобесным безродным либерализмом. Обрело себя в половодьи требований перестать ублажать Кавказ, ввести визовый порядок со Средней Азией, обуздать извращенцев, вложить людям в руки оружие и прочая, и прочая.

Не хочется возностить похвалы злу, но и ему случается быть в учителях.

О том же – другой пример из нашего прошлого. Засилье проходимцев изо всех германских углов и прибалтийских дыр в правящей верхушке России два с половиною века назад привело к достойному общественному сопротивлению и трём государственным переворотам – свержению Бирона, Остермана и Петра III. «Господство немцев много помогло нравственному объединению русского общества... Заговорило чувство национальной чести, народной обиды», писал историк В.О. Ключевский, которого в Кремле почитывают, хотя и без толку, при составлении высочайших речей.

Вот только идут ли уроки впрок? Унижение, преследования, геноцид преподносятся Русским с небывалой жесткостью в последнее столетие. Сначала – погром, учинённый выходцами из черты оседлости, следом – правление кровавого грузина. За послесталинское время травоядного коммунизма впечатления от избиения Русских пошли на убыль, и имперское наследие наносит новый удар. Более ста тысяч наших соплеменников замучены в Чечне прямо на нашей памяти, всего два десятилетия назад. И снова – повальное насилие, нынешняя схватка азиатов и кавказцев с Русскими в каждом городе, каждом поселке.

И в том нет особой случайности, рокового невезения на нашу голову. Имперство всегда приходит с довеском. Мы в ответе за то, что взяли кого-то под свою опеку. И будем расплачиваться, пока не решим: либо мы, либо они, либо, по взаимному согласию, вместе. Более дальновидные и расчётливые страны побросали свои неуживчивые национальные окраины, делались разумные шаги и в нашем Отечестве, когда отпущены были на все четыре стороны Польша с Финляндией, не говоря уж великом «разлучении» 1991-го года. В ещё более давние времена Россия остерегалась брать под опеку «переменчивых» украинцев, сомневалась в грузинах и была удручена необходимостью ради прохода к ним покорять Северный Кавказ. Но не суждено было той промыслительной осторожности взять верх. Мы оставались империей и были вовсе не единственными, кому господство над другими народами грело душу. Досталось и сим «единомышленникам»: десятки тысяч французов были вырезаны во своих колониях на Гаити и Северной Африке, бельгийцы – в Конго, кровью умылись потомки голландцев и англо-саксов в обустроенных ими Родезии и Южно-Африканской республике и несть числа подобным примерам...

Впрочем, расставание с имперским прошлым также может не спасти от тяжкого его бремени. Выходцы из бывших владений Англии, Франции, Советского Союза в ответ на данную им независимость наводнили метрополии, сделав оккупацию ответною. По причудам бытия, склонного возвышать униженных и развенчивать возвысившихся, бьёт час имперских замашек – колонизаторов колонизируют! (При обязательном участии отворяющих ворота проводников общечеловеческих ценностей.) Да ещё – с вызывающе-насильственным перехватом власти, как сделали потомки австро-венгерских холопов со славянскою Украиной.

Считаные страны избежали подобной развязки, прочие угодили в западню, из которой вряд ли найдут выход. Бывшие покорители народов чуют себя сегодня неуютно средь пожаловавшего к ним многокультурья. Мирного, доброго сосуществования нет и в помине: пришельцы, прибывая числом, неизбежно теснят коренных жителей, а те внятно или невнятно задумываются об избавлении от напасти. Закручивается новый виток национальной неприязни, роняются зёрна освободительной борьбы. И нет конца сей диалектике, покуда чуждые стороны соприкасаются друг с другом на едином жизненном пространстве.

Глубинным пониманием, волей к выживанию пытаются народы отстраниться друг от друга, разойтись за некую понятную черту, границу и разорвать порочный круг взаимных трений, столкновений, ненависти, желания или вынужденности биться не на жизнь, а на смерть. Лишь изредка такие раздоры улаживаются разумом и согласием, обычно правота внушается противнику сопротивлением – открытым или, за неимением сил, подспудным. Так в жизнь призывается национально-освободительная борьба, знакомая, пожалуй, всем народам, большим и малым, развитым и отсталым, полным жизни и исчезающим.

Всю историю человечества идёт она по миру неумолимою поступью, а самых завидных побед добилась в преддверии и в начальную пору глобализма. На место полусотни государств в начале 20-го века пришло свыше 170-ти к концу его. Страны подымались из незнавших государственности племён и народностей, создавлись на обломках империй. За столетие развалились российская, австровенгерская, британская, португальская, французская «семьи (тюрьмы) народов», затем, едва стало возможно, почила советская сборная солянка (хоть и не до конца), а вслед за нею приказали долго жить югославская с чехословацкой.

На том освободительное движение не иссякло. Даже с поворотом к «мировой деревне» у него есть будущее, покуда то или иное сосуществование народов под одной властью рассматривается ими как насильственное.

Политические элиты находят себе занятие в дальнейшем дроблении даже внешне спокойных и устойчивых государств. Национальный вопрос присутствует в Канаде ввиду её французской составляющей, в Британии из-за её шотландской занозы, в Испании от её каталонскго несварения, в Бельгии по причине её изначально искусственного сотворения из голландской и французкой общин. Разъединительная деятельность идёт там, правда, вяло: простой люд на Западе занят выживанием, и страсть к политике у него – близкая к никакой, а старания националистических кругов умеряются давлением глобалистов и общим либеральным разложением, внедряющем нечто противоположное: мультикультурье и открытые границы. Что-то ещё может произойти в Канаде и Британии, но Испания с Бельгией, угодив в западню Объединённой Европы, распадутся явно не раньше, чем преставится сей хоровод жёлтых звёздочек, кружащихся по унылой синеве.


Рождается освободительная борьба и там, где её прежде не было, но черед ей пришёл в ответ на разрушение национальных государств, ставшее столбовою дорогой западной демократии. Слабый людскою поддержкою, давимый властями, облаиваемый ведущей и направляющей силой нынешнего мирового уклада – либеральным агитпропом и пятою колонной, – бродит по Европе и Северной Америке призрак той борьбы. Её уместно называть уже «расово-освободительной», ибо противостояние растёт не между отдельными народами, но меж их более широкими общностями.

В Западной Европе расовая составляющая – весьма значимая примета теплящегося там освободительного движения. Британская национальная партия зовёт к освобождению своего острова не от поляков, прибалтов и румын, облепивших страну не хуже мух, но от азиатов с африканцами, добавляя к ним также европейских цыган. В националистических кругах остальной Западной Европы терпимости к полякам да румынам уже мало, но ожесточённость, выплескиваемая на них, несёт в себе всё невысказанное – из страха преследования – про неприкасаемых цветных. (У новых членов ЕС картина своя: они пока ещё не лакомый кусок для освоения Третим миром, их расовые чувства задевают лишь те же цыгане, а прибалтов ещё очень раздражают местные Русские.) Но в целом, в европейской среде, несмотря на снятие границ, представление народов о самих себе и, равным образом, сугубо национальные чувства ещё не изжиты, покуда каждый имеет вполне очевидные обособляющие признаки: собственное правительство, обычаи, язык, духовное наследие.

В странах же, где Белые общины, изначально разнонациональные, слились до неотличимости посредством единого языка, обычаев и обмена генами – как в Северной Америке, – там происхождение отступает перед чувством иной общности и расовая подоплёка идущей там межвидовой борьбы становится определяющей. Вражда идёт не среди потомков англо-саксов, скандинавов или славян, но между местными Белыми и цветными. Там, воистину, «цвет кожи есть знак твоего отличия на войне». (Вот только война, заметно шедшая в Северной Америке полвека назад, ныне завершается полной победой сил мирового переустройства. Условия побеждённым даны таковы, что предоставляют им возможность процветать любым способом, кроме духовного, влиять же на судьбу общества у них позволения нет, а равно нет иного будущего, кроме похожего на участь Белых в Южной Африке.)

В огромной России стремление к освобождению имеет сразу обе окраски – национальную и расовую. Призыв «Россия – для Русских!» зовёт к освобождению Русского народа без внимания ко всем остальным. В том – требование запоздалой справедливости к самому многолюдному народу в стране, её основателю, сеятелю и хранителю в условиях, когда власть самозабвенно, нарочито обхаживает иные народности и племена. На деле, однако, во всяком случае, в настоящее время Русские не занимают себя обособлением от мордвы, башкир, чувашей и тем более от живущих в стране украинцев с белорусами. Освободительный порыв направлен против тех, кто всем простым людом поименован как «чёрные». То – уроженцы Кавказа, азиаты бывшего Союза и Дальнего Востока да редкие пока африканцы. Лишь наша бедность, отсутствие пособий паразитам хранят Россию от прочего сонма иноземцев: индусов, арабов, выходцев из экваториальной Африки, Латинской Америки – всех, кто ныне составляет семь восьмых населения Земли. (Воистину, бедность – во спасение. Тут бы Кавказ прокормить...)

«Расовый» привкус в нашей борьбе – данность, разумеется, лишь сегодняшнего дня. Заграничные европейцы были бы равно мерзки на нашей земле, и речь идёт даже не об их военном нападении, когда вопрос «кто враг?» предельно понятен. «Мирное» проникновение зарубежных арийцев, обставленное законами и покровительством власти, случись числу их или влиянию превысить порог терпимости, уверенно вызывает отторжение. То было испытано в помянутом германо-курляндском засилье 18-го века, а полтора столетия спустя повальная неприязнь к «царице-немке», – супруге никчёмного Николая II – якобы «игравшей руку Германии» в шедшей тогда Первой мировой войне, добавила к общественному раздражению царским правлением и весьма попустила последовавшим переворотам. «Долой Сашку!», – кричали о ней в феврале 1917-го. И подобное отчизнолюбие не отошло в прошлое, в более благородные времена. Недавняя попытка российского руководства дать америкосам построить себе военный оплот в нашем Поволжье – в Симбирске – для обслуживания своих побиваемых в Афганистане войск также встретила единодушный отпор здоровой части общества – среди простых людей, – успокоить который не мог и «патриот» Рогозин.

Мы просто не хотим иметь никаких пришельцев средь себя. И наше освободительное сопротивление остаётся, по сути, национальным, ибо ведётся во имя нашего собственного выживания. Спасение Белого человечества в повестке дня у Русских не стоит. За всю европейскую расу мы не переживаем, за неё не сражаемся и спасать не думаем. Представления о Белом братстве, когда-то увлекавшие Русское сопротивление, сегодня преодолены. У Русских накопился огромный счёт и отторжение к собратьям по европейской породе, вечно тянущих недобрые руки к нашему жизненному пространству. А шествия карпатских бесноватых с призывами «Москалив – на ножи!» хоронят в Русских мысль даже о Белом взаимодействии.

Мы достаточно спасали европейцев в прошлом. Драгоценной Русской кровью орошали Балканы, Польшу, Западную Европу, освобождая Париж в 1813-м и Берлин в 1945-м от безумствоваших там супостатов – убийц миллионов. Сегодня те «белые братья» – в военном союзе против России либо жаждут скорейшего вступления в него. Пусть примут это к сведению те из них, кто нынче мечтает малыми усилиями уцелеть во сдавливающих объятиях мирового порядка и взирает с надеждою на Русь. Пусть сами зарабатывают своё спасение.

При всей, казалось бы, святости национально-освободительной борьбы, случается ей обрести и безобразное обличье.

Полного извращения достигла такая борьба на Украине, где чуждые Русам выходцы из Галиции и Волыни, чтящие свою австро-венгерскую и поляцкую старину, не желая быть под киевскою властью, добивались либо самоуправления, живя в то же время на вспомощестование из общей украинской копилки подобно кавказцам в России, либо посредством бунтов-майданов взять власть в стране.

Многовековая ненависть к Русичам, «москалям», свойственная польской породе и с удовольствием воспринятая «щирыми» украинцами не угасает даже с обретением их страною независимости и нисколько не стеснена принадлежностью доброго числа их сограждан к Русскому Роду да обладанием по воле коммуняцких преступных доброхотов исконно Русскими областями на востоке и юге страны.

Как ни стараются заправилы беспорядков подать сограждан единым народом, делающим пресловутый «европейский выбор», состав самого населения страны обусловливает наличие в ней двух половин, и привычное название их – Восточная и Западная – выражает больше, чем отношение ко сторонам света.

Украина, г. Черновцы: памятник императору Австро-Венгрии Францу Иозефу I

О, как раздражены в стане галицаев, что Украину «долго разбавляли» Русскими. В итоге, они, подлинные украинцы, не могут легко и согласно сделать свой европейский выбор. Сознание их сужено до нетерпимости к Русскому наследию и ужаса от воображаемого полона «неньки Украины» Россией. И вековая трещина, раздираемая ещё и долголетней настырной участливостью Запада, этой «бешеной собаки», как завещал нам помнить Милошевич, вылилась в кровопролитный общественный разлом. Беспорядки, прошедшие от Киева до Львова, явили собою во плоти антирусский мятеж – ради отсечения корней прошлого и притяжения настоящего, идущих от России.

Что ж, мы не менее удручены, что более десятка миллионов наших сородичей были запросто в своё время лишены принадлежности к Русскому Роду, получив паспорт, причисляющих их к украинцам, а нынче удостоенных срочной «украинизации» потомками фашистских прихвостней, принявших на следующий день после захвата власти указ о выдавливании Русского языка. И в Беларуси миллионы наших перестали в глазах того государства быть Русскими, получив удостоверения «белорусов». Пусть даже чуют наши соплеменники пока ещё связь свою с Русичами на Большой земле и ведают своё подлинное происхождение, но их семейных преданий надолго не хватит...

Отчего восхищались киевским евромайданом иные Русские националисты, ездили поучаствовать в нём – то загадка их ума. Словно не воевали предтечи майдана на стороне кавказцев против Русских в 1990-х годах. К слову, об уме – не так давно такие же посетили Чечню и, обласканные там, воротились домой с приятными впечатлениями.

И, наконец, есть общая оборотная сторона в любом освободительном движении – Русском, европейском, мусульманском... В борьбе помимо очевидного противника приходится воевать со своими единокровными братьями, что выбрали быть пособниками существующего строя – часто истовыми, с мёртвым разумом, безжалостными ко своим.

Много иного необычного присутствует в мировом освободительном движении, причудливом как вся человеческая жизнь. Если народ или всего лишь его прослойка обнаружили в себе волю к самоопределению, почуяли силы жить не под началом других, то такое стремление плохо уговариватеся заклинаниями об общем отечестве. Предстоит либо давить ростки самостоятельности, либо подкупать их выразителей, либо ожидать бунт какого угодно свойства – коренных против инородцев, правоверных против инославных, бедных против богатых, обыкновенных против «успешных».

В России терпеливый Русский народ из века в век привычно мыкает бедность, терпит тупую власть и её чиновничество, высокопоставленных воров и мошенников, содержит выморочных интеллигентов с их поисками небывалых свобод для своей распущенности и неуёмных желаний... Вот бы тем и довольствоваться общественным паразитам да поскромнее обделывать свои делишки – на всю жизнь хватит!

Но закусившие удила вредители не умеют вовремя остановиться. Они – в погоне за главным призом: изведением с лица земли великого народа. Иное, чем оставление за собою пустыни их не удовлетворит.

Чего не хватало Путину, устроившему праздник проходимцам и ворам, дав им на разграбление богатейшую страну, а себе взамен снискавшему безграничную власть? Словно в иступлении затеял он ещё и национальное насилие над Русскими, хотя, явно, не в иступлении и не ослеплении, а от того, в чём его многие обвиняют – намеренном лишении России будущего вместе с её главным народом...

Но здесь-то глумливая коса и нашла свой камень. Выпущение на Русь своры наглых пришельцев стало тем, что наш незлобивый и долготерпящий народ отказался принять. Попустив сборищу мироедов, мздоимцев, расхитителей, терпя два десятилетия картавых демократов, заговорил в нём, наконец, последний рубеж защиты. Да разве неприятие чужой породы – не глубинное в каждом человеке?

Поклоняясь чудищу многонациональности, многокультурья и расового смешения, Путин встал наперекор воли девяти десятых граждан страны – её славянского населения. И заодно – вопреки страстям своих горских любимцев, пробуждающих к жизни «Имарат Кавказ».

Непредставимая драма, но мы в ней живём.

Добавляя самый дурной вкус к сей постановке, звучит в ней хор подпевал, подающих хозяина Кремля другом Русского народа, понимающих самодержца лучше него самого. Лже-борец с оккупацией Е. Фёдоров, певец «стабильности» и воссоздания СССР в Евразийском Союзе С. Кургинян, выспренний до утомления А. Проханов... Сами мнят и других убеждают в добром путинском перерождении. Стал, якобы, воспитанник Собчака и наследник Ельцина нынче другим. «Перед нами в 2012-2013-м годах всё более явно и отчётливо предстаёт «новый Путин», Путин-националист, Путин-патриот», – удивляет даже пострадавший по Русской статье К. Душенов. Да и сам властитель словно в издёвку назвал себя однажды «русским националистом», дав пищу досужим умам ко многому глаголанию.

Трубадуры чудесного перевоплощения Путина уподобляют его то Александру Невскому, угождавшему во спасение Руси татаро-монгольским ханам и мечом понуждавшему непокорных православных к послушанию Орде, то равняют со Сталиным – выходцем из большевиков, ставшим со временем истребителем сего мерзкого племени. Истово верующие горазды сравнить нынешнего кавказского данника с царём Давидом, пролившем поначалу много крови древних евреев, зато в дальнейшем ставшим лучшим из их правителей, или же с Савлом – мучителем первых христиан, переродившимся в Павла – последователя Христа и основателя Церкви.

А вовсе нищие духом «орудием Божьим» подают Путина. От Бога наказание и от Бога спасение!

Не ведаем, каким сном грезят угодники нынешнего российского императора. Наяву он остаётся прежним гонителем Русичей, а подлинные спасители народа остаются для него всё теми же «провокаторами», как он изволил высказаться в 2003-м году и спустя 9 лет, нисколько не изменив взглядов, повторил в помянутых своих измышлениях о «национальном вопросе». Уголовная 282-я статья с каждым годом собирает всё больше жатвы, и тысячи лучших нашего народа томятся в застенках, не подлежащие ни амнистии, ни помилованию. Всё тяжелее поступь оккупационного порядка, всё явственнее идёт угасание Руси. Впереди маячит лишь торжествующая азиатчина.


А в позорном ряду заступников строя – ещё одни неотвязные «друзья народа»: коммуняки. Издыхающее, редеющее их сообщество под занавес 2013-го года нанесло кормившему его всю жизнь Русскому люду очередной удар в столетней войне с ним не на жизнь, а на смерть. По почину одного из зюгановского окружения в Госдуме – некоего Синельникова – и вопреки заветам их ленинского идолища, твердившего о праве наций на самоопределение «вплоть до отделения», был рождён закон о преследовании всех, кто посмеет воззвать к сему праву, в пользу самостоятельной судьбы Русских. Старый Зю поддержал: «Даже словесные призывы к разделению единой и неделимой России будут караться тюремным заключением».

Подобная свирепость уже загодя наполняла внутренности ряда думских деятелей, зародившись явно по намёкам из Кремля. Неудержимый путинский славослов Е. Фёдоров готовил подобный закон с наказанием двадцатью годами лишения свободы! Коммуняки ограничились пятью...

То – увы, обычное дело, для сих двуличных, ни разу не осудивших самих себя за принадлежность к партии, чьи вожди раздали направо и налево великое множество Русских земель и попутно призывали народы Земли к неустанной борьбе с «колониальной зависимостью и колониальным господством».

При полном непротивлении остальной Думы закон был принят сходу. В следующем отделении путинского погорелого театра «народного представительства» – Совете Федерации – заминки также не случилось. В мгновение ока и верховный державник подписал его – по особому издевательству судьбы прямо меж двух исламистских взрывов в Волгограде, принёсших на жертвенник многонациональности десятки Русских жизней.

По тупости всего, что исходит ныне из Кремля, кара за «призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации» настигнет прежде всего самых отчаянных отчизнолюбов, сторонников грядущей целостности страны, убеждённых, что Россия будет целее без Северного Кавказа. Удержание той почти отвалившейся, но изливающей яд опухоли рано или поздно истощит страну, доведёт её до полной безысходности, покроет вспышками народных восстаний. Презрение к Кремлю овладеет и правителями на местах, начнётся явный и неявный саботаж московской власти, и тогда перед страною замаячит настоящий развал, что пройдет вовсе не по кавказскому предгорью.

Едва нарушится снабжение, падут доходы населения, начнётся нехватка насущного и выстроятся очереди, как разовьётся сильнейшее раздражение против московской указки и начнутся брожения, подобные майданным в нынешней Украине, появится желание разобраться с бедами самостоятельно. Заграница тут же станет соблазнять участием и поддержкою, давая пищу настроениям 1990-х с их поисками чужого покровительства, а то и «ассоциации». Национальные образования откликнутся первыми. Раскол пройдёт тогда не вдоль реки Терек, а по всем слабым швам империи. Изнурённые бессмысленным существованием, люди будут преследовать лишь своё выживание и думу не думать о «единой и неделимой».

Плохие новости после принятия закона ждут и мыслящих ограничить кавказскую вольницу без отделения её от государства.

Выволочка Жириновскому, предложившему отгорожение Северного Кавказа колючей проволокой, случилась до принятия мракобесного закона, но была показательной. Ревнители Чечни и Дагестана стояли на дыбах, пока не услышали от этого слабого на расправу думского болтуна лепет оправданья. Теперь же предложения оградить себя от бандитского логова стеною, рвом, проволокою или просто перестать «кормить Кавказ» навлекут уголовное дело.

Все будущие уверения угодивших в оккупационные застенки в том, что на внешние границы страны они не посягают, улетят в пустоту. Искренние ссылки на руководящий опыт Израиля, построившего высокую стену прям посреди страны у входа в Иерусалим, не заставят борцов с «сепаратизмом» ухом повести. Невменяемый следователь заявит, а зловещий судья в чёрном балдахоне утвердит, что возведение преград внутри страны есть нарушение её заветной целостности и неделимости.

И вы никогда не докричитесь до карателей, что раздел уже произошёл, Кавказ самоотгородился, а Кремль согласился. Очевидность в путинском правосудии не служит защитой. Виноваты будете только вы.

Можно ли поставить предел освободительной борьбе народов? Если вы – Путин и верите в охранительную силу кнута и застенка да смотрите его глазами на Русский народ – низведенный до покорённого, то покажется, что можно. Да разве на том не стоит современная Россия, где один народ уже смотрит в глаза вырождению, зато другим выказано царское обращение.

Путинские руки коротки против Кадырова и его дагестано-ингушских собратьев, уже устроивших себе подобие независимости. Лишь огромная дань, бесчисленные поблажки и подношения Кремля позволяют сдерживать кавказских вождей, соглашаться на общую государственную внешнюю границу с Россией с выскабливанием от Русских своих областей. Главное ими достигнуто: «Кавказ – для кавказцев!» и жизнь по собственному усмотрению, по законам гор. Тем временем рассеявшиеся по Руси вайнахские «сограждане» полномочны вести свою национально-поработительную борьбу в отношении Русского населения, и едва слышные путинский уговоры об уважении «местных обычаев» бессильны сдержать их, ибо к послушанию сих двуногих может принудить только отстрел.

Зато в отношении Русских обходительности нет. Власть держит в жёсткой узде народ-кормилец, и с неоценимой помощью пятой колонны ей это удаётся. Удаётся из-за глубокого раскола в Русском народе, когда изрядная часть наших соплеменников стала пособниками чуждому строю. Несметная обслуга власти в полиции, госбезопасности, миграционной службе, тюремных учреждениях, гражданском чиновничестве... Разделённый народ погоняет сам себя, держит в повиновении порядкам, сравнимым с оккупационными – на удивление и радость сплочённым меньшинствам, ждущим грядущей развязки.

Одним высшим силам известно, наступит ли торжество пришельцев. Но в прожитом 2013-м году почувствовалось осязаемо, как вызрело, наконец, сознание большинства Русских и вытравлены из них последние чертополохи толерантности, не увядавшие даже во времена кавказских войн. Самые верноподданные опросы показывают уже не скромные доли национальных настроений в обществе, но их ошеломляющее преобладание, и ежели отбросить подрывные силы и лишённых нравственного стержня интеллигентов, то прозрение к мошенничеству с «дружбой народов» стало близко к поголовному. Испарение советского человека из Русичей шло годы, и вот, похоже, наваждение улетучилось.

Да и испытание всетерпимостью шло чересчур быстро. Сопутствующий ей духовный упадок не превратился у Русских в полное раскисание народа по примеру хвалёных «цивилизованных» стран. Успело открыться видение врага, причём не проницательным единицам, но всем. Травить души ядом демократии полагается неспешно, десятилетиями, до появления нового человека, да ещё необходимо безмятежное душевное состояние в нём ввиду довольства своею сытою жизнью, как то заботливо было устроено в Америке и Европе. А с Россией взялись разделаться на глазах одного поколения – при том, что люди воспринимали время учинённых им перемен как смутное, а власть – как сомнительно избранную, то есть, самозванную. То была великая предпосылка для отторжения заёмных западных мерзостей.

Но одержимый имперским недугом Путин гнёт своё. «Мы – многонациональное общество, но мы единый народ». Он верует в то, чего нет – в единую и неделимую страну при самостийно живущем Кавказе.

Сколько времени стоять ещё этому несменяемому правителю с отрядом своих опричников волноломом на пути устремлений миллионов? Задержка разрешения Русского вопроса длиною в его оставшуюся жизнь будет стоить неисчислимых, а то, упаси бог, и непоправимых страданий нашему Роду.

Довольно о нём. Его личность в очередной раз являет нам зло и порочность самовластия. Целые народы бессильны изменить свою судьбу, спотыкаясь о своенравие одного.

9-го мая 2014-го вступает в действие уголовное преследование за намёки на право Русского народа иметь собственную судьбу. С того дня разнообразие корма путинских ищеек пополнится ещё более, а Русский дух сдавит ещё худший гнёт, ибо всё ныне толкуется против Русского человека.

Мы полностью вступили в развитую демократию, где у подвластных нет иного права, кроме права исполнять перед оккупационным строем свой долг.

И если не можем распрямившись, как один человек, отстоять свою свободу и свой выбор, тогда остаётся лишь нынешнее наваждение пережить. В конце-концов, так удалось продержаться в веках многим слабым народам и дотянуть до сегодняшнего дня своего торжества.

А потому возьмитесь за посильное: плодитесь, множьте Род Русский и наполняйте Землю Русскую! (Государство опрометчиво даёт вам такую возможность.) А из новых поколений и силы придут.

*     *     *

Добавление 1:

Не могли Русские до своего властелина докричаться, да вмешалась не дающая покоя жизнь и принудила его держать ответ на Русский вопрос. Случился украинский переворот 2014-го, пришло в Малороссию смутное время да собственные самозванцы, и миллионы наших сородичей воззвали к матери-Родине, присягнули душою России. Долгое время не подавал Путин звука на происходящее, прятался как Сталин в начале Великой Отечественной. Отовсюду шла поддержка Русичам, запертым на бандерложной Окрайне и подлежащим украинизации западенскими господарями. Отозвались поддержкою и лица в российской власти: иные губернаторы, градоначальники, кое-кто в Госдуме. Матвиенко вдруг молвила слово «Русский» и даже вступился Кадыров. Тогда и Путин отверз уста. Заговорил аж о военной силе во спасение «соотечественников», «русскоязычного населения».

Сколь слаб он духом или, напротив, силён, покажут не годы, но дни. Решится ли отстоять Русскую землю, утраченную 20 лет назад, подобно тому как Израиль вернул себе ту, что почитал своею, после 2-х тысяч лет? Вызволит, хотя бы, Русских людей из фашистского логова, даст ли страждущим убежище на Большой земле? Довольно им прозябать средь чужих, а скорее бы влиться в свой Род, жить среди нас, трудиться на благо себя и родной земли. Тогда, глядишь, и затихнет дурная песнь подлецов-либералов об азиатских гастарбайтерах, без которых не выживет Русь.


Добавление 2:

Увы, всё заканчивается по-россиянски подло. Под украинский шумок банда в Госдуме и Кремле решила ускоренно раздать российское гражданство всем гражданам бывшего СССР.

Словно нарочно, хотят своего майдана...


В статье вынужденно использовано 142 нерусских слова (2%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 1 марта 2014 г.

Источники: Ng.ru, Revolucia.ru, Dushenov.org, Spcl.nsc.ru, собственные.


Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2014&amonth=march#01_03_2014_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




ПОБОКУ НЕЗАЛЕЖНОСТЬ, КОГДА В ЕВРОПУ ДА К ЛЯХАМ ХОЧЕТСЯ

Редко доносится до Руси что-либо лицеприятное из-за океана, где нас крепко и на уровне подсознания ненавидят вопреки ряду благодеяний, оказанных Россией молодым Соединенным Штатам в первом столетии их существования и отсутствию во взаимной истории наших стран сколь-либо значимых военных схваток. Усилиями кошерных СМИ и Голливуда американцам за три-четыре поколения привита целая охапка предубеждений о России, смеха достойных своею несуразностью и беспокоящих своею жесткою неприязнью. Казалось бы, не осталось по Русскому вопросу искры света во мраке заокеанской империи зла, но забрезжил с конца прошлого столетия лучик надежды – надежды на отрезвление и пробуждение взаимного дружелюбия среди Белых народов, окруженных наступающими смуглыми полчищами.


Пол Крейг Робертс
Все более многие умы в США, обратившиеся к поиску выхода из постигающего их страну неблистательного заката, дерзают переосмысливать свои заматерелые политкорректные предрассудки. Один из них, экономист-либерал и бывший вице-министр финансов США при лютом антисоветчике президенте Рейгане Пол Крейг Робертс посвятил последнее десятилетие-два осуждению вашингтонского имперства, воинствующего сионизма и расширения льгот паразитическому цветному населению Америки. Во 2006-м году Робертс переступил Рубикон и усомнился в символе веры американской номенклатуры – утверждении, что за событиями 11-го сентября стоит «Аль-Каеда», а во 2008-м осудил заказаное в Вашингтоне грузинское нападение на российских миротворцев в Южной Осетии. А за отступничество от правоверных взглядов в лакмусовом на Западе Палестинском вопросе Робертс во 2009-м дождался окрика от бдительной и изрядно влиятельной «Антидиффамационной лиги Бнай-Брит».

«Русское Дело» представляет перевод статьи Робертса, излагающей его здравый взгляд на события, разворачивающиеся в Киеве.

Побеждённый Талибаном, Вашингтон собрался в поход на Россию с Китаем

«Несколько дней слаженных выступлений против власти на Украине удивляют изрядной мягкостью со стороны местной полиции. В отличие от США, Канады, Таиланда, Греции и Испании «миролюбивая» толпа недовольных не была избита, её не поливали из водомётов, не травили слезоточивым газом, к ней не применяли электрошокеры. В отличие от Египта, Палестины и Бахрейна, по украинским недовольным не палили из огнестрельного оружия. Сдержанность власти и полиции в ответ на подстрекательские действия из толпы остаётся удивительной. Явно, украинские силовики не были обучены и натасканы американским Министерством внутренней безопасности.

О чём все эти украинские выступления? На первый взгляд, они лишены смысла. Правительство Украины приняло разумное решение держаться подальше от Европейского Союза. Народнохозяйственные интересы страны тяготеют к России, не Европе. Это – вполне очевидно.

Европейский Союз желает присоединения Украины, дабы пограбить её, как Латвию, Грецию, Испанию, Италию, Ирландию и Португалию. В Греции сейчас настолько худо, что по докладам Всемирной организации здравоохранения, ряд местных жителей заражают себя СПИДом ради получения пособия в 700 евро в месяц, полагающегося больным этим недугом.

Америка хочет присоединения Украины к ЕС, дабы понастроить в ней больше ракетных установок, направленных на Россию.

Но отчего бы украинцам желать собственного ограбления? С какой стати хотят они стать мишенью для Русских ракет «Искандер» как страна, дающая Вашингтону площадку для нападения на Россию?

Наконец, чего ради они, получив независимость от России, жаждут потерять её в сделке с европейским Союзом?

Разумеется, осведомлённые, разумные украинцы не могут согласиться на присоединение к Европе такою ценой.

Тогда зачем этот «майдан»?

Часть ответа состоит в ненависти украинских националистов к России. С развалом СССР Украина обрела независимость. Когда распадаются империи, открывается дорога иным стремлениям. Череда разделов и отделений в Восточной Европе породила множество малых государств – Грузию, Азербайджан, среднеазиатские республики, прибалтийские образования, Украину, а равно и куски, на кои развалились бывшие Чехословакия да Югославия. Вашингтону не стоило великого труда скупить эти слабые государства, чье руководство ныне чувствует себя более ответственным перед США, чем перед своим народом. Большая часть Советской империи стала теперь частью империи Американской. Родина Сталина – Грузия – посылает ныне своих уроженцев в Афганистан умирать за Вашингтон, как недавно она делала то же самое во славу Советского Союза.

Сии бывшие составляющие части Русской и Советской державы поглощаются ныне империею Вашингтона. И легковерные ура-националисты этих новых американских колоний, воистину недоумки, возможно полагают, что их страны стали свободными, но, увы, они просто поменяли одного хозяина на другого.

Они слепы ко своему холопству, поскольку помнят ещё свое недавнее подчинение России и Советскому Союзу; Вашингтон же кажется им освободителем с бездонными, полными денег карманами. Когда эти слабые, беспомощные государственные образования догадаются, что их судьба вовсе не в их собственных руках, но в ежовых рукавицах Вашингтона, менять что-либо будет уже поздно.


В годину распада Советского Союза Вашингтон быстро поставил свою ногу на место прежнего хозяина. Новые страны все впали в нищету, как, впрочем, и Россия, а потому сделались беспомощны. Америка использовала в тех странах местные так называемые «некоммерческие организации», напичканные её долларами и деньгами её европейских марионеток для создания противороссийских движений, прославляющих США да ЕС. Легковерные граждане были столь счастливы вырваться из под советской пяты, что не признали в зарубежных доброхотах новых хозяев.

Можно поспорить и легко выиграть утверждение, что украинские майданы устроены ЦРУ при помощи снабжаемых Америкой «некоммерческих организаций» и умелого разжигания ненависти местных националистов к России. Их выступления по сути и направлены против России. Ибо с попаданием Украины в объятия Вашингтона значение России как мировой державы падёт ещё более.

Преследуя это, НАТО в прошлом месяце устроило военные учения с прицелом против России под названием «Непоколебимый напор 2013». Финляндия, Грузия, та же Украина и нейтральная Швеция предложили своё военное участие в подобных игрищах близ российских границ, нисколько не смущаясь своим нечленством в НАТО.

Ослабление России как могущественного государства – жизненно важно Вашингтону в преследовании им мирового господства. И если Россия станет совершенно беспомощной, тогда единственною заботой Вашингтона станет Китай.

Сделанное Обамой заявление о «Повороте к Азии» предполагает окружить Китай морскими и военно-воздушными базами, чтобы иметь возможность вмешиваться во всякий китайский спор с соседями. Китай ответил на происки Вашингтона расширением своего воздушного пространства. Америка назвала эти меры «дестабилизирующими», хотя равновесие в этой части света нарушает именно она.

Китай вряд ли удастся запугать, зато он может подорвать себя сам, ежели во имя «преобразований» откроет Западу лазейку ко вмешательству в своё народное хозяйство. Как только китайцы сделают свободною свою денежную единицу и распахут объятия «свободному рынку», Вашингтон подвергнет юань такому раскачиванию, что китайские деньги перестанут считаться твердым вложением и соперником доллара. Уязвимое место Китая ещё и в том, что множество его граждан с высшим образованием прошли обучение в США, где им были в должной мере прополощены мозги американским видением мира. Возвращаясь в Китай, эти натасканные в США выпускники вполне готовы пополнить ряды местной пятой колонны, действующей в интересах Америки против своей родины.

К чему мы выходим? Америка будет господствовать до тех пор, пока её доллар не обесценится.

Многие обстоятельства держат сейчас доллар на плаву. Банк «Федеральный резерв» и подвластные ему ростовщичества крайне понизили цену золота и серебра на рынке торговли будущими обязательствами, что хоть и вызвало отток драгоценных металлов в Азию по бросовым ценам, зато сразу ослабило оказываемое ими давление на обменную стоимость доллара.

Вашингтон также принудил Японию и, похоже, Европейский Союз усиленно печатать деньги, дабы подорвать рост иены и евро в отношении доллара.

Все существующие тихоокеанские и атлантические союзы задуманы во имя удержания входящих в них стран под влиянием доллара, повышая тем его значимость на денежном рынке.

Входящие в Европейский союз страны Восточной Европы, сохраняющие собственную валюту, также получили указание печатать денежные знаки, дабы стоимость последних не росла относительно доллара – мера, неизбежно подрывающая экспорт этих стран.

Мир денег находится под пятою Вашингтона. А тот печатает и печатает их ради обогащения своих 4-х или 5-ти наиболее тучных банков.

И это должно прояснить недовольным на Украине всё, что им необходимо осознать.»


Взгляд «РД»:

Русским, в свою очередь, нет нужды много переживать, видя как неиствует на евромайдане в постыдной тяге к чужому покровительству Киев. Что нам до него, пусть и названного когда-то «матерью городов Русских»? У нас есть свои древние и богатые судьбою столицы – Новогород (Великий Новгород), Володимѣръ (Владимир) и наипервейший, вероятно, Русский стольный град – Ладога (Старая Ладога), коему 1250 лет. Под стенами его в одной среди множества сопок погребён подлинный основатель древнерусского государства – князь Олег. «Єсть могила єго въ Ладозѣ», – извещает летопись. Он и перенёс однажды столицу Древней Руси из Новгорода в Киев.

Крепость в Ладоге

Столетиями, большую часть своей писаной истории существовала Русь без Украины-окраины. В начале 12-го века «раздьрася вся земля Русьская», погрязла в междуусобице. Киевские и черниговские князья воевали друг с другом, да ещё с половцами и печенегами, а простой люд уходил от распрей на север в Ростово-Суздальские земли. Шло возвышение Владимира, Киев переживал упадок. Затем пришло всеобщее татаро-монгольское иго, а вослед – и уход украинских земель на три столетия под власть литовцев с поляками, борьба их с Московскою Русью.

Но именно Русь, Россия дала сложиться украинскому народу как таковому, когда в 1654-м году состоялось сомнительного достоинства «присоединение» к нашему государству левобережной Украины, на что с большой неохотой пошла московская власть, зная «переметчивость» украинцев. Через столетие с небольшим Екатерина II, разделавши Польшу, дополнила Украину её «правобережьем». Несчастливый царь Николай II вопреки здравому смыслу добавил к ней Галицию, не видя опасности от принятия в свою державу чуждых духом подданных Австро-Венгрии. Далее последовали коммуняцкие подарки Украине Русских южных областей, увенчанные вручением ей Крыма. С таким жизненным пространством Украина могла уже считать себя полноценным государственным образованием.


Россия сохранила народ, пожелавший сознавать себя «украинским», в истории наряду с грузинами, вырезавшимися персами, защитила и спасла сербов с болгарами, вычищаемых турками, привела к цивилизации чухонцев, знавших лишь рыбную ловлю, вынянчила и взрастила множество иных народов.

Но история не ведает благодарности народов, будучи вся исполнена их эгоизмом. И когда-то спасённые нами сегодня уже льнут к НАТО, готовые идти на нас с мечом по указующему персту из-за океана. Наша открытость и самопожертвование во благо других были напраснейшею тратой Русских жизней и сил (столь недостающих нам ныне).

Уже два десятилетия Россия живет, не более мучимая отпадением Украины, чем внутренним своим неустройством. Земля наша слишком велика и обильна, чтоб держаться еще и за иные края, удерживать силою подле себя другие народы. Мы без того перегружены сверх меры захваченными и по сю пору неутихимиренными Кавказом, Татарстаном и иже с ними. Они – настоящее воспаление и гнойник на теле России с очень тревожными для неё последствиями.

Но есть истинная беда, доставленная нам отложением Украины, и до оной нет дела страдающим в голове имперством, озабоченным лишь подсчетом убывших и присовокупленных площадей земли. На той чужбине осталось едва ли не 20 миллионов душ Русского народу, и перед этим непредставимым числом бледнеет всё прочее. Даже самый недоумок, занявший себя общественными науками и возымевший сноровку велеречиво судить о государственных делах, заученно повторит: «люди – наше богатство», но вывод не сделает ни он, ни тот, кто сегодня облечен высшею властью и прирос ко своему месту в Кремле.

Во имя выживания Русского народа давней и первой мерой должно было стать вызволение наших сородичей со всех ставших им чужеземными краев, возвращение их на землю предков. Как воздух нужна была трата дарованных нам природою богатств на обустройство их, униженных чужбиною, на родной стороне, превращение России из места всеобщего торгашества во всеобщее возведение жилья, дабы дать крышу над головою собратьям, не думая о выгоде, о наживе. Сим великим подвигом надлежало ответить на разбой, учинённый нам вражьей демократией.

Увы, коленопреклонённая перед Западом кремлевская власть старательно и умышленно продолжает умаление России. И чистокровные Русские люди не могут в полном праве вернуться на землю своих предков, не прошед многолетнего ожидания «вида на жительство», даруемого им после всех стояний в присутственных местах, поездок через границу взад-вперед, дабы не нарушить сроки пребывания в России как иностранцам, собирания вороха угодных власти бумаг, согласно порядку, введённому Путиным – самого большого нашего несчастья. (Взял бы в пример он чтимый им Израиль, где возвращенцам прямо в аэропорту вручают удостоверения, разрешения и первое денежное вспомоществование.)

Пусть киевская оранжевая интеллигенция, ведомая потомками австро-венгерских холопов и подстрекаемая наполнившими майдан поляцкими, германскими и прочими западными лазутчиками, жаждет отведать европейских пряников, не ведая о кнутах. За пределами судьбы брошенных на Украине Русских людей, переживаний по судьбе того края быть не должно.

Европа – её будущее...

Уйдет он подо длань Брюсселя, под американский сапог – не в наших силах повлиять на переменчивость щирых украинцев. А появление западных ракет под Брянском не может уже пугать более их размещения в состоявшихся прибалтийских членах НАТО на расстоянии ста вёрст от нашей Северной столицы и семисот – от Москвы.

Разумееется, Америка тянет свои лапы к России. Не довольствуется её нынешним подчинённым положением, жаждет добить, распотрошить, предпочитая, впрочем, избежать стычек на полях сражений, но полюбив новый вид войны – разложения общества в его устоях, подрыва его неистовою вознею пятой колонны, подкупом всего и вся.

Но у нас большие сомнения, насколько Америка враждебна Китаю.

Ужели от неприязни и жажды покорения начала она сорок лет назад дружбу и любовь с тамошним коммунистическим строем и с тех пор перевела туда большую часть своей промышленности, открыла перед ним рынки всех стран ВТО, подняла самую нищую в 1980-х годах страну мира до второй по мощи? Не делала камня преткновения из-за отсутствия в Китае прав и свобод человека, невыборности власти, отвержения демократии западного толка.

США не были столь благосклонны ни к одной стране Восточной Европы. А Россию, принявшую иноземные ценности, распахнувшую настежь свои границы и давшую волю западному божеству «купи-продай», напротив, только ослабляли и подрывали через своих явных и неявных подручных: хищных барыг, безродную столичную интеллигенцию, продажную кремлевскую власть.

Америка, разумеется, насторожена к Китаю, ревниво следит за ним и время от времени устраивает показ своей силы. Но так она обращается со всеми своими «друзьями», союзниками, начиная с европейских, имея у них даже свои военные гарнизоны и ведя за ними всеобщую электронную слежку. В том – грубая, но известная предупредительность Вашингтона, дабы у попавших под его влияние не бродили мысли об отступничестве. Возможно, исключением остаётся Израиль, но лишь потому, что сам присматривает за Америкой и направляет её, как сказочного истукана Голема, слепленного сионскими мудрецами.



В статье вынужденно использовано 34 нерусских слова (1,5%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 11 декабря 2013 г.

Источники: Paul Craig Roberts - Institute for Political Economy, собственные.



Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2013&amonth=december#11_12_2013_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




ИСКУШЕНИЕ НАВАЛЬНЫМ

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам
в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.»
(Евангелие от Матфея, 7:15)

Отрадно видеть поверженную наглость. И чем спесивее та, тем отраднее. Забавно взирать на неистовство уязвлённых либералов, приятно слышать их бессмысленные брань и нытье. Страдания «образованной элиты» неизменно вызывают здоровый Русский смех, и нет лучшего зрелища Русскому человеку, чем видеть бессилие пятой колонны и всей белоленточной оппозиции.

Такого удовольствия были удостоены Русские люди в самой середине лета 2013-го, когда для всех одержимых «демократическими ценностями» в России явно померк белый свет. Их вожделённая икона, натасканный в США менять нашу страну к «лучшему», выскочка и «блоггер» Навальный вместо восхождения ко президентству всея Руси получил суд и приговор отправиться по стопам другого несостоявшегося искателя российского престола – Ходорковского.

Огромная страна вряд ли услышала бы горестные вопли кучки московских либеральных недоразумений, но силу своих лёгких те многократно умножили радио-, теле- и сетевым вещанием, с дьявольским умом овладев в своё время большею частью информационного потока в стране. И заныла, заскулила из каждого громкоговорителя истерика пятой колонны, зарифмованная некоей Е. Эфрос:

«Плакала Вятка, как лес вырубали,
Ныне – застыла от звона кандального.
Колокол бьется на каждом канале:
Судят Навального!
Судят Навального!»

За стонами и огорчениями московских белоленточников проглядывало и немалое их оживление. Политическая возня, начатая ими в 2011-2012-м на Болотной и Сахарова площадях Москвы к сему времени поутихла, жизнь поставляла мало развлечений, в поиске и ожидании которых живёт эта разбалованная и развращённая прослойка общества.

Невзгоды Навального перед законом вносили приятное разнообразие в их воображаемый мир, предоставляемый считалкою («компьютером»), в их бесплодные умствования в «сетевом общении». Общественно близкий столичным бездельникам, такой же как они краснобайствующий, вёрткий, оборотистый в промысле денег («успешный»), с присущим выморочной интеллигенции картавым и жеманным языком... Прямого, открытого, мужественного Русского парня, занятого производительным трудом, эта напыщенная толпа отвергла бы с порога.

Вся муть российского современного либерализма, вся вырожденческая рать поднялась в летние дни 2013-го не столько на поддержку и ободрение осуждённого за жульничество и воровство Навального, сколько на его освобождение! Ни закон, ни приговор суда, ни простейшее человеческое понятие «по делам вору и мука» им были не в наставление. Сии людишки живут не по правилам общества, но по понятиям либеральной распущенности, где ответственность – неведомое слово. (В крайнем случае огрызнутся: «но он же никого не убил!») Одержимые зудом преобразовательства, страстью к подрывной деятельности, почуяли они вновь дурманящие испарения Болотной площади, уловили бесовским нюхом, что пришла их пора.

После приговора. Въезд осуждённого в Москву.

Устоит ли власть перед очередным белоленточным напором, защитит ли честь своего суда и тем самым свою собственную – или лишённая воли, слабая духом уступит дешёвым крикунам?

Что ж, такой выбор в истории Руси – не впервые. И последствия за нерешительность также известны. Злополучный Николай II получил в высшей мере – с искоренением своего рода – за равнодушное оставление вверенных ему вожжей государственного управления и за уступки мятежной интеллигенции, хоть и удавалось ему поначалу устоять и даже придавить революционную гадину в начале 1900-х годов. Бездарный Горбачёв ушел в политическое небытие – избегнувши, впрочем, судьбы последнего из Романовых – за те же безвольные уступки Ельцину и его банде. Укротил было и Путин Болотную мерзость, но не уничтожил, и та вновь пошла на приступ. Оппозиция разлагает силовиков, выхватывает то одного, то другого, славословя ему и братаясь с ним. Нестойкие высшие чины готовы в любой миг нацепить оранжевый бант, белую ленту или взять в руки радужный флаг – такие вещи не терзают их совесть.

*           *           *

Нет более пустого и удручающего занятия в наши дни, чем читать мнения «осведомлённых» или, говоря картаво, «экспертов» – гадателей и толкователей, сделавших велеречивые рассуждения о политике и экономике главным занятием своей жизни. Дело, впрочем, весьма востребованное, ибо те измышления поглощают СМИ, скармливая их затем интеллигентам и офисным бездельникам, а далее по пищевой цепочке – остальным потребителям. Мозговая пища («информация») стала сегодня значительною человеческою потребностью, и оборотистость на сём поприще отзывается немалым преуспеянием.

В шумихе по Навальному «всеведующие» говорят примерно об одном – о борьбе кремлёвских кланов, противостоянии неких «государственников-силовиков» и обслуживающих Запад либералов. Всеми ощущается, что время Путина затянулось, грядёт перестройка сил и передел власти, и все какие ни есть масти правящего слоя начинают заглядывать в будущее. При отсутствии заговора и силовых решений каждая ищет опору во внешней поддержке и таковою в первую очередь выступают СМИ да разношерстные личности, имеющие влияние в столичной толпе, то есть, поближе к месту событий.

Народный же взгляд на дело проще: «две группы хазар никак не поделят между собою государственный пирог; одна группа либерастов сегодня во власти, другая – находится в так называемой «оппозиции»».

Раз за разом «эксперты» извлекают свои гадания из кофейной гущи. В случае с Навальным мудрёно рассуждали «посадят – не посадят», то есть, какой именно кремлёвский «клан» одержит здесь верх. Попасть в лужу при том нисколько не опасались: на славе экспертной промахи не отражаются и пища умственная негодной не становится, напротив, идёт нарасхват – таково её свойство.

Добавленная к делу неожиданность – выпуск Навального из застенок после приговора – стала сущим подарком провидцам, пусть и полностью упущенным ими. Россказни о борьбе в верхах обострились, увенчанные мнением М. Делягина о том, сколь длинные руки покровительствуют жулику и вору из «Кировлеса»: «прочность «крыши» товарища Навального значительно превосходит то, что мы видели на протяжении последних 20 лет, её можно сравнить с прочностью «крыши» Бориса Ельцина в 1989–1990 годах.»

Живописуя злоключения Навального, никто из «просвёщенных» не ставит во главу угла силу закона и что нарушение его неотвратимо должно влечь наказание, не признаёт, что после приговора суда дело должно считаться решённым. Ни один не изволил сказать: «вор должен сидеть в тюрьме», и от него как от политика следует отстраниться. Говоря так, они, могли бы надеяться хоть в малой степени посеять разумное, доброе, вечное среди внимающих им и ожидать, что сказанное слово отзовётся. Но «всеведующие» знают требования содержащего их агитпропа – тому нужен разговор на «интеллигентном языке», то есть, подальше от слов «обязан», «должен», «следует», когда речь идёт о ком-то, принадлежащем к «приличному», «образованному» или – ещё на их собачьем языке – «рукопожатному» кругу. И следуя велениям живота, ясновидцы вещают не о мошенничестве Навального, но уводят разговор в сторону, к захватывающей «борьбе элит».

Да, избирательность правоприменения у нас печально известна. И настоящий толчок делу Навального был явно дан не следователем, судьёю или прокуроским чином г. Вятки (Кирова), где белоленточный вождь преступно присвоил себе миллионы рублей.

Навальный мог никогда не вызвать на себя гнев российского закона, известного как «дышло». (До прихода Русской власти, конечно.) Но ненависть к расторопному обличителю у ряда высших вельмож была ещё и личная. Его высказывания о главе Следственного комитета Бастрыкине (назван «чудом в перьях»), едва ли втором лице в государстве Сечине (назван «дебилом»), Путине (назван «жабою», не считая малообидных «жулик» и «самозванец») похожи на брань распущенного интеллигента, привыкшего не отвечать за свои слова, но они достигали цели. Да, мир сейчас стал не мужским, и те первые лица в стране, конечно, тоже расслабленные интеллигенты и не вызовут выскочку на поединок, но, задетые чувства свои, видно, не спустили ему.

И в итоге, всё же мягко обошлись с Навальным. В тюремном бараке правдолюбец сразу догадается прикусить язык, дабы на нож не угодить.

В суде...

Не менее, чем поиски жуликов и воров проворовавшимся «борцом с коррупцией», показательны его похождения на поприще Русского национализма.

Получив политический разбег в левацко-либеральном «Яблоке» и заведениях той же направленности значением поменьше, Навальный в поисках новых возможностей стал крутиться в верхах расплывчато определяемого Русского движения и в 2008-м пожаловал на Русский марш. Заниматься б ему всякого рода меньшинствами да наживать славы подлинного демократа, но за соприкосновение с Русским национализмом наступили последствия. На какое-то время Навальный попал в осуждение у правоверных либералов: его изгнали из «Яблока», членство в котором он мог справедливо рассматривать как пожизненную хлебную карточку, громогласно осудили в среде своего обитания – в так называемой «блогосфере». Но оказалось: бухнули в колокола, не заглянув в святцы.

Он набирал себе броскую известность выборочными разоблачениями казнокрадов, и не мучимые предрассудками либералы новой поросли, легко относящиеся ко всяким человечьим обличьям и воспринимающие их всецело как декорации в игре, увидели в Навальном полезное себе начинание. О цене его правых взглядов они вполне догадывались, Русским маршем либерал-беспредельщиков было не испугать.

Да и он сам спешил развеять о себе сомнения. Ещё в 2007-м вместе с соратницею – дщерью Гайдара – донёс на Русского сопротивленца М. Марцинкевича, прозванием «Тесак», уличая его в «ненависти» и требуя ему наказания. Власть с готовностью откликнулась, Тесак бы осуждён на 3-х летнее заточение, а Навальный признался, что «испытал огромное удовлетворение». Стал величать себя «нормальным русским националистом», брезгливо отстранясь от боевой правой молодёжи, от истинных воинов, способных идти до конца за свободу Отчизны. Досадно, что в Русском Движении забыли Навальному подлость сдачи соратника, зато либеральным его опекунам «нормальность» подопечного была, конечно, по нутру.

Порадовав и успокоив тех, к кому духовно льнул, Навальный получил поощрение: был направлен в США пройти выучку в деле «взращивания и продвижения ко власти сообщества руководителей мирового уровня, готовых менять мир в правильном направлении». Так звалось полугодичное натаскивание в Йельском университете, коему он подвергся. Благословили молодую надежду на сию подготовку и поручились за него такие столпы «оппозиции» как Каспаров, Альбац, Гуриев. (Двое из них нынче бежали из России, и воздух стал немного чище.)

Когда во 2011-м стала по-настоящему восходить звезда Навального, наскоки на него тех, кому всюду мерещится погром, были подавлены их же соплеменниками. В Израиле некую Е. Грудскую, в своей статье склонявшую десятки раз имя Навального со словом «холокост», отстранили от работы. В России бурчания либеральных недругов Навального были заткнуты потоком хвалебных речей о нём из того же стана подрывных сил.

С такими крепкими тылами вступил Навальный в волну Болотных волнений зимы 2011-2012 годов.

Сторонясь деятельного участия в Русском Возрождении, он по-прежнему не порывал с одною из его обрядовых сторон – Русским маршем. И на сей счёт Латынина, ходящая в звездочках либерального агитпропа, успокаивала настороженных: «Для Навального как для перспективного российского политика национализм – это инструмент, – растолковывала она. – Это очень опасный инструмент. Но простите, других инструментов у тех, кто пытается реально сейчас реформировать Россию, нет».

«Реформаторы» же старались вовремя обновлять на Навальном свою печать одобрения, развеивать сомнения в нём, ведь ловкач из «Кировлеса», в свою очередь, сам стал их «инструментом», порождением их политтехнологий. «Они неустанно высматривают всякого, кто развращён и продажен, но при том не лишён обаяния, – говорил американский расовый мыслитель У. Пирс о современной политической кухне. – Выискивают всякого, умеющего привлечь избирателей, но не забывающего, кто мажет ему масло на хлеб».

И впадающее в неистовство от подлинных Русских шествий и выступлений, не спускающее Русским ребятам ни пробежек, ни проверок на рынках (называя последние «погромами»), всё подрывное воинство, подобно биороботам, перестало придавать значение национализму Навального, лишь время от времени поминая ему это «родимое пятно» – больше ради разговора.

А он сознавал надежды, питаемые по нему, чуял присмотр за собою, бредил уже своим президентским будущим и не дразнил гусей. Выступая с помостков на Русском марше 2011-го года, воззвал перед народным морем не к сокровенному, не к освобождению Родины от захватчиков, но сел на своего конька «борьбы с коррупцией», свёл речь к восклицаниям «Долой Единую Россию» и «Долой партию жуликов и воров». Не переставая, орал «Да или нет?!» и походил на лицедея из погорелого театра. Под те же выкрики взошла скоро его слава Болотного вождя, и на Русский марш во 2012-м он уже не пошёл.

В итоге, когда подступили московские выборы 2013-го года, удостоен был «националист» Навальный высшего клейма либерального одобрения – стал выдвиженцем партии РПР-Парнас, руководимой Немцовым, Касьяновым, Рыжковым. Они стали его политическими отцами в дополнение к наставникам Йельского университета, «Эху Москвы» и всем прочим, кто надувал его славу.

А ещё недавно блиставшие на Болотной Немцов с Касьяновым сразу отошли в сторону, дабы не бросать мрачную тень, исходящую от них, на своего ставленника, блистающего сейчас в ярком освещении СМИ. В свою очередь, его страсть обличать «жуликов и воров» ни разу не вспыхнула в отношении сих покровителей при всём их чудовищном прошлом в годы пребывания у власти – одного в предводителях Нижегородской области и замах правительства страны, другого – во главе всего правительства. Заповедь «чти благодетелей своих» Навальному не нужно было напоминать...

Да разве «обличитель» не выглядит под стать своим поручителям? Обросший уголовными делами, он ждёт ещё суда за хищение денег у «Союза правых сил» в 2007-м году и за мошенничество со своим братом в отношении ещё двух пострадавших – ООО «МПК» и «Ив Роше Восток». «Обычный маленький грязноватый бизнесмен... имеющий мутное прошлое, – отозвался о Навальном соперник по «оппозиции» Э. Лимонов. – Политик не имеет права иметь в биографии «Кировлес»». Лимонов мог бы добавить, что политик в России не должен иметь подготовку в США по устроению желанного оной стране миропорядка, но со своим прошлым переселенца в те края решил, видно, не рассуждать в сём направлении.)

С высоты горестного Русского опыта Навальный предстаёт сейчас готовящимся повторением Ельцина, начавшего свое восхождение вполне за здравие – с разоблачения партийных благ: спецбуфетов, пайков, – и на поверку оказавшегося величайшим проходимцем в летописи Руси.

Низверженный однажды с вершин Политбюро Ельцин упал, да не больно, не выпал из номенклатуры и из партийной обоймы, получил министерскую должность. Такое полу-мученичество и дальнейшее бахвальство – езда среди простолюдинов в общественном транспорте и на рядовой, не правительственной машине – лишь добавили ему народного восторга. Раздражающих же прегрешений за ним в ту пору обычные люди не ведали.

И вот сейчас – ещё более наглое представление: не некую тёмную лошадку, но прилюдно пойманного на воровстве и жульничестве выставляют надеждою России. Непостижимо, казалось бы, да не очень. Порочность человека никогда не была препятствием к его общественному восхождению. Тем более во времена, когда общественный отбор устроен во благо нахальных и аморальных. И грязные пятна на жизненном пути, похоже, мало беспокоят нашего героя – самодовольный лик его ни разу не подёрнулся раскаянием...


И что за диво? Нравственный уровень верхушки российской «оппозиции» близок обличаемому ею кремлёвскому и, скорее, даже ниже. Та же безмерная корысть, не знающее сдержек («тупое») желание денег, – разумеется, не путем трудного заработка среднего гражданина, – нравственная приемлемость ловкачества, воровства. Зато лицемерия у предводителей интеллигенции в сравнении со власть предержащими – хоть отбавляй: способность подавать себя разоблачителями неправды, воров и, сразу же, крикливо, по-цыгански, превращать себя и подобных себе в жертв политического преследования, случись вдруг попасться на уголовщине, как Ходорковскому, шпанихам из «Бешенства матки» или тому же Навальному. Очередные борцы за народное благо, беззастенчивые существа, готовые впиться в тело России. Невыводимая большевистская порода, «род лукавый и прелюбодейный», волею благоволящих ему дьявольских сил переживший сталинский разгром. Что им до временной страны проживания на своём многотысячелетнем историческом пути?

И внимает таким подобающая среда – всё это белоленточное охвостье, которым на поверку так легко править и погонять, лишь потакай его безмерному себялюбию, изнеженности и развращённости. Лишённые независимого мышления, жаждущие быть «современными» без разбора к тому, что предлагает нынешняя всепорочная действительность, «идти в ногу со временем», а точнее, с теми, кто являет пример в их напыщенном («гламурном») воображении, – эти «образованные» существа так тщатся не быть «отсталыми», так боятся походить на остальных людей! Будучи особями нравственно и духовно слабыми, обладатели айфонов особенно нуждаются в поводырях, потакающих их никчёмности, ищут их и находят в заправилах либеральной стаи. Те, конечно же, польстят никчёмности, оправдают пороки и особенно поощрят противообщественные замашки своих подопечных (радуясь в душе их «оскотиниванию», состоявшейся мечте Даллеса).

Способы управления образованщиною переносятся и на остальное население. Когда это рвущихся ко власти смущали заигрывания с людьми и их чаяниями? Ловить настроения, льстить, обещать, всегда выдавать себя за друзей народа, иначе говоря, уметь работать помелом – непременная часть проталкивания своего политического товара окружающим. Октябрьский переворот они провели, славя до пресыщения «трудовой народ» – рабочих и крестьян, – а следом устроили ему кровавую баню. Теми же ухватками восходил и Ельцин, громогласно осуждая партийные льготы, жалкие по нынешним временам. Молва, а ещё больше славословие поднявшей к тому времени голову пятой колонны, принесли ему дешёвую славу, открыли путь наверх, а народу за глупость досталось обильное вырождение и вымирание.

Спустя 20 лет время приносит новые испытания («вызовы»). И человек по имени Навальный, не забывая всегда успешные заклинания о продажности власти («коррупции» – на картавоязе), вращается подле ещё более выигрышного Русского вопроса, ведая, что три четверти населения страны внятно или невнятно жаждут освобождения от азиатско-кавказского полона.

Не среди либерально-одержимой прослойки, но среди преобладающе обывательской Москвы любой нынешний опрос выявляет чужеземное нашествие как безоговорочно первую тревогу людей. Самый услужливый, проведённый либеральною «Левадою», показал в середине 2013-го, что «наплыв приезжих» заботил свыше половины населения города, опережая и рост коммунальных платежей (менее половины беспокоятся), и уличные пробки (только треть о них переживает), и прочее. Одновременный опрос, сделанный более достоверным ВЦИОМом, обнаружил неприятие вторжения у двух третей населения России, а уровень такового среди жителей Москвы и Петербурга, знающих зверя иммиграции в лицо, оказался в 85 человек на 100. Последовавший в августе сетевой (не уличный) опрос News.ru должен был, по задумке, выпятить взгляды «образованной», то есть, более терпимой к нетерпимому части общества, но и он выявил высочайший уровень недовольства пришельцами – у 80-ти из каждых ста или, проще говоря, у 4-х из каждых 5-ти граждан по стране.

Опрос Newsru.com, август 2013-го. Сколь мала, но зловонна пятая колонна!

И ежели выбраковать из опроса ответы приспешников переселения народов, осевших инородцев, преуспевающих барыг да паразитов, живущих сдачею жилья кавказо-азиатам, взгляды трудовой России на оккупацию оказались бы близкими к поголовному неприятию.

Звание «Спасителя Отечества» и всенародная любовь сегодня как никогда достижимы любому общественному деятелю, стоит только ему духу набраться да воззвать на борьбу с захватчиками.

Уже и партийно-правительственная знать понемногу разжимает рот, отвечает на народное раздражение. С оглядкою и вяло преследуя поначалу водителей «джамшуток», градоначальник Москвы Собянин словно преобразился после избиения полицейского на рынке в конце июля 2013-го, позволив подчинённым силам показать себя в вылавливании «незаконных» пришельцев. (Не было счастья, да несчастье помогло. И ещё подоспел предвыборный для него месяц, когда полагается быть «другом народа».) Уловив веяния от сего третьего или четвёртого по значимости лица в стране и явно желая помочь ему снискать чувства московских избирателей, люди Колокольцева (МВД) и Ромодановского (ФМС) отличились не менее: в два счёта развернули палаточный загон для передержки двуногих, подлежащих выдворению из страны и быстро пополняемый выходцами из Вьетнама, Сирии, Египта, Марокко и в меньшей степени таджиками и азербайджанцами – наверное, чтоб не поперхнулся Путин, лелеющей больную мечту воссоздать Советский Союз со всеми его народами на теле России. Сделал шаг вперёд и временный губернатор прилегающей Московской области Воробьев, назвавший введение визового порядка азиатам крайне неотложным делом.


Было бы нелепым, если б Навальный не играл на том же поле и не помянул всероссийскую беду в своей предвыборной повестке дня. (В ожидании президенства обученный за океаном без смущения решил стать градоначальником столицы.) Но о постылых иммигрантах он высказывается осторожно, вровень с нынешнею либеральною установкой, допускающей на время лёгкое недовольство «понаехавшими». Ставленик Немцова-Касьянова обещает некое неопределённое «сокращение нелегальной иммиграции», но раздвоенным языком своим тут же обещает пришельцам и блага, причём – самое зловещее – их выводкам, дабы таджики, узбеки, азербайджанцы уверенно видели на нашей земле своё будущее. Чёрным по белому намечает хвалёный «националист» «организацию центров по обучению детей мигрантов, облегчение их интеграции в московские школы и обучение их русскому языку»...

Всё это с его стороны – необходимые поклоны для спокойствия своих бдительных покровителей – домашних и зарубежных, непременный обряд ради получения очередного клейма одобрения. Таким же необходимым и обязывающим было его обещание дать волю половым изращенцам ходить по улицам парадом и даже играть меж собою свадьбы, произнесённое за 3 недели до выборов по телевидению на всю страну. Сказавши обязательное, он с тем же лицом повернётся к нуждам 4/5 избирателей, продолжит их обольщение.

И кое-что у Навального получится, потому что разум людской – то же дышло. Мы не склонны превозносить наш народ, который хоть и чувствует праведное омерзение к захватчикам, но по-прежнему привечает их на своей земле – поддерживает их торговлю, сдаёт им жилища, насыщается в их харчевнях и тем обеспечивает их существование и возможность осесть среди нас. Предаёт Родину за котомку овощей и фруктов, за пучок зелени, принося доход и средства к жизни тем, к кому он, согласно опросам, испытывает неприязнь. И не встаёт поперёк горла у рядового Русского тот пучок, когда слышит он каждый божий день о новых убитых собратьях и обесчещенных сестрах. Будет выспренно говорить, что Отечество ему дороже жизни, но ленивым умом своим не прикажет себе не ходить на рынок, не приближаться к ларькам и лоткам оккупантов.

Первопрестольная в 2013-м году.

Признавая, что городское хозяйство – крупнейший наниматель пришельцев, и в первую голову ответственно за привлечение чужестранцев, Навальный делает заявление об отказе будущей московской власти под его началом иметь дело лишь с незаконными переселенцами и не решается на подлинный их бойкот, отказывая в найме любым. Тем самым он бы уже непростительно восстал против самого замысла иммиграции, не подлежащего обсуждению, и был бы враз сброшен с политических помостков своими кукловодами. Заигрывание с настроениями населения в условиях «демократии» должно знать пределы.

В предвыборном сборнике обещаний Навального есть также намерение просить Кремль о «визовом режиме» азиатским выходцам из бывшей советской «семьи народов». Отчаянно нужная, вроде бы, мера, но и она – сколь далека от Русского освобождения! Словно как бороться за ограниченную поставку немецких войск на наш фронт в прошлую войну вместо их разгрома.

Визовое сдерживание не есть избавление от пришельцев, покуда оседание их в стране въезда («иммиграция») позволительно как таковое. Разрешительный порядок въезда не защищает принимающее общество, если понаехавшие через некоторое время не убираются восвояси, если у них присутствует возможность стать постоянными жителями на новом месте и согражданами местному населению. Тут даже тончайший ручеёк прибывших по самому строгому разрешению рано или поздно заполнит любую страну с краями...

Упорядочивание въезда создаёт ему разве что постепенность, обеспечивает гладкость ввиду привыкания к нему местного населения и на деле становится опаснее быстрого и обильного вторжения. Словно лягушка в нагреваемой воде, общество худо-бедно приспособляется к накапливающимся понемногу изменениям в своём составе, и отсюда уже возврата нет.

США не сразу построили свой мультикультурный «рай», возводя оный с конца 1950-х, после чего ловушка для местного европейского населения смогла успешно захлопнуться. Всего полвека назад, в год запуска первого нашего спутника там «свирепствовал» расизм, который и вообразить не может Русская правая молодёжь, да он, к тому же, поддерживался государством. В стране было раздельное обучение Белых и цветных, раздельное их нахождение в общепите, в поездах и автобусах им предписывались обособленные места, а расовое смешение было тягчайшим проступком, влекущим расправу. Америка была просто-напросто Белою.

«Почему мы не восстали тогда в праведной ярости, не выволокли наглых чужаков на улицы и не перерезали им глотки? – восклицает У. Пирс в «Дневниках Тёрнера». – Ответ прост. Мы взбунтовались бы, если всё, что случилось с нами за последние полвека, навалилось бы в один миг. Но так как цепи, опутывающие нас сегодня, ковались понемногу, звено за звеном, мы покорились. Добавление одного нового звена никогда не казалось нам поводом сделать из этого вопрос жизни или смерти. И чем далее мы так шли, тем легче становилось делать очередной шаг.»

Защищённая визами Европа также оказалась совсем не защищённою от вторжения. Начавши с 1960-х принимать турок, алжирцев и марокканцев, она за те же последние полстолетия оказалась за пределами спасения.

В России по воле первого лица и нашёптыванию пятой колонны, с презрением к чувствам населения – иначе говоря, в условиях подлинной демократии – решили, распахнувши границы, догнать Запад на сём пути за десяток лет, полагая, что дурное дело не хитро. Но даже с полицейским насилием, путинским беззаконием и разнузданным агитпропом нельзя проходить полувековой путь столь коротко. Поспешность привела к сильнейшей нынешней непереносимости иноземцев и полному их неприятию – событию, которое упорное либеральное отродье намерено поправить и после продолжить начатое. Одержимость уничтожить Россию у него не ослабнет никогда.

Во имя некоторого успокоения низов верхи готовы сегодня затеять постановку с ограничением иммиграции, высылая прочь сотню и даже тысячу пришельцев после каждой облавы. Умилённое общество ответит признательностью Собянину или Навальному и проглядит миллионы азиатов, с полным, дарованным им Путиным правом, оседающих среди нас, становящихся нашими «соотечественниками».

Радующее бесхитростную душу упомянутое палаточное стойбище в Москве, из коего путь только прочь из страны, рассчитано всего на 900 лиц, и оно как сооружение – летнее. В «постоянном» же заведении, имеющемся в тех же целях в столице – всего 400 мест. Пока нет окрика из Кремля от царя Евразийского, обещают открыть по стране ещё 83 «накопителя» для выдворения, правда, не везде. В пятимиллионном Петербурге с прилегающею почти двухмиллионной областью не собираются возводить ничего дополнительного: там есть одно заведение для размещения выдворяемых, оно вмещает 176 человек и «его ёмкости достаточно», по наглому заявлению местного чина.

«Культурная столица» Санкт-Петербург в 2013-м году.

Таким власти видят размах по наведению порядка с приезжими. Ни сотен поездов, ни тысяч вагонов, ни срока в 4-6 месяцев для полного очищения России – ничего, что по-настоящему могло бы свершить дело, и в помине нет... Хотите посчитать за сколько тысяч лет освободится Русь, если из помянутого петербургского приёмника высылаются на родину примерно 10 человек в неделю, а в год – около 500? Столько их, поди, на свет в сём городе в один день вылупляется...

Да и нынешнего задора властей вряд ли хватит надолго. Пройдёт предвыборная суета, забудется проломленная голова стража порядка, и либеральная прововедь терпимости вместе с причитаниями о «Русском фашизме» продолжатся. По правде говоря, стоны правозащитников об «этнических чистках», «палаточном концлагере» и «гуантанамо» раздались уже на третий день с начала облав и были в одночасье размножены СМИ, дабы никому в голову не пришло, что на дворе уже – Русский порядок. И властям – намёк, чтоб облавы свои проводили с оглядкою. Случись же выдворению усилиться хотя бы в несколько раз, готовьтесь услышать вопли о «гуманитарной катастрофе», кою боязливое начальство «силовиков», конечно же, не допустит. Всё стихнет до следующей проломленной головы какого-нибудь полицейского или чиновника. Ни на день не затихающие нападения на рядовых Русичей, увы, не повод для власти рылом повести...

Антифашистские выродки у палаточного лагеря

*           *           *

За пределами единственной страницы, отведённой самому тяжелому недугу России – иноземному полону – предвыборное сочинение Навального забито второстепенным: устройством парковок, умножением стыковок больших и малых улиц, размышлениями о наведении порядка в ЖКХ и прочим прекраснодушием во имя «достойной жизни».

Выступи Владимир Васильевич Квачков или равный ему по доблести и заслугам перед страною с теми же обещаниями, и вся Москва, а за нею страна, исключая белоленточников, восторженно присягнула бы ему. А с Навальным – не так. К нему – глубокое, меняющее всю ценность его обещаний, недоверие. По человеку и отношение...

У Квачкова – жизнь, проведённая в воинском служении, особых частях ГРУ, настоящая, не компьютерная война с чеченским зверьём в кавказских войнах и приписанное ему или нет покушение на Чубайса. У Навального – безмятежная жизнь представителя «золотой молодёжи», вращение в высших либеральных кругах, глубокое почитание Гайдара («мы все осиротели», сказал он, когда чудовище сдохло), отменное преуспевание в помощниках либерал-губернатора Кировской области, где орудовал он как лис в курятнике. Один – проведший годы с автоматом в руках, другой – с электронною дощечкой, посредством которой можно чирикать («twit») и твоему воркованию будут внимать подобные тебе же поклонники.

И не только они... Дутая слава о противодействии иммигрантам дала Навальному поддержку и у части Русских националистов. Снова, вроде бы, непостижимо, но такова чудесная картина разброда в наших рядах.

В обширном и распылённом Русском движении с годами возникла рано или поздно образуемая в любом общественном движении пограничная ниша, где ищется соприкосновение со враждебными течениями и выражается готовность торговать прежними убеждениями. В подобной нише у Русского движения сегодня обустроился «мягкий» национализм с уклоном в западную демократию и либерализм. Изощрённым умом придумали там смешать несмешиваемое: чаяния коренного населения с «общечеловеческими» ценностьми, происхождение («национальность») – с гражданством, и вообще отойти подальше от вопроса крови. Несопоставимое одно с другим оказалось вполне жизнеспособным, ибо степень преследования властью на такой стезе ниже, а возможностей поладить с нею – больше. В той нише можно скорбеть о Русском народе, но надлежит помнить, кто в стране и в миру хозяин и не огорчать благодетелей, каковые к тому времени обычно уже появляются.

Вовсе не узок круг таких дельцов от национализма. С Навальным там и Белов-Поткин, и Кралин-Тор и Крылов-Шерман, и иные со двойным именем или без такового. Раздваивается ли их мировоззрение из-за личностных свойств либо по требованию покровителей, зато присутствует цельное стремление преуспеть на скользкой дорожке предательства Русского дела.

И поддельные националисты, верные своему выбору, присоединились ко страстям по Навальному. За день до вынесения ему приговора они лучше любых «экспертов» предвосхитили оный, развесив в Ставрополе, Невинномысске и Пятигорске растяжки «Навальному – волю!». Объявились ряженные и в Волгограде, возможно, в расчете на подачки из местной оппозиционной кормушки. В Москве же сей отряд позорно собрался поддержать ставленника Немцова и «Эха Москвы» на сентябрьских выборах.

Такими подделками наполнено священное наше Движение, ещё не вышедши из-под глыб. Что же начнётся после Победы? Ужели на следующий день готовить очищение его рядов и новую революцию?

*           *           *

Все понимают, что ставка Навального – больше, нежели сидение на Москве. А чему быть далее, выдает его правая рука – руководитель предвыборного штаба неуравновешенный Л. Волков:

«Если мы победим, то это ведь не история про то, кто будет в мэрии работать. В стране немедленно начнется изменение политической системы. Не может функционировать Россия, как она устроена сейчас, в которой мэр Москвы – Навальный, а президент – Владимир Путин. Тут что-то одно. Завтра кто-то подаст заявку на миллионный митинг в поддержку политических заключенных, и мэр Навальный его согласует.»

Да, то будет шествие за освобождение Ходорковского и «Пусси Райет». Но не за свободу В. Квачкову и трём тысячам русских националистов, томящихся по тюрьмам – за них до сих пор не выходили на улицу и пятьсот человек при полном непротивлении властей. Единение общественных паразитов всегда выше, чем у здоровых особей, ибо в том – залог их выживания...

Как и всякую общественную знаменитость, Навального наделяет значимостью его окружение, в данном случае – скопище подрывных сил, уверенно делающее легкомысленного блоггера большим, чем он есть на самом деле.

И словно мало того, известность сто раз разоблачённого жулика раздувает ещё и власть в лице Володина (замглавы администрации президента), Собянина и иже с ними. Признавши в Навальном уголовника, на другой день делают его соискателем на место правителя стольного града России! В сей немыслимой, самого дурного вкуса постановке его вытаскивают из тюрьмы, оберегают от закона во все предвыборные дни при всех открывшихся новых проделках не могущего без жульничества «лица оппозиции»: незаконном собирании денег на свои избирательные нужды (устроил через посредников сбор пожертвований из безымянных источников), подпольном печатании своей пропаганды (без выходных данных, не за счёт положенных средств), наконец, сокрытом им предпринимательстве за границей, пусть только начатом и ещё не оперившемся.

Такому сказочному везению и сам Навальный, поди, не раз был изумлён.

Волков и Навальный

Глубокомысленно считается, что давая ему порезвиться в предвыборной суете, создавая ему условия показать себя не пред поклонниками в интернете, но в состязании перед всеми горожанами, власть затем унизит его разгромною неудачей при голосовании, а себя узаконит честно заработанным народным признанием в глазах болотной толпы и взыскательного Запада (имея потребность отчитываться ему). Да только нужен ли вообще весь этот балаган? Среди тех, кто гнушается уродствами демократической действительности, сей микроблоггер со всем ему вспоможением совершенно не стал властителем умов.

Какими бы ни были услужливыми опросы населения, но перед судом в Вятке лета 2013-го они показывали поддержку Навального лишь со стороны 10,7% москвичей, а после суда три недели спустя, несмотря на весь галдёж – лишь 15,7%. Довериться же ему как градоначальнику готово еще меньше: за месяц до выборов лишь каждый 11-й избиратель-москвич готов был голосовать за Навального, иначе говоря – 9% избирателей. Что ж, туда ему и дорога.

Зная тягу простодушного нашего народа к тележвачке и общую нашу доверчивость к слову, верность «пустопорожнему» (как нарёк Навального В. Квачков) всего 10-15-ти человек на сотню откровенно радует. Как и то, что в день приговора жулику и вору вышли на улицу постонать о несправедливости оного всего несколько тысяч на всю Москву, причём «хомяцкой», хипстерской, то есть, никчёмной разновидности.

Более гладко обо всём этом выразился тот же Волков: «На сегодняшний день группа поддержки Навального – это мужчины 25-35 лет с высоким уровнем доходов. Это аудитория полностью наша. А все остальные – это пока для нас сложно.»

Значит, есть противодействие, и оно – не обязательно кремлёвское. Сказывается встречный информационный поток со стороны честных средств оповещения, работающих в ладу с народным мнением и не навязывающих ему больные мечты, рождённые в незнающих успокоения интеллигентских головах. Снова, как и при позднем социализме, люди черпают правду из подавляемых источников, из неподцензурной мысли, и ею ныне стала Русская освободительная мысль. То было с удивлением отмечено господствующим агитпропом: «за неделю [после приговора] количество негативных сообщений о Навальном в сети сильно превысило число позитивных».

Сказывается и здравый смысл людской, познавший цену либеральному жулью на всём протяжении нынешней Великой Смуты. Личность и послужной список деятеля в окружении Немцова и Каца, обласканного русофобскими СМИ, изрядно отталкивает.

Сильнейшее восприятие Навального как второе пришествие Ельцина, с их бросающеюся в глаза даже внешнею схожестью, делает своё дело. Сгинувший на свалке истории пропойца привил стойкое подозрение ко всем чересчур бойким борцам с привилегиями. Россия уже не в состоянии верить такому, тем более – выскочке из среды «золотой молодежи», обвалявшему со своим братцем рыла в барыжном пуху.

Долгое истязание демократией вырабатывает духовную защиту. Люди приучаются жить своим умом, доверять своему рассудку и чувствам без помощи картавых толкователей на радио и ТВ. И способные самостоятельно мыслить убеждены в порочности Навального и в том, что громче всех кричащий о жуликах и ворах обычно сам – жулик и вор.

Но здравомыслия и отвращения может не хватить, чтоб остановить проходимца. Одурелые белоленточники вполне могут – при разложившейся власти – внести такого в Кремль, как мечтают по сю пору воцарить другого вора – Ходорковского.

*           *           *

Сколь бы ни была приятна нашему сознанию малая поддержка везучему блоггеру, покусившемуся на высшую власть, история редко пишется упованиями большинства. Общественные повороты в судьбах народов воистину боле зависят от воли немногих решительных личностей, чем от подспудного мнения остальных. Так определялась в России власть в 18-м веке со множеством его дворцовых переворотов, так начался у нас век 20-й – заговором генералов, устранивших царя, и подоспевшею к захвату государственной власти шайки бродячих политэмигрантов. И завершилось то столетие подобающе: кучка решительного окружения Ельцина перехватила власть в могучем, казалось бы, СССР.

Ибо вечно молчащему большинству в России, как и во прежние времена, нет дела до мятежной интеллигенции. Бездействие же добрых людей всегда открывает дорогу злу.

Условия для повторения прошлого сегодня опять налицо: власть слаба, нравственно разложена даже более, чем во времена позднего царизма или социализма, ибо презираема уже не только болтунами в столицах, но и по всей стране. Держава наша ныне уж вряд ли «держава» – экономически слабая, с откатом на десятые места в мире, где прежде была первою. Народ отстранён от влияния на судьбу своей Родины в той же мере, как и при царях с коммунистами. За кремлёвских вельмож он не вступится, будет лишь наблюдать очередное представление в центре Москвы.

И это чревато худым. Пусть люди научены опасаться проходимцев и белоленточную шпану прямо не поддержат, не двинутся на правительственные войска впереди беснующихся интеллигентов, но могут оказаться на площадях из глупого любопытства и тем добавить себя к толпе, сыграть на руку всем этим «хомякам» и «братьям Навального», устрашая общею численностью власть.

Нынешняя государственная стена стоит лишь до первого настоящего толчка, до первых выстрелов. Уж было осязаемое чувство, как качалась она от волн людского гнева в Москве на Манежной площади в 2010-м, в Ставрополье, Сагре, Пугачёве. И Болотная площадь сотрясала её. Воистину, «ткни и развалится».

Чей толчок окажется победным, на сегодня – неведомо. Народный ли гнев породит Русское восстание или же даст плоды рвение слаженной, устремлённой и одержимой пятой колонны с тем или иным её ставленником-празднословом...

На третьем десятилетии демократического разгула Россия как никогда взывает ко пришествию истинного спасителя. Это – такое же веление времени, как и в водовороте Первой смуты, уже на 4-м году тогдашней сумятицы породившее народное ополчение – насколько быстрее нынешнего! И в сём понуждении времени шансы баловня судьбы Навальнера можно было бы признать ничтожными, если бы не подножки истории, не признающей никаких правил и самых убедительных знамений, но послушной тайному замыслу высших сил.

Перевороты должны перестать происходить в столицах! Ведомые чуждой народу тамошнею благоденствующею интеллигенцией – извечным городским «бионегативом» – они породят лишь очередное избиение Руси. Слово в решении судеб людских – за остальною страной, и пусть уже скажет своё слово Русский народ. И молвил он уж грозное слово, лишь не звучало оно в полной мере.

Столичная мятежная образованщина снова хочет с присущею ей наглостью распорядиться судьбою страны. «Нет никого, кроме нас», – вещают со своих наклеек эти поганцы и вполне может случиться, что путь России опять соскользнет в топь народного горя и страданий.

Если недоумки начала 1990-х в большинстве поутихли, пришли в себя с возрастом, то, увы, народились новые. И руки их, способные лишь тыкать в электронные дощечки, потянулись играть судьбою страны.

Остановить нарастающий поток мерзости и вырождения, направляемый против нас всем скопищем подрывных сил – от этого напрямую зависит сегодня судьба России!

За неделю до выборов. Опрос среди соратников.


В статье вынужденно использовано 134 нерусских слова (2,3%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 27 августа 2013 г.

Источники: OpenDemocracy.Net, Предвыборные обещания Навального, Newsru.com, Lenta.ru, Эхо Москвы, РБК daily, Newsland.com, Делягин.ру, Николай Бабушкин, собственные.

Приведены снимки Фонтанки.ру, Newsru.com, Reuters и др.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2013&amonth=august#27_08_2013_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




ПОДАРКИ И ОТДАРКИ

«Безусловно, русский народ – самый терпимый».
(А.К. Ромодановский, глава Федеральной миграционной службы.
19 апреля 2013 г.)

Отношения церкви и российского государства, их приязнь друг ко другу развиваются с возвышением в патриархи митрополита Кирилла столь заметно, что их вполне можно уже назвать «особыми». Русские отчизнолюбы, усматривающие в Православии нечто близкое исторически и духовно Русскому народу, тешат себя надеждою, что дружба первосвященника и самодержца российских не только облагодетельствует церковь, но и принесёт добрые перемены Русским людям.


В нынешнем году в Невограде (Санкт-Петербурге) 7 апреля на церковный праздник Благовещения Пресвятой Богородицы пришлось трехсотлетие духовной обители города – Свято-Троицкого Александро-Невского монастыря, заложенного по велению царя Петра I.

Самая ранняя церковь монастыря, освящённая в сей день 300 лет назад, заложена была и «совершилась», говоря старым языком, близ места, где дружина новогородского князя Андрея, сына Александра Невского, побила очередных охотников до нашего жизненного пространства – настырных когда-то шведов. В свою очередь, и отец Андрея со своими ратниками бивал того же ворога неподалёку на невских берегах ещё прежде Ледового побоища. (Ибо то искони были Русские земли, под Русскою властью, а вовсе не чухонские («финские»), как горазд считать наш млеющий от иностранщины обыватель. На протяжении столетий велась на них борьба двух арийских народов – славян и германцев, – а не знавшие земледелия «пасынки природы», «убогие», по Пушкину, чухонцы имели там разве что «приют». А ныне тянутся, тянутся жители бывшей российской имперской столицы десятками тысяч в Чухонию каждый божий день, изнывая в долгих очередях на границе, а чего ради – достойно сказать не могут, лишь хвалятся накупленным в «Финке» ширпотребом: там, оказывается, и кофе вкуснее, и стиральный порошок лучше...)

День 300-летия монастыря, наречённого императором Павлом «лаврою», дабы быть ей, словами указа, «наравне с Киево-Печерскою и Троицкою Сергиевскою», праздновался крестным ходом от величественного Троицкого собора к находящейся в монастырских оградах Благовещенской церкви – старейшей из сохранившихся в лавре. Церковь стала местом упокоения А.В. Суворова, особ царской семьи, известных государственных мужей 18-го веку. А ещё в ней с советстких времён удобно расположился музей городской скульптуры. Возглавлял шествие наместник лавры епископ Кронштадский Назарий.

Александро-Невская лавра.
За Надвратной церковью высится Свято-Троицкий собор, слева от него – церковь Благовещения.

У входа в бывшую церковь с музеем внутри состоялся молебен. То было не случайно. Пожаловаший от властей на крестный ход заместитель градоначальника некто В. Кичеджи привёз высочайшую грамоту о возвращении лавре сего храма.

В присутствии вельможи епископ-наместник явно расчувствовался. Во праздник Благовещения назвал «благовещанием» и милостивое подношение власти, вернувшей монастырю издавна ему же принадлежащее. «Мы благодарим сердечно за ту благую весть, которую вы нам принесли» – говорил, кланяясь чиновнику, епископ. Польщённый сановник кивал в ответ.


Долгие годы Назарий тягался со властью, уговаривая вернуть лавре ту церковь. Но демократические наследники иудо-большевизма не спешили отдавать награбленное. Наконец, ублажив своё высокомерие, сочли, что на 300-летие для вящей же славы своей как заботящихся о верующих уместно сделать некий дар. И теперь на монастырской площади благодарность лилась за благодарностью, хвалы и здравицы посылались лично градоначальнику Петербурга Полтавченке, не удостоившему в сей день лавру своим посещением.

Во столь хорошем настроении Назарий даже попенял власти, что та удерживает ещё более чтимую святыню – серебряный ковчег (надгробие) Святого Александра Невского и не связывает себя обещаниями когда-либо вернуть его из Эрмитажа. Даже выкуп, предложенный монастырём – 90 пудов (полторы тонны) серебра, дабы государство сделало себе взамен повторение надгробия, – не вошёл, похоже, ни в одно начальственное ухо.

И есть отчего!

Давно уже не убеждает нытье музейщиков, клянущихся, что исторические сокровища можно сохранять только у них. Помалкивать бы следовало, особенно людям из Эрмитажа, в запасниках которого миллионы произведений искусства спрятаны не только от глаз людских, но и от должного надзора. Сколько осталось там подлинного, не ведает никто, ибо за руку воров хватают лишь случайно. А за пол-месяца до нынешних торжеств член городского законодательного собрания Анохин бросился аж в ФСБ, подозревая, что от надгробия Александра Невского в Эрмитаже осталась одна подделка.

Ковчег Александра Невского в Эрмитаже

Что ж тогда возвращать?

А поклоны перед властью на площади продолжались. И очередная лесть заместителю градоначальника стала уже не подобающею крестному ходу – когда Назарий снова помянул «дар»: «Конечно, Василий Николаевич не архангел Гавриил, но благую весть он сегодня принёс».

А вокруг стоял народ, чьею лептою, собственною, а не тою, которой ворочает власть, жила лавра. Страждущие и немощные, горюющие и отчаявшиеся, раздавленные жизнью и ещё не оставившие надежд несли в него изо дня в день рубли за свечки да записки. Обитель обустраивалась, украшала себя, и насельники её явно не тощали в отличие от тысяч бедняков, тянувшихся сюда обрести телесную и духовную крепость.

Простолюдинам не досталось земного поклона, а общее праздничное поздравление мирянам утонуло во прочих славословиях. Зато нежданно достались им слова неприязни наместника. «Все эти годы... я призывал людей не устраивать «митингов», а молиться», – с осуждением сказал он о тех, кто в прежнее время вставал на борьбу за Благовещенскую церковь, по-настоящему возвысил свой голос, проводил выступления и шествия.

«Я призываю людей не устраивать никаких пикетов, демонстраций. Это не наши методы», – говорил он ещё год назад, зимою 2012-го, отрекаясь от самых ревностных прихожан, от тех, кто отвергая удобный в жизни облик смиренной овцы, знал, что не молитвою вразумляется власть, но понятным ею языком: созыванием людей, выходом на улицы. Тогда и «благая весть» придет.

Многими в праздничной толпе овладели смущение и оторопь. Прочие остались во всегдашнем умилении. Тем и окончился под звон колоколов крестный ход ко вновь обретённой Благовещенской церкви.


В тот день трапезная лавры, где потчевали высокое начальство и о чём умилительно сообщала обслуга, шумела долго. Речи, здравицы, пожелания... Простой люд понемногу разбредался по домам...

А наутро из Москвы уже из церковного миру донеслась весть, и совсем не благая. Протоиерей В. Чаплин, конечно, не сатанаил, но от словес, произнесенных им, стало тошно.

Имея невысокий духовный чин старшего священника, он, в то же время, не последнее лицо в нынешней православной среде, ибо заведует Отделом по взаимоотношению церкви и общества. Ему позволено говорить от имени церкви и, мелькая на телевидении (уже недобрый знак), сей рот патриарший вещает не только по вопросам веры. То и дело оглашает на всю страну отношение церкви и к мирским делам общества.


В сей день он взялся высказаться по судьбоносному вопросу – большему, чем разложение власти («коррупция» – на картавоязе), большему, чем насаждение порока и духовное развращение сограждан, – он взялся говорить об идущей оккупации России, полонении её бесчисленными ордами иноземцев. Но как и все, кому телевидение – дом родной, Чаплин видел происходящее в ином свете, весьма благосклонно воспринимая нарастающую волну пришельцев и веруя, что Россия выиграет от их притока.

«Способность принимать новых людей – это всегда свидетельство силы общества, и сам процесс принятия в общество новых людей – один из залогов его будущей силы, его стабильного и эффективного развития», – изрёк протоиерей, выкрест, по слухам, и глубокий почитатель Гайдара, по собственному признанию.

То была привычная низкопробная либеральная болтовня. Необычным же было то, что исходила она от лица, пребывающего одесную патриарха Кирилла. Чаплин продолжал:

«Нам сегодня нужно не бояться новых людей в нашем обществе, а делать все для того, чтобы они становились органичной частью этого общества».

Достойное заявление от церковнослужителей, живущих пожертвованиями Русских прихожан… Кирилл и компания взялись готовить нам новых соотечественников. Да соображают ли, что творят? И отчего бы вдруг церковное начальство озаботилось помощью чужакам-иноверцам?

Увы, всё на самом деле идёт как по писаному.

В середине 2012-го Путин в который раз озаботился мерами «по укреплению российской нации». Ничего хорошего из этого выйти не могло, и действительно: заступник азиатский и покровитель кавказский за всех нас объявил высочайше, что «Россия настроена на культурную интеграцию» пришельцев, повелев создать «надлежащие условия для интеграции мигрантов, защитить их права и свободы, обеспечить социальную защищённость».

Пока его придворные разрабатывали «меры», церковь сделала шаг вперед и объявила, что собирается покрыть Россию-матушку «сетью адаптационных центров для гастарбайтеров», обучать джамшудов и фазилей нашему языку, культуре, обычаям и тем помочь им обосноваться на Русской земле. Да не просто вознамерилась, а уже 12 курсов Русского языка к тому времени открыла во своих епархиях, подчёркнуто бесплатных для пришельцев, то есть, за счёт Русских богомольцев.

Добро бы таджиков да узбеков обхаживали мечети... Но что движет православным священством?

На поверхности, несомненно, – прямой расчёт, что старания заслужат включения в федеральную программу заселения России азиатами, и это откроет закрома «государственного финансирования». В конце марта 2013-го решением правительства на кону оказались 38 миллиардов рублей – столько власть решила скормить за следующие 7 лет чудищу интернационализма. И едва прозвучала сия щедрость за счет российских налогоплательщиков, как велеречивый Чаплин был тут как тут.

Излишне рассуждать об общечеловеческой слабости «высокодуховных» особ к достатку и прочим благам. Они всегда ответят, что оное необходимо для возрождения церковной жизни, что дорогущие машины священства, сказочные хоромы и личные самолеты патриарха нужны ради вящего торжества Православия. Столь же высокопарно объяснят вам и заигрывание с захватчиками.

Не тягайтесь с церковниками в красноречии. Главное у них – чтоб Русский народ не озаботился «стяжательством», а был бы, по Писанию, «как дети», да светлым взором смотрел на своих окормителей.

Приязнь церкви к инославным чужакам обнаруживала себя и ранее. Летопись её насчитывает едва ли не все годы нынешнего вторжения. Не первый год приглашают азиатов на восстановление Русских святынь, а то и на возведение новых храмов, не видя в том никакого кощунства.

Они работали на строительных лесах древнего Софийского собора в Великом Новгороде и прочих памятниках тамошнего кремля, приводили в порядок оные к тысячелетию града. Лепили, красили – криво, грубо, неумело и, наверняка, не без мусульманского отвращения. И сколько Русичей, проходя мимо, испытывали отвращение в ответ! Но властям и церковному начальству то было нипочём. Иметь дело с пришельцами было явно выгодно... И любящая высокопарно обличать святотатство церковь помалкивала, когда руки иноверцев скребли Русские святыни, прикасались ко храмам, в кои православный люд поколениями вкладывал свою веру и душу.

В Старой Ладоге – самой первой столице Руси – азербайджанцы что-то строили в недавнее время при женском православном монастыре. Под Петербургом узбеко-таджики уже много лет ковыряют воинскую славу России –древнюю крепость Орешек, заложеную внуком Александра Невского.

И так – по всей земле нашей...

Православие никогда не связывало себя прочно с Русским народом, хоть и обязано ему своим тысячелетним существованием. Национальные чувства чужды христианству в любом его ответвлении. Личное спасение да любой брат во Христе всегда значили больше, нежели голос крови.

Сей великий изъян перед естественным наверняка будет стоить православию будущего. Не спасёт его и путинская поддержка, видящая в церкви опору своей неограниченной власти. Во имя самосохранения выберет Русский народ свою исконную духовность и верования, отвергнет интернациональное.

Десятилетие назад взялось порассуждать о нашем недалёком будущем ещё одно заметное лицо среди православных проповедников – дьякон Кураев. По званию всего лишь прислужник у священника, зато обласканный СМИ, он возгласил в самом начале 2000-х, что свет православия в России угасает, ибо с нею и Русскими всё кончено. Махнувши на них рукою, надлежит нести православную веру дальше по миру.

«Большевистский режим сломал хребет русскому народу. Поэтому сейчас русский народ похож на собаку, которая еще может лапками скрести, но ни свою конуру, ни хозяйский дом охранять не может. Взять хоть то обстоятельство, что в России нет православного терроризма, нет русского националистического терроризма.»

Словно в больном желании высказаться погаже, говорливый дьякон призвал Русских умереть достойно, передавши свою веру другим успешным народам. Поставил в пример византийцев – «они смогли растождествить национальное и религиозное. Они вернули православию... вселенское дыхание, передав его варварам -- славянским племенам».

В итоге дьякон заключил:

«И если сейчас настала пора умирания России, нам нужно задуматься, как мы умрём – в судорогах и проклятиях или же сможем найти наследника, которому передадим самое главное, что у нас есть, – нашу веру и нашу душу. Мы передадим православную эстафету китайцам».


Прежний предстоятель церкви – Алексий – не заткнул Кураева, нынешний – Кирилл – не одёрнул Чаплина. Как оказалось вскоре, Чаплин намеренно стал предвещателем большого события.

Спустя десять дней после его откровений патриарх встретился с вёртким руководителем миграционного ведомства Ромодановским. У них друг до друга было дело, и оно заключалось в разворачивании сотрудничества по иммиграции. Нет, не православные дружины по отлову незаконных переселенцев задумывалось создать и не о защите Отечества от исламизации договариваться. Под иконой Божьей матери под угодливые хлопки своих свит оба подписали соглашение о совсем ином «взаимодействии».


Испытав, по его словам, «глубокое удовлетворение» от подписания сделки с ФМС, Кирилл взялся объяснить народу и миру её значение. Это было именно то, что загодя «благовещал» Чаплин. Тот, разумеется, стоял рядом.

«Мы знаем, что на Страшном Суде Господь спросит с нас за тех людей, за тех странников, которых мы не приютили. Люди, которые приезжают в нашу страну, являются в каком-то смысле странниками. И поэтому, движимые христианским чувством, мы должны делать все для того, чтобы жизнь этих людей была достойной. Это касается и воспитания в культурных традициях нашей страны, и участия в работе по обучению языку. Это связано также с обсуждением многих проблем, которые до сих пор мешают мигрантам жить достойно как материально, так и социально».

Послушать, так будто речь идёт об обездоленных странниках-христианах, а не об исламистах, чья сила на Руси всё зловещее предстаёт в их сборищах на «куйрам-байрамы», в их хозяйничестве на улицах, вольготных отношениях со властью, захвате целых областей предпринимательства, кои они разбоем и насилием держат во своих руках. И, оказывается, их надо ещё более «приютить»!

Только не думайте, что люди в церковных верхах – не от миру сего. Ничего, кроме смешанных чувств не испытываешь, когда Кирилл вдруг на одном дыхании заговорил, будто Рогозин:

«Мы знаем, что с миграцией связан рост преступности, в том числе создание преступных этнических группировок. Мы знаем, что отсутствие всякого понимания местной культуры, местного языка, местных традиций и обычаев нередко провоцирует бытовые конфликты. Совершенно очевидно, что сегодня в обществе ясно озвучена озабоченность теми неприятными последствиями, которые проистекают из роста количества мигрантов, прибывающих в нашу страну».

Как сие увязать со прежде сказанным? Ну, ежели с высокомерием пренебречь «озабоченностью общества» да с равнодушием отвести глаза от «неприятных последствий от роста числа иммигрантов», то увязывается легко. Своим резким, лишённым выразительности голосом Кирилл заключил:

«С пониманием относясь к существующим проблемам, мы считаем, что Церкви необходимо [...] участвовать в работе с мигрантами, которые въезжают на территорию России, – в первую очередь помогая им в изучении русского языка, русской культуры, русских традиций; но одновременно содействовать решению всех иных проблем, которые в этой сфере сегодня существуют.»

Почтительно, но словно в насмешку, Ромодановский ответствовал: «Слушая слова Его Святейшества, я подумал о том, что слушаю в какой-то мере концепцию миграционной политики». И вослед порассуждал о благе сотрудничества с церковью: оно-де придаст той политике «духовную основу».

На память и для истории...

Усиленное «духовно», подельничество их обернётся прирастанием новых «соотечественников», прибавлением смешанных семей... Воистину, с нынешним иммигрантским половодьем скоро не найдётся на нашей земле ни одного Русского уголка. Кто-нибудь из поклонников исконной Руси, жаждущих выделить её в черте некоей Ингрии-Ингерманландии, видел ли, сколько смешанного потомства разгуливает ныне по Русскому Северо-Западу вплоть до Архангельска от наипородистых славянок и заезжих производителей?

Весьма загодя плелись нити помянутого «сотрудничества». Ещё в 2010-м патриарх благословил учредить «совместную комиссию Русской Православной Церкви и Федеральной миграционной службы». Вот когда сеялись ядовитые ростки, взошедшие ныне. Чаплин не произнёс никакой отсебятины.

И уже не веришь, что одна прямая корысть движет церковниками, их желание отхватить от казённых щедрот. Видно, не только, по пословице, «ряса просит мяса», но, похоже, вменили им в Кремле не отлынивать от излюбленной затеи нынешнего самодержца и поддержать иммиграцию, невзирая ни на что... Тёплые отношения Кирилла и Путина не могли не вылиться в нечто зловещее...


На местах же возня была ещё настойчивее. Ко времени объявления нынешней «высшего уровня» сделки ФМС уже заключила 62 «интеграционных соглашения» с православными епархиями и почти вдвое меньше – 35 – с теми, кого это касается напрямую: мусульманскими заведениями. Евреев вовлекли только в 2 договора.

Далее обещана та же прыть. В 2013-м году для таджико-узбеков откроются 18 курсов Русского языка, из них 17 – при содействии именно Русской православной...

Нужны ли другие свидетельства пособничества церкви вторжению?

И что за диво? Ещё в 2010-м глава отдела внешних церковных связей РПЦ архиепископ Илларион поведал американскому послу, что «видит главную роль РПЦ в пропаганде официальной политики правительства».

Вот и идут «подарки» да встречное отдаривание. Власть возвращает храмы, иконы и прочее, ранее отобранное. Со временем могут и ковчег Александра Невского отдать. Церковь же в благодарность или предугадывая исполняет желания власти. А у последней более всего на уме – скорейшая замена чуждого ей Русского общества, перезаселениие России. Кремлю уже мало свободного перемещания в нашу страну среднеазиатов – он бьётся за отмену визовых ограничений с Европой, откуда неудержимо хлынет к нам афро-арабский и западно-вырожденческий поток...


Увы, Кирилл – не патриарх Гермоген, что подымал Русь на борьбу с пришельцами в давнее Смутное время и принял за то мученическую смерть. В нынешнюю Великую Смуту патриарх, обретя себе первую известность торговлею водкой да табаком, следом стяжает жуткую славу поддержкою магометанского вторжения. И разумеется, не верит, что на Страшном Суде Господь спросит с него за участие во сдаче земли Русской и християнской.

Когда-то православное духовенство было образцом нашего народа, заслуженною его «элитой». Ревность в делах веры была неколебимою, преданность Русской земле – беззаветною. Об крепости-монастыри разбил себе лоб не один злой ворог, и с собственною властью церковь тоже держалась с достоинством. Стычки митрополитов и патриархов с князьями и царями наполняли летопись допетровской Руси. Затем по неумолимому закону разложения элит пришло время умиротворения и размягчениия. Неслабеющий напор на церковь не встречал уж былого отпора, и «врата ада» начали одолевать её. Призванием духовных наставников стали не меч и крестовый поход на жидовствующих, но «пост и молитва». Сто лет назад церковники вообще присягнули красному банту, преступив клятву верности царской власти. А ныне совершенно возобладала у них приязнь к чужеродной, нерусской власти, наступило время приятной взаимной заботы.

Также, не первый год верхушка современной Русской православной церкви ведёт «диалог» с иноверцами (мусульманами, иудеями) и «недоверками» (католиками). Идёт «налаживание» отношений, некоего «сотрудничества». Они не пускают друг друга в собственные владения, зато наставляют в ценностях «взаимопонимания» и «взаимотерпимости» окормляемую паству. Иноверцы, конечно, себе на уме, впереди выступает именно православное духовенство. Ретивостью и услужливостью льёт елей на душу Путина и сонма дельцов-имперцев вокруг него, оживляющих дохлятину безродного Советского Союза – теперь уже на измученном теле самой России! Совместно городят мерзейший кишлак со скорым разрушением нашей Родины от многрасового и многонационального несварения.


И напрасно зудят, шипят да наскакивают на нынешнюю церковь Гельман со всею пятою колонной, шпанихи из «Пусси Райот» и тот же Бжезинский, увидевший в нашем православии некий последний оплот Русской цивилизации. Из церковного воинства не выйдут сегодня Ослябя с Пересветом. Московский патриархат давно уж не препятствие врагу, но, как с недоумением видим, уже и привечает его – грядущего победителя.

А в те же самые дни мир с удивлением взирал, как стоит за земь свою православие сербское. Забыть священный косовский край, откуда пошёл есть сербский народ, признать и принять албанский захват потребовала от Белграда европейская верхушка, обещав взамен «блага» вступления в Евросоюз. Кроткое сербское руководство «сделало шаг в сторону Европы», единогласно согласившись в апреле 2013-го «упорядочить» отношения с захватчиками. И сколь восхитительным стало гордое отвержение европейских посулов, брошенное в чиновничьи рыла брюссельских и собственных продажных властей архиереями Сербской православной церкви! Они объявили духовное единство с оставшимися в Косове единоверцами-соплеменниками и пообещали историческую ответственность правящей верхушке своей страны.

Нам же приходится расстаться с надеждами видеть во священстве РПЦ достойного союзника в Русском Возрождении. Не нужно взывать к ним, выпрашивать взаимность. Им что эллин, что иудей...

Но лгут одетые в рясы могильщики России! Лжёт говорливый Кураев и иже с ним! Не иссяк ещё в Русском народе здоровый дух, живо сопротивление. Тысячи защитников Отчизны томятся в оккупационных застенках, тысячи борются. Несть среди них особ священнического и монашеского чина, ибо церковь как раз и оказалась с «переломленным хребтом», по-кураевски, не выказала православного сопротивления. Пусть с таким зарядом решимости и отправляются проповедовать куда-то еще...

Не будем боле тратить на них слова. Воистину, по пословице, «стоит ад попами да дьяконами». Сколь нравственно выше нынешней церковной знати те Русичи – юное стриженное поколение, – что носят в душе иное «Отче наш», и оно: «Наш долг – сохранить Русский народ и отстоять будущее Русским детям!». До конца преданное Роду, чистое и жертвенное, получает в ответ не телевизионное внимание, а потерянную за решёткою молодость, награждается не дородным телом за доблесть свою, но тюремною пайкою.

Они – те самые праведники, «без которых не стоит ни город, ни село, ни вся земля наша».

И всё же мы всё же ходим в наши храмы, и в них неизменно встречает нас благодать. Там, как и в прежние века, является нам та заветная Русь, что столетиями жила по заветам Предков. Переступивши церковный порог словно порог времени, имеющий чувства да почувствует, как соприкасается со прежними поколениями своего народа. Тронет человек намоленные стены древнего собора иль крепости-монастыря, защищавшего землю нашу, и оживает в нём родовая память, проникает в нутро духовное послание от тысяч и тысяч его предшественников.

Сколь дороги нам эти в веках устоявшие свидетели прежней Русской славы и силы, здоровой жизни, духовной полноты! И потому равно дорожат созиданиями Предков своих и Русский православный, и Русский родновер.

Подземелье Псково-Печёрского монастыря

Сколь дороги нам эти в веках устоявшие свидетели прежней Русской славы и силы, здоровой жизни, духовной полноты! И потому равно дорожат созиданиями Предков своих и Русский православный, и Русский родновер.

Псково-Печёрский монастырь. Западная граница Руси.

*       *       *

Хватит ли прочности в нашем народе, чтобы пережить нынешнюю Смуту и тех, кто её затеял? Сколько времени отпущено нам, дабы устоять пред наседающим враждебным миром? Да возможно ли только сидеть и поджидать удачу, коя может и не прийти?

У нынешних православных добродетелью выбрано смирение и умоление высших сил о помощи и снисхождении. Во множестве и прочий люд, под стать слабости своей выбрал бесхитростное «надеяться на лучшее». Да и от соратника порою слышишь лепет: «я верю, что Россия возродится, ей и не такое выпадало...». Но с какой стати? Будто не исчезали страны и народы в веках безвозвратно...

История человеческая направляется не благими желаниями и добрыми надеждами, но деятельными людьми. Меняй мир вокруг себя к лучшему, храни его ото зла, себя не щади. Не выпрашивай у Высших сил чудес, в том – нахальство бездельника и испорченного дитяти. Ибо тебе уже всё дано свыше: здравый ум, сила, здоровье, Русское происхождение и ты благословлен прийти в сей мир «в его минуты роковые»... Далее судьба мира – уже в твоих руках.

Коли видишь поношение Русской правды, попрание обычаев и заветов предков, нашествие двунадесяти языков на землю твою – в том испытание тебе. Не прячься от долга, ибо спросится с тебя и Высшими силами, и Предками, и Потомками.

И если веруешь в Род свой и будущее Русских детей, то иного выбора, чем стать Воином, сегодня нет.

Кремль Великого Новгорода



В статье вынужденно использовано 43 нерусских слова (1,5%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 28 апреля 2013 г.
Источники: Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра, Благовест-Инфо, Санкт-Петербург.ру, Русский Обозреватель, Newsru.com, Km.ru, Atheism.ru, Patriarchia.ru, Regions.ru, собственные.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2013&amonth=april#28_04_2013_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В АМЕРИКЕ: ПРЕДЧУВСТВИЯ И ПРЕДВКУШЕНИЯ

«У меня была возможность задуматься, летя на самолёте из Вашингтона. С высоты в 35 тысяч футов взгляд на многие вещи меняется. Вид бесконечных пригородов, скоростных дорог, заводов, простершихся внизу, заставляет осознать насколько огромна Америка и насколько невообразимо трудно дело, за которое мы взялись».

Таков был миг отрезвления у Белого американского повстанца в наиболее впечатляющей утопии последнего времени – «Дневниках Тёрнера», написанных Уильямом Пирсом в 1975-м году.

Зная свою страну с крайне неприглядной изнанки, писатель видел лишь один путь укротить идущее от неё по миру зло – вооружённое, утопающее в крови, безжалостное восстание, где «все прежние правила отменены». Не скорое победоносное сражение, но изматывающая внутренняя война, годы и годы невиданных разрушений и жертв, казней и мора с выживанием лишь четверти населения... Другого способа пошатнуть сей оплот вырождения невозможно было вообразить. Первые события отстояли от времени издания книги на 15 лет, восстание должно было начаться в 1991-м году.

У. Пирс и его книга

(Америка прошла тот год, увенчанная званием победителя: вместо неё прекратил существование Советский Союз. Но с победою досталось ей и приложение: не остающееся без владельца звание «империи зла», несомненный знак судьбы.)

Столь же огромною и неодолимою предстаёт Америка в другом впечатляющем произведении, не известном пока Русскому читателю – объёмистой книге «Бригада», изданной Харольдом Ковингтоном в 2007-м. Покорить твердыню всё так же может лишь нещадное – от страницы к странице – кровопускание её приспешникам. Власть находится за пределами вразумления и исправления, но крепость и незыблемость строя не совершенна: её побеждает забытая ныне, но возрождённая по слову писателя арийская доблесть. Высоты духа одолевают тупую мощь врага и силу его оружия.

Х. Ковингтон и его труд

Совсем иное впечатление о прочности Америки возвестил под удивлённое жужжание СМИ российский политовед Игорь Панарин. Согласно его видениям, заокеанская держава – очередной пример «гнилой стены», великана на глиняных ногах, коему суждено развалиться на части без изматывающей гражданской войны, чуть ли не по решению местных элит – совсем как приказавшему долго жить Советскому Союзу. Число американских обломков будет шесть. Предсказание, обнародованое Панариным в 1998-м году и уверенно подтвержденное им в 2008-м, относилось ко 2010-му году.

Толчком к распаду Америки в его толковании станут экономические потрясения, с которыми та не справится. Растущее как снежный ком долговое бремя США, их безудержное расточительство в продвижении по миру угодного порядка, неизбежное обесценение хвалёного доллара, разбрасываемого направо и налево... В поисках выхода части страны возьмутся за самостоятельное спасение, добровольно или под внешним давлением обретут себе зарубежных покровителей. Южная часть США попадёт в объятия Мексики, западная сблизится с Китаем, что-то достанется хищному Евросоюзу, а самое ненужное – тундра и горы Аляски – возможно, вернётся в лоно России.


Весьма вскользь касается Панарин того, что другие видят по-настоящему судьбоносным – терзаний тамошнего общества, разделённого вдоль и поперёк расовыми перегородками. Мимоходом ссылается он на историческое наследие страны, скорее, дабы наполнить оным своё предвидение. Для той же значимости упоминает и «моральную составляющую» будущих заморских потрясений: «за Америкой нет правды». Возможно, он хотел сказать о наглости страны, живущей без стеснения в долг на широкую ногу, о настырном лже-наставнике, насильно окормляющем народы своим духовным вырождением, хищнике, орудующем по миру вымогательством и угрозами, военном преступнике, льющем людскую кровь в десятках стран, но у образованных «интеллигентов» – вечная каша во рту...

В силу учёности Панарина, обвешенности званиями, прежней службы в госбезопасности да нынешнего вращения «экспертом» близ Путина пророчества эти привлекли к себе пристрастные умы, ждущие-не дождущиеся конца империи зла. Ввиду обычного своего мелкотемья СМИ также уделили внимание кремлёвскому мечтателю, полагая на всякий случай, что он вынес на люди некие тайные знания, коими обладают в спецслужбах и на вершине власти. Впрочем, пустышка была очевидною, и любопытство продержалось короткое время. В среде националистов откровения Панарина обсуждали дольше – и Русские соратники, и европейские, и американские.

Последним, лучше других чувствующим беспросветное будущее их страны, обещания её неизбежного заката приходятся явно по душе. На изворотах истории конец одного оказывается также началом другого, и американские сопротивленцы весьма рассчитывают, что в сей миг судьба страны окажется в их заботливых руках.

И. Панарин и его произведение

Но вот уже и летоисчисление майя закончилось, а сосредоточение зла – по-прежнему цело и невредимо. Заводов там стало чуть меньше, но банков – больше, скоростные дороги всё так же полны грузовиков, развозящих товары, за техническими новинками стоит всемирная очередь, голивудские поделки раскупают без остатка... Спрос на доллар не убывает, и в долг Америке остальной мир по-прежнему охотно вверяет свои достояния.

Мы бы не переживали за судьбу Америку из-за величины её долговых расписок. Бремя займов страны вполне решаемо, особенно когда оно исчисляется в её собственных денежных единицах, а те заодно – ещё и мировые средства расчётов. На сей почве доступны разные пути уладить дело помимо честного возвращения долгов – от беспрепятственного и безнаказанного умножения в обороте денежных знаков до устроения шоковой терапии по Гайдару – не себе, конечно, а остальному миру. Набрал Китай триллион долларов в свои запасники, обменяла Россия свои нефтяные сокровища на американские казначейские бумаги на полтриллиона – вот пусть дрожат и желают Америке всякого благополучия. Она примет эти доллары в оплату своей продукции, возместит ими же свои государственные обязательства, перезаймёт или просто напечатает недостающее. Заставить же её отдать нахватанное, скажем, золотом да ещё в полной мере, не выйдет: все игроки изначально знают, что доллар не имеет золотого содержания. Да и пока ворьё российское крепит американскую промышленную мощь закупками «боингов», умышленно загубив своё самолётостроение (с участием обученного в США Навального, взятого в руководство сорящего деньгами на американские поделки «Аэрофлота» и поднявшего в феврале 2013-го визг из-за недопуска новейших «боингов» к полётам по России), а заокеанское сельское хозяйство тучнеет поставками к нам синей курятины – до тех пор логово нынешнего мирового порядка будет стоять на ногах, тем более, не мы одни такие.

По-настоящему слабое место Америки – её многорасовое устройство, ставка на смешение народов, внушённая ей собственною пятою колонной как средство укрощения Арийской породы за склонность той творить «холокосты» всевозможным меньшинствам – от инородцев до собственных вырожденцев. А расовое разделение общества – похуже классового будет. Плодящее ненависть, чреватое противостоянием, раздорами и насилием, оно просто взывает к общественным неурядицам, беспорядку, и далее – ко всеобщему хаосу. Впрочем, приспешники мульти-культурализма верят в чудесное противоядие: в либеральную власть плюс метисизацию всей страны.

Вполне признавая, что сплочённые цветные общины непременно скажут своё слово в будущем, а расовые волнения и последующая гражданская война подведут Америку к самоуничтожению, Панарин умышленно закрывает глаза на порочность многорасовой действительности, делая упор на долговой ноше весьма процветающей страны. Иначе б он вещал, бил тревогу о превратностях смешения народов не просто в силу своей увлечённости Америкой, но и видя схожее положение дел в иных краях.

У него есть веские причины обходить стороною очевидное. Ибо за пределами гаданий по американской судьбе провидец занят как раз продвижением многорасового общежития как передового устройства общества.

В 2006-м году он выступил с почином создать «Евразийскую Русь» в виде межгосударственного образования почти по всему бывшему советскому пространству. Ну как, на его просвещённый взгляд, прожить Русским без «соотечественников» таджиков, киргизов, армян да азербайджанцев? С мыслью об этом Панарин делает себя вестником и поборником «славяно-тюркского, исламо-православного союза», в притяжение которого со временем должна втянуться Турция и некоторые страны Балканского полуострова.

(Почему Турция? Да просто больное желание добавить к тюркоязычным татарам, башкирам, чувашам, якутам, тувинцам, хакасам, карачаевцам, кумыкам, казахам, узбекам, киргизам, туркменам и всем неназванным остальным родственным по языку обитателям грядущей Евразийской Руси их собратьев из бывшей Османской империи. Да ещё, несомненно, ему по душе опыт Украины во всё большем числе дозволяющей стаям турок пастись среди приветливых своих дочерей... Как тут не умилиться и не пожелать заодно и межгосударственного единения?)

Панаринский рай: Ваня – с флагом, Маша – со Джамшудом

Причудливое воображение кремлёвского советника сопровождается вовсе не воображаемым рвением в продвижении сего чудовищного «союза». У него, с серьёзным лицом называющего Путина «государем», а Назарбаева – «гуру», в голове не отражается крайняя преступность подобной «социальной инженерии», ведущей к растворению Русских средь иноплеменных орд – величайшего бедствия, уже происходящего на нашей земле. Мы бы назвали подобное состояние ума «сумеречным», как оно и определено в психиатрии, но либерал-демократы не видят за собою душевных отклонений. Им просто отвратительны существование Русского народа и воля его ко свободе и самоопределению.

Воистину, не стоило бы тратить слова на придворного звездочёта, но бред его значит уже больше, чем он сам. Приходясь ко двору в русофобском Кремле, Панарин угодливо освещает сделанный там в 2006-м году «азиатский выбор» России, в учёном обрамлении доносит до нас замыслы нынешнего самодержца – известного воздыхателя по Советскому Союзу. Америке панаринские измышления о её будущем – в забаву, зато нашу Родину евразийская возня неминуемо тянет в могилу.

(В том нет ничего необычного для выходца из ГБ – конторы, плодящей таких, как он, и ставшей посмешищем на госбезопасность за свой жуткий вклад в разрушение России. С такою «охранительницей», давшей волю самозванцам в политике, либеральному отродью в идеологии, ворам и вредителям в промышленности, обороне, здравоохранении и культуре, распахнувшею границы государства иноземному вторжению и взамен с усердием подавляющею здоровые силы Русского возрождения, Отчизна наша пойдёт ко дну гораздо скорее Америки.)

Но довольно о нём и иже с ним. Предрекателей краха Америки от финансовых неурядиц премного и без Панарина. Готовых же бесстрашно вывернуть наизнанку её расовую явь, во имя правды оказаться лицом к лицу с либеральною инквизицией – всего горстка настоящих мужчин.

Вместе с Пирсом и Ковингтоном не обойдём ещё одного из них.

Американский исследователь Томас Читтам имеет за плечами вьетнамскую войну и прошлое наёмника – в гражданской войне в Родезии (Зимбабве) в 1970-х годах, а затем в югославской междуусобице в начале 1990-х на предосудительной для нас стороне католиков-хорватов против православных сербов. Оставив воинское поприще и вернувшись из краёв, до коих ему не должно было быть дела, посвятил себя достойному – судьбе своей Америки. Здесь его старания сложились в нечто полезное – книгу «Крах США. Вторая гражданская война, 2020-й год».

Т. Читтам и его книга

Сей труд – тоже предсказание, сделанное, как водится, за удобный срок до предвещаемых событий. Оставляя нынешнему читателю почти десяток лет до ожидаемого конца Америки, наполненное гнетущим описанием тамошней действительности, повествование располагает к доверию (подпитанному нашим желанием скорейшей развязки.)

Заглядывание в будущее – сродни гаданию на кофейной гуще, но есть вещи, появление и существование которых не может не оставлять за собою значимых последствий. Эти явления не живут скромною жизнью, но словно возникшая опухоль, словно птенец кукушки в чужом гнезде начинают менять своё окружение. Таков вступающий в свои права новый состав общества в Америке. Первою подвергнувши себя внешнему вторжению и самоколонизации, став одержимою поборницею разношёрстного человеческого общежития, она первой должна показать и исход сей жуткой постановки. Все с любопытством взирали бы, конечно, на американские самоистязания, но обитель зла, навязавши другим народам схожий порядок, заставляет и их разделить её судьбу.

Книга Читтама – вся о той напряжённости в его стране, что нарастает вдоль расовых перегородок, заполнивших тамошнюю жизнь. Воспетый в начале 20-го века неким Исраэлем Зангуилом американский «плавильный котёл», в коем замечательно сплавлялись европейские народы, был подменён, уже по нынешнему местному выражению, лоханью неразмешиваемого салата. Всем стать, по толерантной задумке, поголовно коричневыми не получилось, разделение («геттоизация») общества наступила быстрее.

Исраэл Зангуил и его «Плавильный котёл»

Погружаясь во «Вторую гражданскую войну...», довольно сдержанно сопереживаешь Читтаму. Всё-таки, Америка – его страна, Русского же читателя на каждой странице неотступно преследует своё – мысли о будущем России, происками сил зла устремившейся в дурную гонку за Америкою в освоении мульти-культи и расовой демократии. Словно Русские бедствия последнего столетия не превзошли всё виденное на земле... Впрочем, тупость и душевная низость американской элиты, устроившей у себя такое положение дел и тем превзошедшая глупость наших коммуняк вместе с подлостью нынешних кремлевских самозванцев, избавляет нас от чувства исторической неполноценности (если в ком-то оно присутствует).

Дальнейшее – в самой книге. Добро пожаловать, неравнодушный читатель: «Крах США. Вторая гражданская война, 2020-й год».



В статье вынужденно использовано 32 нерусских слова (менее 2%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 15 февраля 2013 г.
Источники: The Turner Diaries, RT, Tv.Km.ru, LiveJournal, собственные.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2013&amonth=february#15_02_2013_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




САМОВЫЕЗД

Среди больших дел, в кои погрузила себя ныне демократия западного толка, ни одно не выходит у неё так ловко и успешно, как устроительство человеческого разнообразия в государствах с европейским населением. Мировая экономика непрестанно мучится сбоями («кризисами»), обременённость долгами так называемых «развитых стран» стала уже немыслимою и не подлежащей обращению вспять, борьбе с «терроризмом» не видно конца. Зато «гуманитарные» преобразования – разложение национальных государств и устремление в их пределы окружающих народов – идёт вполне уверенно. Счет идёт на десятки подвергшихся перестройке стран Европы и Северной Америки, дело там ещё не завершено, но мрачные последствия совершенно ощутимы.

Рождённая в ответ мечта об избавлении от пришельцев выглядит уже несбыточною, но всё ещё не покидает умы отчизнолюбивых граждан. И на Западе, и у нас уповать на такое можно лишь в пределах патриотического общения, поневоле узкого в наши дни, иначе говоря – на обочине политической жизни. За пределами же мечтаний жажда освобождения страны походит на биение рыбы об лёд без вероятия повлиять на ход событий.

Ибо желанию или мысли, дабы обрести силу, нужна вовсе не выраженная в них справедливость, разумность или насущность. «Одно слово правды весь мир перетянет» – увы, лишь всплеск писательского краснословия. Не правда решает, но, как по учебнику, нужно, чтобы «идея» овладела некими «массами». Пусть это случится на основе заблуждения, людского помешательства или явной лжи – подоплека «овладения» для успеха вторична. Именно на сём зиждется изощрённое политиканство и его порождения: революционные учения, оранжево-майданные технологии, хотя, разумеется, словесное обрамление их – самое возвышенное и облагороженное.

«Массы» же вовсе не означают народ, поминанием которого любят украшать призывы, декларации и конституции. Подобные обширные понятия – неизбежно невнятны и осмысляются вольно от случая к случаю. Те же известные спекулянты на народе – марксисты-ленинцы – непременно делили его на «передовой» и «реакционный», а то и «люмпенный» слои как годный или негодный для исполнения их заговорщических замыслов. Не вписавшиеся во власть демократы Болотной площади с тем же прицелом на сотрясение строя делят общество на «образованных», «интеллигентных» особей и «узколобое быдло».

К общественным сдвигам могут толкать низовые движения – вспышки людского гнева в том или ином месте, что затем как пожар охватывают пол-страны, доходят до столиц. Кондопога, Сагра, ставропольские станицы, Манежная площадь Москвы могли в недавнее время стать у нас запалами великих перемен. Но не стали: сопричастность и жертвенность в остальном Русском народе не были на том духовном уровне, когда «продай одежду свою и купи меч». Век превозношения личности над обществом, собственного над общим сковали прекрасные порывы в нашем человеке – чтобы дать дорогу потребительским увлечениям и всяким поискам удовольствия.

Если говорить отрешённо ото святой Русской Освободительной борьбы, то для успеха переворотов несомненно важно, чтобы «чаяния» овладели, в первую очередь, влиятельными слоями в обществе, да ещё, если речь идет не о дворцовом перевороте, сопровождались на улицах поддержкою горожан безразлично какого призвания, пусть даже «деклассированными» бездельниками.

На близком нам примере Москвы на рубеже 2011-2012-го годов таким «жаждущим перемен» оказался повязавший на себе белые ленты любопытный сброд: паразитическая «творческая» интеллигенция, решившая по случаю возвести себя ещё и в общественный «класс» с придуманным картавым названием «креативный», разбалованная молодежь и прочий городской плебс, охочий до зрелищ. Все они – не бойцы, но скоплением своим способны впечатлить власть, и принимая во внимание её разложенность, отсутствие в ней духовного стержня и то, что она вообще составлена из отбросов общества с проходными качествами корыстолюбия, пресмыкательства и ловкачества, число горлопанов на улицах совершенно не должно быть большим.

Похожее представление в 1991-м году увенчалось государственным переворотом.

Когда свалившаяся на Русь заёмная «демократия» породила так называемую «четвертую власть» и дала ей волю, та, в свою очередь, создала по своему подобию и схожую по разрушительным замашкам правящую и прочие влиятельные «элиты» из готового человеческого материала – инородцев и местных, присягнувших новым веяниям. Отношения сей новоявленной знати с остальными людьми страны сложились как у захватчиков с покорённым народом. Далее, по всем правилам оккупационного порядка открылись границы для заполнения государства чужеземным населением.

Два десятка лет, коих, к примеру, хватило Китаю, чтобы стать второю державою мира, в России обернулись ужасающим разложением с потерей самостоятельности пред лицом других стран. Русская государственность лежит ныне в развалинах, но полицейский порядок в ней, разумеется, – на высоте.

За сей печальный срок, отмеченный в народе названием «второго смутного времени», вопрос об иноплемённом вторжении разросся до того объема, что даже первое приближение к нему требует прежде раздробить его. Но и в таком виде каждая часть составит в глазах современника мучительную, а то и не поддающуюся решению задачу. Решением же для Русича-мужчины может быть только безоговорочное изгнание захватчиков и никогда то, что успокоительно зовётся «ассимиляцией» пришельцев. Тем более, по замыслу устроителей нынешнего положения вещей «ассимиляции» подлежим именно мы с вами, и она уже идёт полным ходом. Терпимость к чужакам, к их обычаям и создаваемым ими вокруг порядкам – законам гор и пустынь – на поверку весьма скоро оборачивается нашею покорностью. Напор со стороны обживающихся переселенцев и предоставленная им властями неприкосновенность делают своё дело. Ну, а покорные заведомо сходят вниз по ступенькам и общественной, и исторической лестниц. Генетическое смешение с завоевателями довершает закат народа как такового. Разговаривать же оккупанты могут и по-Русски – пусть недалёкие патриоты-державники думают, что именно они кого-то «ассимилировали»...

В московской подземке

Но если отношение к оккупации побуждает к избавлению от неё (а по-иному – достойно ли?), то достаточно простому и уверенному решению доступно лишь удаление из страны так называемых «незаконных» переселенцев («нелегальных иммигрантов»). Они «незаконны» даже в глазах существующей власти, что для многих нерешительных содержит в себе крайнюю убедительность и побуждает к исправлению вещей.

В США незаконно осевших – примерно 12 миллионов; у нас – никто толком не ведает, называют то большее, то меньшее число. Миллионы случаев пренебрежения законами, без стеснения признаваемые властью и там, и здесь, да ещё без великой тревоги – не дивно ли? Но если в России подобное состояние правопорядка весьма привычно, то потакание беззаконию за океаном с хвалёным тамошним верховенством права смущает неискушенного человека (но не колеблет низкопоклонников перед Западом, кои прощают ему всё). Остальным понятно: и там, и здесь у истоков власти стоят одни и те же подрывные силы, отсюда и общее размывание порядка и общие последствия.

В «империи зла»...

В 2012-м году в Америке развернулось очередное политическое представление – выборы главы государства. Шло состязание меж двумя партиями, чьи различия с каждым годом стираются в направлении неуловимости, как и положено быть у подручных одного хозяина, уже и не столь закулисного в наше время... Постановка удаётся благодаря неумолкаемости сионо-масонских информаторов («СМИ») и тому, что у местного населения сохраняется известная приверженность к одной или другой партии. Да и возможность какого-никакого выбора между ними, несомненно, льстит. Бывшую когда-то представительницею Белого рабочего класса Демократическую партию поддерживают ныне сплошь и рядом цветная часть Америки, не нашедшие себе места в жизни потомки европейцев, но также и благополучная, бурно растущая числом левацки-мыслящая интеллигенция любого пошиба. Республиканская партия, созданная полтора века назад поборниками отмены рабства, во времена Великого Спада 1930-х годов растеряла своих чёрных приверженцев, и с тех пор видит свою опору в среднем и зажиточном слоях Белых американцев, имеющих семьи и потомство. Обе партии – изначально либеральны, но также не чужды и уравнительных, социалистических настроений. Республиканская по ряду вопросов придерживается охранительных взглядов – того, что называют «консерватизмом», – кои, впрочем, она беззастенчиво предаёт.

Стремясь вернуть своего человека в Белый дом, соперничающие с Обамой и его демократами Республиканцы ввели во предвыборное уравнение невнятное чаяние среднего класса Америки – привести безудержное полонение страны чужеземцами к какому-то порядку. Эти настроения выразил к раздражению поборников мульти-культи человек, во всем остальном неприятный нам – вёрткий соискатель президентской должности и самозаявленный враг России Уиллард Митт Ромни.

Несмотря на противоиммигрантские выпады, он заручился благосклонностью подлинных хозяев страны и их видимых представителей – СМИ. Обтёр все колени в выражении своей преданности Израилю, к месту и не к месту выказывая готовность Америки под его началом свернуть себе шею, усмиряя недругов сей ближневосточной страны и коробя, наверное, такими шумными клятвами немногословных хозяев мира сего. Впрочем, такая прыть в итоге ценится и открывает дорогу на самый верх.

– Ну, я потрогал стену. Теперь могу стать президентом?
– Мы подумаем об этом.

Но как лицедей американских политических подмостков он должен угождать и своим избирателям, говоря им то, что они хотят услышать. Не всё, разумеется. Когда запросы простолюдинов противоречат установленной не ими повестке дня, задачей политика становится обволакивать дело туманом, погружать в немоту. Зная правила игры, соперник на выборах не уличит его в неискренности, а газетные болтуны надёжно вычеркнут острый вопрос из своего «освещения» и тем самым, как они полагают, из действительности.

От выборов к выборам обсуждение главного – во что превращается Америка, заполняя себя народами из Третьего мира, и о приближающейся развязке – всячески обходилось стороною. Соискатели на высшую должность тратили своё красноречие на споры друг с другом о льготах на лекарства для престарелых (во времена последнего Буша), о поправках к налогообложению среднего и богатого слоев общества (на нынешних выборах). Бывает, как в 2012-м – немного попрепираются по судьбе незаконных переселенцев – и довольно. Им нет нужды углубляться, ведь, по букве закона, иммиграционную политику в стране устанавливает Конгресс, а не президент. (Вот бы Путину такую уловку, а то он при своём самодержавии будет нести ответ за всё.)

Эта политика усугубляет с каждым десятилетием незавидный удел Белого населения Америки, переводимого в обозримом будущем в положение меньшинства. Всячески поощряя приток «законных» переселенцев, власти закрывают глаза ещё и на незаконное вторжение, идущее миллионами через полную дыр американо-мексиканскую границу.

Нынешний чернокожий глава страны, сочувствуя притоку чужестранцев не только по требованиям либерализма, но и по глубокому личному расположению к ним, оставил в покое незаконных иммигрантов, то есть лиц, преступивших закон. Еще же точнее – преступников, ибо это их надлежащее название.

Здесь нет натяжки. Даже полуумный либерал, коему законы и порядок всегда в обузу, может в ответ лишь огрызнуться словами своей агитки: «нелегалов не бывает!». Свод же законов США во главе 8-ой, статье 1325-ой предписывает карать незаконное проникновение в страну, то есть, минуя установленные пограничные переходы и пограничную проверку, полугодом лишения свободы, а при повторном таком событии – заключением до 2-х лет. То – последствия вовсе не «административного» проступка, но уголовного деяния.

Но в сегодняшней Америке скрытно пробравшиеся в неё наслаждаются особым к себе отношением. В мире словес и сопутствующего обмана им подбираются удобные наименования – «иммигрант без документов» («undocumented immigrant»), «иммигрант, не наделённый правами» («unauthorized immigrant»). Раздвоенный язык тамошнего правящего класса избегает произносить настоящее название этих лиц – «незаконный иммигрант» и, тем более, «преступник» – дабы не пробуждать умы граждан, надлежаще унавоженные терпимостью. Да и помимо разговоров – раз пробравшись в страну, иностранец чует себя уже вольготно, ибо право его нахождения не выясняют ни полиция, ни работодатели, ни школы, ни даже банки. (Строго запрещено там подозревать за людьми неладное по одному их иноземному облику, имени, повадкам...)

Таковы будни хвалёного «правового» государства. И вовсе не досадная осечка тамошнего в остальном-де совершенного общества. Законы разложения действуют неумолимо, и на пути в мусорный ящик на Западе находятся заодно и другие представления, когда-то увлекавшие человечество: «демократия», «свобода», «равенство»...

«Нелегалов не бывает!»

На протяжении многих лет в отношении незаконных иммигрантов заокеанские власти предлагают самое для себя лёгкое – всеобщее прощение («амнистию») и, сверх того, оставление их в стране со вручением надлежащих прав. На меньшее плакальщики по правам человека согласиться не могут. Последнее значительное всепрощение было при Рейгане, с тех пор накопились великое множество поводов ко следующему. Оно обсуждается год за годом, но духу принять его пока не достаёт. Тамошнее общество, сравнимое с добиваемым животным, ещё делает попытки встать на дыбы. И хоть на погромы оно не пойдет, но при очередных выборах подобная «амнистия» может стоить политику его переизбрания.

И вот, дабы закон соблюсти и во звании «гуманистов» остаться, не вызывая либеральных беснований, выходом становится делать дело чужими руками. Добровольный исход тех, кто вторгся в страну вопреки её законам, оказывается в условиях лицемерного Запада приятнейшим решением.

Они должны убраться сами!

Самовыдворение не ново как понятие, в Америке оно «осмысляется» более полувека. И до войны, и на заре открытия границ – в 1960-х годах – задержавшихся в стране выдворяли насильно и без душевных переживаний. Устраивали облавы, в окружении полиции и войск доставляли к поездам и увозили из страны с глаз долой. С усилением общечеловеческих переживаний и ускорением вторжения из Третьего мира, с попутным привыканием общества к происходящему крутые меры стали невозможны в сознании не только обывателя, но и бесхребетного правящего слоя.

Отправка мексиканцев на родину. 1954-й год.

За несколько десятилетий страна оказалась в ловушке. С ростом иноплемённых общин сложилось их влияние, благо всякая из них заботливо опекается СМИ. Не забитые, как местные европейцы, меньшинства в состоянии создать изрядное напряжение в обществе и обездвижить намерения властей, направленные против них и даже против отдельных их соплеменников. Такого положения дел и добивалась либеральная элита, с 1965 года менявшая состав общества и ныне вкушающая плоды своих стараний да ждущая с нетерпением, когда Белое население, в свою очередь, окажется в меньшинстве. (Сей срок, определённый во времена Клинтона 2050-м годом, с той поры приблизился и стал 2043-м.)

На уровне государства закон требует ото всех иностранцев по прошествии 30-ти дней пребывания в стране получить «регистрацию» в органах власти и во всякое время иметь при себе соответствующую бумагу. Звучит нам знакомо. Впрочем, требования эти пребывают во «спящем» состоянии, то есть, не исполняются. Еще более знакомо...

Больше возможностей к наведению порядка оказалось у властей уровнем ниже. Два штата в последние годы выказали необычную самостоятельность, приняв меры хотя бы в отношении незаконных переселенцев. (Воздействовать на законную иммиграцию они не в силах – та находится в ведении столичных властей.)

Власти Аризоны в начале 2010-го года с немалыми колебаниями, но и конечною решимостью приняли закон, названный недругами «жесточайшим в американской истории». Он обязывал местную полицию придерживаться уже существующих правил – выяснять право нахождения в стране у всякого человека – и вводил наказание за незаконное пребывание. Во избежание неразумных постоянных проверок, превращения их в облавы на улице, предписано было требовать у лица надлежащие документы лишь когда оно попадало под руку властей по другим подозрениям.

Алабама последовала примеру год спустя и высказалась даже жёстче. Её закон объявлял преступлением покупку нелегалом себе жилища, оплату им коммунальных услуг и вообще подписание им какого-либо договора. Подлежали наказанию и те, кто нанимал подобных личностей на работу, а полиции предписывалось проверять основания нахождения человека в стране по тем же правилам, что и в Аризоне – при совершении им иного правонарушения или подозрения в том. Школам предписывалось узнавать тоже самое – правда это ни к чему не вело, кроме некоторого запугивания ученика и его семейства, ибо учить там обязаны всякого, ни на что не взирая.

Возмущение «передовой общественности» и иммигрантсткой среды было оглушительно громким. Возглавлял и направлял его местный агитпроп, орудуя трещоткою расизма – за проверку документов у подозрительных лиц – а ими сплошь и рядом выступают цветные.

Народное мнение было другим. Законы «восставших» штатов были поддержаны в США большинством граждан, но то была поддержка немого большинства, чьи речи под спудом западной демократии «на десять шагов не слышны».

При всем положительном опыте двух штатов дело касалось лишь «незаконной иммиграции». Закрывать свои границы вторжению на «законных» основаниях в Америке не подымается рука ни у кого. А счет в сём потоке также идёт на миллионы. (Мы не сочувствуем: погружение империи зла в мульти-культурное болото ослабляет её, и даёт миру шанс...)

Мексиканская преступность – бич Америки, подобно кавказскому бандитизму у нас

И всё же вопрос «что делать?» вознёсся на высший уровень, подвергся словесному полосканию в предвыборном состязании.

В начале 2012-го года Ромни заговорил о незаконных переселенцах, завоевывая признание опоры своей партии – Белых американцев – чтобы добиться своего выдвижения на борьбу за президентскую должность. Когда цель была достигнута, он приглушил голос и рад был уже поменьше поминать незаконных иммигрантов, дабы не раздражать их либеральных покровителей. Да и о голосах латиноамериканских избирателей надлежало подумать: с начала нынешнего века они стали самою многолюдною цветною общиною Америки, оставив позади негроидов, рассматриваемых, по-существу, как «коренное» население наравне с Белыми (об индейцах там вспоминают не чаще, чем мы о своих чукчах). Свыше сорока миллионов испано-язычных в стране – весьма чувствительная сила, пусть числом избирателей их будет и меньше.

(Но расшаркивания Ромни перед хосе, родриго и кармелитами были уже напрасны: как всякие цветные, не разложенные не направленною против них проповедью терпимости, они чуют неведомое нам крепкое единение со своими соплеменниками – спасительное для народа умонастроение уцелеть в нынешние переломные времена.)

Поток покидающих Аризону и Алабаму стал, безусловно, «самовыдворением»: люди уезжали, не желая пересекать свои пути со властями, что в Америке обычно влечёт кучу неприятностей, а при усугублении может и поломать жизнь ввиду тамошней тяжести наказаний, подчас средневековой. Но Ромни вместе с мыслителями-однопартийцами придумал самовыезд совершенно уж в «чистом виде» – даже без угроз преследования со стороны властей. Сие человеколюбие достигалось бы за счёт других: работодатели обязывались проверять правовое положение работника при его найме и нести последствия за недогляд, университеты лишались государственной поддержки, если принимали на учебу незаконно находящихся в стране да ещё со льготною платой, и прочая, и прочая. Наказывалось всё вокруг, но не сами нелегалы. Смыслом было «сделать их жизнь столь неприветливою и печальною, что они поедут прочь».

«Мы не станем хватать, задерживать и выдворять 12 миллионов людей лишь за незаконное нахождение в стране и отсутствие у них надлежащих документов, – обещал Ромни. – Взамен, пусть они сами сделают выбор. Когда увидят, что не могут пользоваться у нас благами, к которым стремились, найти работу, какую хотели бы, тогда они примут решение направиться туда, где перед ними открыто больше возможностей.»

Но даже такое обхаживание нелегалов-преступников считается чрезмерно суровым и невозможным в коленопреклонённой перед ними Америке. Обама, в свою очередь, ищет возможности простить их всех одним махом: «Если нам и предстоит заняться людьми, что оказались здесь незаконно, мы должны делать это с умом и преследовать среди них уголовников, насильников, тех, кто портит людям жизнь, но не студентов и не тех, кто попал в Америку в стремлении прокормить свои семьи.»

Нынешний чернокожий глава страны уже дал своею волей послабление примерно миллиону молодых нелегалов, видя в них таких же как он сам... американцев:

«...Они учились в американской школе, произносили клятву верности перед государственным стягом и воспринимают страну как свою родину, а себя – американцами во всём, кроме наличия нужных бумаг. Мы непременно должны проложить им путь к получению гражданства, и я, со своей стороны, уже делаю это путем управленческих распоряжений».


Обложка журнала «Тайм»: «Мы – американцы, хотя и не по закону»

Сейчас, когда предвыборная пыль улеглась, и Обама остался в должности ещё на 4 года, его слова можно считать дальнейшею политикой Америки в сём вопросе (и, поневоле, понуждащим примером всем, кто находится под её влиянием.)

Как и положено в «развитой» демократии, в защиту пользующихся неприкасаемостью преступников там выстраивают правовые подходы, дабы уберечь их от законов страны, грозящих хотя бы воображаемо. Правительство Обамы, не говоря уже о всяких правозащитниках, начало оспаривать в судах положения «ограничительных» законов Аризоны и Алабамы под предлогом их «неконституционности», что на время разбирательства привело к их бездействию. Два с лишним года длились тяжбы против первого из своенравных штатов, прежде чем в сентябре 2012-го неотменённые судами остатки его закона обрели силу.

При таком положении дел даже скромнейшие рассуждения Ромни о «самодепортации» могли вызвать только раздражительный ответ со стороны либерал-вырожденцев. Верующим во благость подобных мер был устроен решительный политпросвет.

«Не имеющие разрешения на работу лица – измышляла в те дни «Вашингтон Пост» (подобие российского издания для мусорных корзин «Новой газеты», только влиятельное), – составляют более 5% рабочей силы в США, и величина эта гораздо выше в сельском хозяйстве, гостиничных услугах, благоустройстве земельных участков и еще кое-где. Их исход нанесет удар по экономике, местные же американцы, обычно лучше образованные и живущие неблизко от тех мест, где трудятся незаконные иммигранты, не придут на их место».

Тем временем, в штатах, подвергших себя очищению, на «оставленные» нелегалами производства потянулся местный люд. Сразу снизился уровень безработицы, уменьшились общественные выплаты-пособия незанятым. Но дабы узнать это, нужно самому добывать себе информационную пищу. И – боже вас сохрани – не читать никогда американских газет!

Для тех, кто сух к положению в народном хозяйстве либо, напротив, сведущ в нём, либеральные рупоры Америки прибегают ко другому излюбленному своему средству: подымают сострадательное нытьё по пришельцам, попутно с явным торжеством внушая о необратимости положения:

«Г-н Ромни напрасно полагает, что незаконно живущие в стране, главным образом мексиканцы, могут быть с легкостью выдворены, – продолжает тот же агитационный листок. – Две трети из них находятся здесь уже более десятилетия и около трети прибыли более 15-ти лет назад. В Америке они пустили глубокие корни. Половина обзавелась детьми, и четыре пятых этих пяти с половиною миллионов детей были рождены в США и, естественно, имеют гражданство страны. Неужто г-н Ромни ожидает от них самовыезда вслед за своими родителями?»

У легковерных и не думающих такая болтовня сходит за правду. Но есть мир пропаганды, и есть действительный мир.

По сообщениям из Аризоны, едва тамошней полиции вменили в обязанность проверять при всяком происшествии у причастных лиц документы, как многие тысячи, если не сотни тысяч, не имеющих оных, потянулись в менее строгие места. Вести из Алабамы были еще более жизнерадостными. Политик Крис Кобач, помогавший писать ограничительные законы обоим штатам и бывший среди советников Ромни в бесславном президентском состязании последнего (и от знакомства с которым нестойкий Ромни прилюдно отрёкся), описал успех принятых в Алабаме мер в таких словах: «Не происходит никаких крупных задержаний, суды не завалены обжалованиями. Люди просто снимаются с места и уезжают. Это – самовыдворение без каких-либо затрат для общества. Я бы назвал это победой.»

Не только наблюдая, но и предвидя подавляющую поддержку американцев европейского происхождения быстрейшим проводам нелегалов и дабы пресечь расползание подобных законов по стране, СМИ применили разом и тяжелые средства, всегда сущие у них наготове: блажь о расизме, ксенофобии, узколобости и нетерпимости, о неонацизме, «подымающем свою безобразную голову».

В стране, десятилетиями натасканной цепенеть от столь ужасных обвинений, мошенничество газетчиков действовало. Ещё пять штатов рванули было вослед Аризоне и Алабаме, но «благоразумие» их законодателей одержало верх. Во приграничных же Техасе, Нью-Мексико и Калифорнии вопрос даже не подымался – в них, заполонённых латиноамериканцами, положение было за гранью исправления.

А своим соратникам по пятой колонне – цветным меньшинствам – дети лжи слали уже обращения подрывного рода. Призывали обрушить на тех, кто тревожит иммигрантский покой, презрение всех испано-язычных жителей страны. Тянули толпами на улицы выступить против выдворения, сравнимого в их мозгах с «высылкою евреев фашистами». То было откровенное намерение испытать в действии зловещий резерв подрывных сил – сплочённые инорасовые общины и показать «кто тут власть». «Творцы истории» самозабвенно трудились прямо на наших глазах....

Губернатор Аризоны – «дочь Гитлера»... Ой вей!

Но все подобные ужимки будут мало значить в новой России. Освобождение наше должно быть полным и безоговорочным. Никакого сострадания и возможностей остаться незаконно обитающим на Руси не будет. Ни нытьём, ни чужим заступничеством они не превозмогут.

«Дорожная карта» Русского Освобождения

Возможность самоудалиться будет дана всем чужеземцам, кроме пойманных за преступление. Кому-то из уголовников откроется дорога в Сибирь, но промышляющим наркотиками и тем повинным в убиении Русичей – только на придорожный столб. Срок покинуть Россию достаточно отвести в 3 месяца. Ради упрощения дела, сглаживания неизбежных острых углов и дабы избежать потери времени разумно будет дать им возможность бесплатного возвращения на свою родину. Расходы на проезд в обычном поезде да в общем вагоне обременительными не назовешь – во всяком случае, это быстрее и проще, чем ждать, пока пришелец сам найдёт средства на проезд.

Да уместны ли высчитывания, когда говорим об Освобождении? Пусть дармовая дорога им в один конец ляжет справедливой ношей на нас за прежние уступки и покорность захватчикам.

С выдворением незаконно находящихся посредством их самовыезда не видно осложнений.

Предпочитающие тайком использовать заезжую рабсилу предприниматели не вякнут – меньше всего захотят привлекать к себе внимание суровой Русской власти. Да и не свойственно барыгам быть строптивыми пред сколько-нибудь сильным государством, ведь им есть многое, что терять.

Сами нелегалы, судя по другим странам, представляют собою довольно смирную толпу, пусть и великую числом. Наглость нарушить закон пребывания, видимо, не дотягивает у них до наглости бунтовать. При всех наших особенностях нет оснований считать, что в России будет по-другому. Готовые же возбудить нелегалов агитаторы пятой колонны будут заткнуты немедленно. Мы сознаём высокую зловредность либеральной гадины, но прижать её будет нетрудно: сколько, в самом деле, отрядов самообороны у «Эха Москвы», у прочей «творческой» интеллигенции и иже с ними? Оставим им отдушину нацепить на себя значки «я – таджик», что, как и белые ленточки сегодня, будет вызывать лишь здоровый Русский смех.

Заступничеством за оккупантов и их пособников откликнется всегда готовый лезть в Русские дела треклятый Запад. Там безошибочно учуют невыносимое им возрождение Руси, но им предстоит ужиться с тем, что собственные их установления в отношении незаконной иммиграции требуют подобных же мер. Саркози – бывший главный у французов – совсем недавно при схожих обстоятельствах (отсутствии разрешения на работу и постоянное проживание) замахнулся на неприкосновенных цыган, пусть и восточных, очищая от них страну – об этом не раз придётся вспомнить зарубежным «учителям». Раздражение недругов на сём отрезке нашего Освобождения вряд ли породит большее, чем газетный шум да принятие очередного «списка Магницкого». (Вообще подобная внимательность к западному мнению полагает, что наша страна совсем ослабеет в военном смысле, и ратники её будут вооружены одною винтовкой на троих. Ежели до такого не дойдет, то довольно будет просто отмахнуться от американо-европейских назойливых мух).

Кто ещё может ставить палки в колёса?

Власти на родине выпроваживаемых обязательно выкажут недовольство, станут зудеть о плохом обращении с их гражданами, о грядущих в их края безработице и обнищании. По либеральной подсказке возведут происходящее в «гуманитарную катастрофу», станут грозить потерею в их странах российского влияния и намекать о переходе под крыло ваххабизма либо дяди Сэма. Досада их, впрочем, продлится недолго – им нужно подумать ещё и о сонме «трудовых мигрантов», законно засланных к нам.

Едва незаконные переселенцы покидают нашу землю, размах оккупации уменьшается сразу на десяток миллионов человек – возможно, на треть или половину. Освобождение Отчизны становится объятным и обозримым делом.

Следующий отряд захватчиков – меньший числом, но тоже обильный, на сей день пребывает под сенью закона. То – «гастарбайтеры», завезённые россиянскими дельцами ради дешёвого труда.

Угодно ли напомнить здесь поговорку просветлённых через сто лет американцев о тех чернокожих рабах, что везли им из Африки для работы на плантациях? «Если б мы знали, чем это кончится, то убирали бы хлопок собственными руками!» И Русским через поколение останется воскликнуть похожим образом: «Если б знали, к чему всё ведёт, сами подметали бы свои дворы...» Но то будет ложь, ибо уже ведают. И мечтают в бессилии о Русской власти как о Втором пришествии!

Куйрам-байрам, 2012-й год. Дожила Первопрестольная...

Но продолжим.

Отработав оговорённый при въезде в Россию срок и не получая его продления по причине закрытия программы гастарбайтерства сей отряд отбывает на родину так же в достаточные 2-3 месяца. Все знают день окончания своей работы, всем будет неоднократно напомнено. Самовыдворение и здесь пойдёт законосообразно, гладко, хотя и не без вселенского нытья. Присутствие армейских частей на главных площадях самых неблагополучных городов возымеет убеждающее действие на множество южных голов, заряженных скорее наглостью, чем действительною горячностью.

Прочим пришельцам, находящимся у нас сколь угодно «законно», вводится срок завершить своё пребывание в России в третий черёд. Им – тоже самостоятельный отъезд и никаких зацепок остаться. С первого же дня новой власти отменяются разрешения на постоянное место жительства и, тем более, получение гражданства. Эти вещи раз и навсегда возможны лишь для тех, чей народ не имеет своего обиталища за пределами России в тех её границах, что с согласия народа очертит себе новая Русь. (Наверняка без Кавказа.)

Итак, в каждом случае – самовыезд. Ничего сравнимого с насильною и посмешною высылкой на родину сотни грузин в 2008-м году. Принудительное выдворение, то есть, возложение на новую власть обязанности доставить каждого иноземца домой следует считать чересчур большою для него любезностью. Всем будет отведено время удалиться своими силами, а кому – и даром за счёт Русского народа. И если они не просто двуногие, но и разумные существа, то надлежаще поймут свою обязанность. Ежели – нет, то последствиями за пренебрежение ею станет лишение свободы на год с привлечением к работам по прокладке второго Транссиба, а лучше – возведению пограничных укреплений вдоль нашей южной границы. Расходы на охрану заключенных там будут наименьшими, побег на ту сторону не станет преследоваться.

Самовыдворение привлекательно тем, что обходится без видимого насилия. Это важно вовсе не перед лицом Запада, кой видится многим нашим соратникам бесноватым, не знающим доводов разума надсмотрщиком, но ввиду Русских собратьев, брошенных демократической властью в азиатчине и кто быстро превратится в заложников, которыми тамошние царьки будут выторговывать благополучие в России своих подданных. Вывезти оттуда наших сородичей предстоит как можно скорее, дабы тем развязать себе руки.

С восхождением на каждую новую ступень нашего вызволения внешняя неприязнь будет нарастать. Под конец Запад во главе с Америкой совсем выйдет из себя. Понятно: пропадают плоды их многолетнего прививания нам «евроатлантических ценностей». Погрязшие с головою в созданной у себя многорасовой помойке начнут одёргивать нас, требовать вернуться в строй верноподданных.

И не только требовать. Уязвлённый независимостью Руси Запад наверняка испробует подначить иммигрантов к сопротивлению. Именно во избежание беспорядков и нужно иметь дело с каждым отрядом захватчиков по отдельности и с расстановкою во времени. Разделять и избавляться! Если даже случатся вспышки неповиновения, то – краткосрочные. Лишенные снабжения, отрезанные немедленно заградотрядами от прокорма в магазинах и на рынках, недовольные не продержатся и двух суток. Ну, а насилие с их стороны замечательно развяжет руки Русским добровольческим дружинам и спецназу.

Запад же побрешет, погрозит и... продолжит заниматься долгами Греции, Кипра, поддержанием доллара да Ближним Востоком, в коем погряз на годы.

Западные наскоки можно в известной мере пресечь, если, избавляясь от оккупации, вернуть достоинство во внешние наши отношения. Отвести от себя подрывную деятельность, что нескончаемо ведется против нас заграницею, покинув все международные площадки, где зарвавшиеся назначенцы из Евросоюза и США беззастенчиво понуждают нас следовать придуманному ими порядку. Оставить ОБСЕ, созданную в своё время простодушными советскими деятелями и перехваченную затем наглыми западными дельцами. Попрощаться с Советом Европы вместе с его Европейским судом по правам человека, забыть ВТО и прочие заведения, где Русь смеют понукать и неволить.

Нам нет нужды вкушать двуличие старухи-Европы, выслушивая её злобные наставления о демократии, правах человека, свободе собраний и одновременно видеть её любезности с Китаем, где правит лишь одна партия, причём коммунистическая, где смертная казнь собирает свою ежедневную жатву и где свободе слова прочно вставлен в рот кляп. Нам незачем внимать европейским требованиям освободить шпаних из Pussy Riot и в то же время лицезреть, как Брюссель заигрывает с арабскими друзьями, у которых свободы совести (вероисповедания) нет и в помине и где осквернителей святынь обыкновенно ждёт смерть.

Вослед придёт время ужимать с недругами и дипломатические отношения. Лишено здравого смысла иметь в России многосотенное присутствие американского посольства, а равно и наше столь же людное представительство за океаном. Белорусский Батька выдворил америкосов два года назад и вряд ли хоть раз о том пожалел. Нет смысла допускать к себе тысячи посланников вырождающейся Европы. Отношения с Израилем лучше вообще прикрыть.

И не забыть сократить поставки нефти с газом – потомству нашему более пригодится.

Нельзя лишь слабеть духом. Трепетать перед заграницею, опускать руки, видя последствия вторжения и рассуждая, что «их» – много и уже ничего не поделаешь. У страха, известно, глаза велики.


Редеющее количество «понаехавших» обращается в качество – новое качество жизни. Города светлеют, по улицам в спокойствии ходят Русичи, нет больше озверелых нападений на славянок, не завозятся наркотические отравы, туберкулез, полиомиелит.

Но дело не завершено. Преступная власть, узаконивая вторжение, зашла весьма далеко. Из захватчиков делала нам «соотечественников», вручая им право на постоянное жительство в России и даже её гражданство. Отсчёт сей гнусности надлежит вести с середины 1990-х. Розыск, суд и покарание виновных удовлетворят лишь чувство праведной мести, но устранение плодов предательства ляжет всецело на плечи Русского народа.

Разворачивать вспять наплыв нежданно обретённых «сограждан» дольше и труднее будет.

Остаётся ещё и кавказское засилье на Руси – особо унизительное, позорное для нашего народа, бившего прежде любого врага – не сравнить с абреками. Этих держали в узде и приграничные казаки...

Нынешнее присутствие посланцев горных племён на славянской земле возродило образ ордынцев, благоденствующих над покорённым населением при пособничестве местных предателей в облике политиков, чиновников, правозащитников и всей говорливой либеральной своры. Источником богатства хищников стали взятые в оборот рынки, торговля, гостиничное и дорожное хозяйство, обслуживание домов, а способом его добывания – захват, присвоение, подкуп, мошенничество, насилие, разбой.

Наличие у новых ордынцев российского гражданства ставит в тупик соратников, полагающих, что мы уже навеки «вместе», точнее, – под их ярмом. И даже отделение Кавказа, якобы, не поможет Освобождению, поскольку тьмы их крепко обосновались у нас, взяв в руки законы и порядки.

Освободительное творчество Русичей пойдет до конца, ибо цель его – не улаживание незаконного вторжения в пользу законного по американскому образцу, но полное, окончательное освобождение Родины от завоевателей нового времени.

Никакое гражданство и вид на жительство не высечены на камне. Нам ли не знать на себе? Сотни тысяч нашего народа с приходом нынешней смуты расстались с принадлежностью к чужой стороне и устремились в родные края. Снимались с обжитых мест не из-за обыкновенной тяги к большему преуспеванию, но дабы спастись. И сколькие не успели... Запад, нагнетая погромные настроения на окраинах Советской империи проповедью о путях ко свободе, наслаждался Русским изгнанием.

Мы не ответили оком за око: сионо-преклонённая власть крепко прижала Русских и на родной земле. Оккупационный строй вступал в свои права, углубляя нашу беду ещё и нашим вымиранием. Удивительно будет, если храня о том память, не прорвётся в нас рано или поздно правосудная злость и не воздадим тою же мерой всем причастным к нашими бедам и всем ими воспользовавшимся, устремившимся на захват Руси. Наверное, по мягкотелости и досадному беззлобию своему будем искать «цивилизованное» решение...

Не нужно искать, будто слепцам. Наше выживание требует простых вещей, уже двадцать лет взывающих своею очевидностью: устранение демократического хаоса, в коем либеральная шпана и её инорасовые любимцы чуют себя как рыба в воде; введение невыносимого им общего, равного порядка; распространение законопослушания, понятного каждому Русскому, и на тех, кто с юга; никаких особых условий, обещающих им процветание и манящих в наши края, никакой неприкосновенности.

Можно для ясности назвать это «Русским порядком».

Все «крыши» и покровительства, которыми пользовались дети гор или навязывались ими другим, снесёт как ветром. Малейший сговор в облюбованной ими торговле, малейшее понуждение и вымогательство у кого бы то ни было станет караться, давление на стражей порядка – караться, подкуп власти – караться. Безжалостно, беспощадно, неотвратимо. Законы страны начнут действовать без изъятий. Кавказское заступничество за своих, сходки по отбиванию у сил правопорядка захваченных соплеменников, размахивание ножами или огнестрелами станут невероятными событиями из прошлого.

Всё их бурное «предпринимательство» пройдет проверку на чистоту перед законом. Изучено будет всё: наличие необходимых разрешений, получение государственных подрядов, приобретение собственности, движение денег... В дополнение, впечатляющие их доходы будут испытаны ещё одним, что они не в состоянии делать – платить налоги. Последствия уклонения от сей обязанности не будут отличаться от уже принятых в стране и в «развитом» мире: многократное взыскание утаённого, лишение свободы на долгий срок.

В терпимейшей к меньшинствам Америке треть её негритянского мужского населения в своей жизни заслуженно проходит через тюрьмы. Нетрудно представить, что ждёт гордящихся своею неуправляемостью вайнахов, когда свод уголовных наказаний, хотя бы сегодняшних, возымеет беспристрастную силу – от чего нынешняя власть, зная чем это кончится, их трогательно бережёт. Захотят ли тогда сами горцы столь тягостной для себя участи в Русской земле и не выберут ли поскорее вернуться в приветливый родной аул?

Не будем гадать, предоставим дальнейшее естественному ходу событий...

На сём можно, стряхнув с себя грёзы, отложить в сторону «дорожную карту» Русского Освобождения. И оглядеться, посмотреть в лицо действительности. Как сон пустой прошёл год, что был в преддверии своём и на всём протяжении наполнен надеждами стать громким и славным, подобающим предшествующим великим летам – 1612-му и 1812-му. Не довелось... Знать, у Русской судьбы сила не в числах и не в молитвах со стонами, коих было достаточно, но в том, что воистину осязаемо в наш опустошённый век: в духе и воле народных.

И покуда такое не обрелось, и пока заступник азиатов, покровитель кавказский Путин крепко сидит на престоле, о благоустроении нашего будущего говорить бесполезно. При отрешённости Русичей от своей судьбы сказать настоящее слово может лишь болезнь правителя да та непреложная истина, что срок творить зло ему отмерян не вечный. А можно ещё уповать на то, что вдруг выкинет он коленце как его спившийся предшественник да уступит под сей Новый год царственное место кому-то другому.

С таким Новолетием себя с соратниками и поздравить можно!




В статье вынужденно использовано 138 нерусских слов (2,5%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 28 декабря 2012 г.
Источники: The Washington Post, Уголовный закон США, The New York Times, Свободная пресса, собственные.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2012&amonth=december#28_12_2012_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




ДОЙТИ ДО ЗИМНЕГО

«Причина революций – тупость правителей», отчеканено было в политической мысли позднего средневековья. Три-четыре столетия спустя все слагаемые уравнения остаются на месте. Похоже, перед нами – не поддающаяся изменениям очевидность.

Власти в России правят так, словно ждут не дождутся увидеть в стране, уже полной невзгод, настоящие потрясения, включая государственный переворот, а себе самим – отведать изгнание или удел последнего царя. То, к чему взывает сегодня Русская земля – освобождению от иноплеменного нашествия, выживанию Русского народа, покорённого новым рабством – обволакивается презрением, а вестники оного караются. И каждодневно с больною настойчивостью идёт упрочение оккупационного порядка.

Зато другой наш заклятый враг со въевшейся в него за века приспособляемостью выказывает подвижность ума. В Москве в канун Русского Марша 2012-го года махрово-либеральное «Правое дело» объявило о смене вывески и о переходе на прежде невозможную для них ниву «национал-патриотизма». В Петербурге в день самого шествия главная белоленточница города Ольга Курносова раздавала на площади Восстания ленты «Русский марш», исполненные в цветах имперского стяга. Словно перевернулся мир... Что упустили мы в настроениях подрывных сил, явивших вдруг такое внимание к Русскому вопросу?


Власти же Северной столицы остались неподвижны в своей русонеприязни. Олицетворение их Смольный не поступился мракобесною славою, обретённою им со времён плача по «таджикской девочке», что затеяла прежнее несчастие Петербурга – Матвиенко. Отрыдав, она повелела разгромить в своих владениях Русское Освободительное движение. И сегодняшний градоначальник – невразумительный Полтавченко – продолжил погромное наследие предшественницы. Русский марш 2012-го года был запрещён по всем 30-ти направлениям, предложенным устроителями шествия. Лишь милостиво было предложено удалиться в окраинный неприглядный парк и тешить там хождением себя и белок.

Если прежде наши люди соглашались проводить свой праздник на городских задворках, то в нынешнюю исключительную годовщину великих побед 1612-го и 1812-го покорность перед невменяемою властью кончилась. Смольному был показан тот же палец, что парою недель ранее горожане казали барскому проезду по городу слуг народа Медведева с тем же Полтавченко.

Не пожелавшая по-доброму договориться с Русскими высокомерная власть получила взамен Русский праздник в самом сердце города – на Невском проспекте. Вдохновенный день Русского торжества средь, поневоле, полицейского неистовства.

В двух шагах от Невского и был объявлен сбор Русских сил – на краю небольшой площади в час, когда на ней своё вымученное нелепое «праздничное веселье» проводила «Единая Россия».

Трёх десятков человек Русский марш лишился, даже не сделав шагу. Соратников схватили на месте сбора, наполнив добычею два большущих воронка (ныне выглядящих как автобусы). Под крики задержанных и топот полицейских сапог в небо полетели сотни цветных дурашливых шариков, пущенных «Единой Россией».

Испытав первый удар, Русское сопротивление не дрогнуло. Люди знали, что делать. Большими и малыми кучками поспешили к месту, откуда предстояло начать Русский марш.


Едва сошлись, чуть сплотились и только взялись идти, как полицейские громилы были тут как тут. Врезались в толпу заполняющих Невский проспект людей, вытеснили из неё десяток-другой явных участников шествия, охватили двойным кольцом. Действие замерло на минуту...

Окружённая горстка храбрецов во всю силу лёгких прокричала: «Слава России!». Раз, другой, третий... И была повержена превосходящею силой. Русское Ватерлоо, «гвардия не сдаётся!».


Миг был переломным. Казалось, нахватав здесь людей ещё на полный автобус (а потом подкатил и второй) с Русскими силами уже и покончено. Но к ярости полицаев и вдохновению сопротивленцев, не попавшие в окружение вдруг слились в новый отряд и двинулись вперед. Не по задворкам – по Невскому!

Ну-с был денек...

Со смекалкою ребята разделились и двинулись по обеим сторонам проспекта. Охранители путинского покоя были посрамлены. Соратники могли беспрепятственно идти сотню-другую шагов, оглашая улицу: «Один за всех, и все – за одного!», «Пока мы едины, мы непобедимы». И лишь затем подлетали перевозки с громилами, и те начинали свои упражнения: отсечение, окружение, оттеснение и, наконец, хватание.


Русские ряды таяли, но уцелевшие шли вперед. В городе трёх революций разворачивалось подлинное сражение. И когда полнеба в середине Невского вдруг покрыла мгла от подорванной кем-то дымовой шашки, праздный день, которым надеялся побаловать себя город, превратился в насмешку. Тупость местных правителей заслуживала быть включенной в учебник по устройству общественных беспорядков.

«Эх, эх! Позабавиться не грех!»

Русское шествие продолжалось средь суетливой городской жизни, в обилии гуляющего народа. Благодаря сему наши люди ускользали от облав, смешиваясь с горожанами. Но чуть рассеивалась угроза, сливались подобно ртути в новые отряды и продолжали свой жертвенный путь, раз за разом встряхивая напыщенный, занятый собою город будоражащим призывом «Русские – вперёд!»

Это ли был не победный марш?!


Через малочисленные кучки полицейских проходили не замечая, как сквозь тени. Препятствием вырастал только ОМОН. Но бросалось в глаза, сколь растянуты силы противника. Он метался с одного места в другое, его людей явно не хватало преследовать каждого Русского.

Миновала половина часу и посечённый строй подлинных защитников Отечества, прошедши версту, достиг Гостиного двора. Стычка с полицаями в подземном переходе в сём месте была безобразно жестокою. Радуясь, что в подземке – не на виду, громилы уже не останавливали людей словами, не уводили под белы руки. Они делали то, что на их собачьем языке зовётся «жестким задержанием» - выворачивали руки-ноги, вдавливали во стены... О том, как эти упыри или подобные им пытают людей в застенках можно было думать только с содроганием. Или – с ненавистью, ибо дрожь, всё же, женское чувство.


За последний год откормленные бездельники в доспехах и с дубинками приучились давить леваков, анархистов, либералов, прочих извращенцев, к коим трудно иметь сочувствие. И по ходу подавлений любой протестующий становился громилам на одно лицо, пробуждая в них ретивость и злобу гончей стаи. Но мы будем последними, кто извинит их в этом. Сегодня они настигали, хватали достойнейших Русских ребят, мало соображая, на кого подымают руку.

Взирая на творимый погром, замечательно понималось, как выглядело предательство на Руси и 400 лет назад, и как прислуживали тогдашним оккупантам твои же соплеменники.

Приняв на себя удар, схваченные в переходе дали своим товарищам проследовать дальше. Предстояло идти ещё полную версту.

То мешаясь с толпою, то открыто шли Русичи державным шагом. И с непривычки смущась, внимал питерский люд громогласным приветствиям Русского Cопротивления.


У Исакиевского собора, где пару часов назад молились за здоровье «его превосходительства» Путина и петроградского главы всяческие подхалимы, остатки Русского Марша ждал полицейский спецназ. Вступление на соборную площадь обернулось потерею еще трёх десятков соратников.

Но кто-то и здесь уцелел и устремился к уже близкой к цели. Если в Москве таковою выступает Красная площадь и Кремль, то в Невограде – Дворцовая площадь и Зимний дворец.

И дошли! В ранние сумерки, близ 6-ти часов вечера совсем малым числом вступили на Дворцовую площадь! Развернули стяг, запечатлели себя на снимках и в истории.


Полицаи, измаравши всем праздничный день, расслабленные представлением о своём успехе, были где-то в отдалении. Примчались, когда Победители уже покидали место. Последние расправы завершили побоище сего дня...

Добрая тысяча Русских ребят и девушек, зрелых мужей и жён прошли боевое крещение 4-го ноября. И свыше сотни из них, захваченных врагом, обрели закалку в оккупационных застенках.

Столько веков отделяют нас от прошлых смутных времён, и снова на Руси чужеродная власть, и творят насилие её подручные, в коих нет недостатка. Но снова «из-под глыб» восходят ростки непокорённого Русского духа, искания Правды и грядущего возрождения.

Пусть же ни у кого не повернется сказать язык и не напишет рука, что в нынешний День памяти 1612-го и 1812-го годов Русские были не достойны славы своих предков!




В статье вынужденно использовано 14 нерусских слов (1%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 7 ноября 2012 г.
Источники: Правый взгляд, Newsru.com, Фонтанка.ру, собственные.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2012&amonth=november#07_11_2012_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




ВРЕМЯ РОД СОБИРАТЬ

Случается человеческому уму за деревьями не увидеть леса – из-за превратностей своего кругозора. Можно от помрачения сознания или всеобщего наваждения не замечать очевидного: язв, стыда и позора вокруг. А можно и лицезреть и даже внимать оному, да не браться за выводы. Жить в окружении своих забот, отвергая значительное, даже когда оно вопиет и взывает ко всем. Находить непременно время для малого и сторониться главного, оставляя его нерешённым и впоследствии мстящим за пренебрежение.

Сегодня думы российского общества не собраны воедино как подобает тому быть в судьбоносные, переломные времена – а десятилетия идущей смуты не таковы ли? Нынешнее сознание наших граждан – под стать иному – обыденному течению жизни, не ведающему больших потрясений, и прежде всего занимает себя чередою потребительских, бытовых хлопот, полагая именно их «насущными». Ступенью повыше – если в общем умонастроении можно выделить и особенное – оно беспокоит себя более общим: хромающей экономикой, разложением и продажностью властей, запутано мнениями на всякий чих расплодившихся «экспертов». А уровнем пониже сознание людей заполняет себя досужим: деяниями белоленточных выскочек с Болотной площади, житиями истасканных звёзд эстрады и так называемой «культуры», приключениями трёх недалёких шпаних, объединивших себя под непотребным названием и науськанных взрослыми вредителями поглумиться надо многовековою верою Русских людей, увлечено ещё чем угодно не своим и столь же легковесным.

За всем большим и малым, настоящим и поддельным, старательно обходится главное в стране – Русский вопрос, состоящий в выживании Русского народа, оказавшегося ныне на краю существования, и в создании будущего для молодых поколений Русичей.

Представление о бедственном положении нашего народа, сложенное из потока вестей о редеющих Русских семьях, о жатве, собираемой среди Русского населения водкою, наркотическим зельем, развратом и насилием пришельцев, о миллионах сородичей, оставленных на чужбине – знание о происходящем присутствует в каждом, укреплённое собственными наблюдениями и догадками. Но обрести силу единого умонастроения, будоражащего и направляющего не только поступки рядового гражданина, но и действия власти, оно, увы, не может – о том неусыпно печётся наш внутренний враг, заведующий агитацией и пропагандой в стране.

Преграды на пути людских устремлений вставали извечно. Но появлялся неумолимо и тот пресловутый запрос, а то – и веление времени, что предположительно рождает ответ в обществе. Необсуждаемое веление дня сегодняшнего – удержать от исчезновения разделённый и тающий наш народ. Воодушевить людей жить по заветам предков: обзаводиться семьями, одолеть распущенность, плодиться и размножаться. Силою ли общего порыва, властью ли закона претворить кажущееся уже несбыточным: чтоб ушла пора пустых семейных гнёзд и людей-одиночек, взявших себе в спутники жизни лишь мерзких ручных собачонок, и вернулось время чадолюбия и наполненных детскими голосами семейных очагов.

Да ещё, не ожидая, пока нравственное здоровье возвратится к сородичам, ухватиться за другое, столь же неотложное, сулящее самую скорую отдачу: начать собирать всех, какие ныне здравствуют, Русичей – на Родине и за её пределами – в единый народ. Вызволить из рассеяния миллионы собратьев, униженных в чужеземье жизнью нежеланного, а то и презираемого меньшинства. Не растерять то, что ещё можно собрать.

Греция: в память о первом Русском Исходе

Сколь своевременно и спасительно было бы для нашего будущего такое стремление!

И сколь благодатное поприще любому, назвавшему себя радетелем за народное благо – политику в первую очередь. Их много – самопровозглашённых, да кто готов и способен взяться?

Власть высокомерна, чванлива и вообще чужа. Под вывескою общественного учреждения занята личным преуспеянием и сверхалчным грабежом страны. Раболепна пред сильными, нагла и погромна к тем, кого придавила своею дланью. Всю свою историю земля наша держится тем, что Русские необыкновенно привязаны к ней и беззаветно жертвуют во имя её. Этим беззастенчиво пользуется не знающая удержу правящая верхушка – от царей и генсеков до президентов вместе со всею их дворней. Ныне же Русский люд стал для власти вообще тем навозом, на котором должны произрастать опекаемые ею пришлые народы. Из всех определений нынешнего строя самым выверенным стало – «оккупационный».

В так называемой «оппозиции», если она Думская, Русский вопрос вызывает оторопь, боязливость или от случая к случаю предвыборную напыщенную болтовню со стороны то Зюганова, то Жириновского. А в «болотной» разновидности «оппы», среди этого отборного бионегатива, судьба Русского народа не присутствует даже в самом конце списка её забот. Выморочная столичная «интеллигенция», поклоняющаяся созданным по случаю «знаменитостям» – Быкову да Навальному – исполнена лишь собственных прихотей и желания как можно меньших ограничений своим капризам и извращениям, называя это «стремлением к свободе». Чуя себя в сплошном окружении «быдла», то есть нас с вами, будущее «этой страны» она полагает обустроить «не для народа, без народа, но за счёт народа», имея в виду, конечно, не свой избранный народ. (Русский обыватель заплатит за интеллигентские искания неизбежным своим обнищанием и упадком.) И, разумеется, ничто так не пугает похабное «креативное» существо как видение Русского возрождения.

(«Творческая интеллигенция»... Удобно самоотложившийся общественно-вредный нарост – собирай разом и избавляй от него страну!)

И лишь Русские националисты, патриоты-державники, некоторые православные да коммунисты из числа не самых знатных открыто взывают к Русскому народу, к его будущему – кто искренне, кто с оговорками, а кто – и просто из стремления преуспеть на малозанятом, ввиду предосудительности, политическом поприще.

Отношение к государствообразующему народу не вызывает похвалы во многих «развитых» (для близкого сравнения с нами) странах, но вряд ли где ещё столь позорно, как в современной России.

Есть, всё же, зарубежные примеры – для тех, кто ищет пророков не в своем отечестве – когда пристрастие ко своему преобладающему коренному народу занимает достойное место в действиях государства и отстаивается им без заметной дрожи – даже сегодня. И мы, подвигнув себя на «выпячивание» именно Русских интересов, вовсе не окажемся здесь первопроходцами.

Израиль, Германия, Греция, Армения, Китай, Индия, растерявшие по миру своих потомков, сегодня дают им возможность принадлежать ко своей исторической родине просто по праву происхождения, по кровной связи с основным народом той страны – евреями, немцами, греками, армянами и так далее.

Отмахнуться от нытья поборников мультикультурья кому-то из них помогает преимущественно однонациональный состав перечисленных стран – у стражей толерантности не получается разыгрывать карту ущемлённых меньшинств. В случае Германии, имевшей до войны еврейское население, немцы пошли навстречу желанию евреев снова жить в Рейхе и открыли для них особую возможность ускоренного переселения (в германском посольстве в Москве им даже был отведён отдельный вход). Гостеприимна Германия и к туркам, так что тамошние правозащитные волки покуда сыты. До Китая же с Индией тлетворная всетерпимость просто не добралась, ввиду счастливого отсутствия там пятой колонны, и это даёт сим странам возможность спокойно заботиться о своих людях. А Израиль просто не подлежит сопоставлению с кем-либо, ибо там всё «уникально»: и народ, и история, и «страдания».

Государства с более размытым национальным составом – Британия, Испания – или даже относительно однородные как Венгрия вписали в свои законы о возвращении всех, чьи предки в обозримом прошлом имели гражданство страны. В отличие от наседающих «трудолюбивых мигрантов» гражданство выходцам из названных стран даётся в ускоренном и облегчённом порядке.

В сей ряд примеров не получится поставить Россию. Сборище предателей в Госдуме и Кремле, продавшее, как и в первое Смутное время 400 лет назад, великий славянский народ, ныне ждёт от нас полного истощения и упадка.

Получение Русскими гражданства своей исторической родины, если они вернулись в неё самостоятельно в место по своему выбору, оборачивается многолетним, изматывающим, обставленным «квотами» и многоступенчатыми сдержками мытарством – получением разрешения на временное проживание, вслед за ним – обретением вида на жительство, многомесячными ожиданиями, долгою перепискою, измытывающим времяпровождением в присутственных местах, отдаванием прочих долгов изощрённому чиновничьему уму. Русские при таком порядке низведены до уровня совершенных иностранцев и проходят свою «алию» (уж лучше сказать так, картаво, ибо это не возвращение в человеческом смысле слова) наравне с таджиками и киргизами.

Несколько проще обрести российское гражданство тем инопаспортным Русским, кто доверился закону 2006-го года о поощрении переселения в Россию и согласно ему был определен как «соотечественник». Здесь гражданство предоставляется сравнительно «ускоренно», обычно – к концу года по прибытии. Но не по доброте и отзывчивости чиновничьего сословия. От переселенца кое-что требуют взамен.

Власть, по обыкновению, по презрительному безучастию своему применила к людям целесообразность. Отправила за гражданство работать и жить в заброшенные края Сибири, Дальнего Востока, Севера и Срединной России – в те места, откуда идет непрерывный исход местного населения, кого не останавливают ни обжитость, ни оставляемые жилища, ни пущенные, казалось бы, там корни. Гонит позорная для 21-го века нищета и тамошняя безысходность с простым предложением – водка и наркотики молодым, полурабский труд, дающий лишь средства на убогое существование, взрослым, подорванное здоровье и ранняя смерть всем.

Есть, правда, достаточно благополучная Калиниградская область, да «набор», допуск туда переселенцев невелик.

Но даже не каждому и доступно такое хамское путинское «гостеприимство». Деятельность, работа, отводимые переселенцу, находятся в пределах предписаний, составленных надзирающим чиновничеством (за исключением, по слухам, не столь строгой, но далёкой Омской области). Высшее образование оказывается малопригодным, кроме как для учителей и врачей. Посему, не выпячивая своих достижений, соглашайся на любую едва оплачиваемую работу – становись гастарбайтером. При всём уважении к любому труду – разве человек не достоин трудиться по способностям, знаниям и умению, кои он развивал в себе всю жизнь?

Не желанны современным крепостникам и зарубежные старики-соотечественники, хоть и строили они во свои молодые годы тот самый Советский Союз, об утрате которого скорбел не раз нынешний хозяин Кремля. И ежели не может человек трудиться по причине возраста, а работоспособные дети не смогли взять его в Россию как члена семьи, или же просто одинок старый человек на белом свете – то и оставаться ему на чужой стороне, заканчивать там свою жизнь.

И уж, конечно, надлежит переселенцу натерпеться от высокомерия в Российских консульствах за границей и в миграционной службе в самой России – исключений не бывает. Герои-дипломаты, вроде шведа Валленберга, остались в прошлом, да и те – не про нас...

В ответ на эту милость из миллионов разбросанных по свету в Россию за пять лет заманивания вернулось лишь полсотни тысяч человек.

Бурно цвели на основе закона «о поощрении» лишь зарубежные общества «содействия возвращению» – кормушки для русскоязычных выходцев из Советского Союза – порою не Русских даже – с растратою немалых средств, выделяемых властью, на «фестивали», «форумы», «круглые столы», полёты в Москву для ежегодных двух-трёх-дневных говорений с содержанием в сытости и удобствах в недурных гостиницах. В 2012-м году для их болтовни Петербург предоставил свой Таврический дворец, а число слетающихся на дармовое развлечение определено в 540 человек. О переселении в отведенные щедрою властью местности в тех «обществах», вполне счастливых своим обустройством в зарубежье, разумеется, не помышляют.

Сотни же тысяч Русских, желавших следовать своему призванию и начать жизнь на Родине не с нуля, прокладывали себе путь самостоятельно.

А ещё миллионы наших сородичей, зная не понаслышке вечно враждебную российскую бюрократию, чья неприступность смягчается лишь её корыстолюбием, просто не спешат угодить под её опеку. Продолжают своё существование – где во сносных условиях, а где и на грани неволи – окружённые шипящею ненавистью местных – диких среднеазиатов, «цивилизованных» прибалтов, щирых украинцев (в большинстве – карпатских потомков австро-венгерских холопов). И всем нашим людям в рассеянии крайне нужна связь с Родиной – как надежда на лучшие времена, как возможность спасения.

Рига: «Музей оккупации Латвии»

Им можно дать эту связь даже без гражданства! По-настоящему собрать Русичей в один народ, распахнуть перед ним двери Родины, как отворили их ныне армянам, азербайджанцам, узбекам и прочим. Создать не «русский мир» в подлом дугинско-кургинянском понимании – как некую заветную «евразийскую империю», а на поверку – славяно-тюркский плавильный котёл, где наш народ окончательно растворится в море инородцев, но «Мир Русских», созидаемый для Русских, во имя и славу их Рода. Пусть бы они, разбросанные по свету, чувствовали притяжение Родины и знали, что есть место на земле, которое они могут назвать своим домом. А уж что решат сами со своим возвращением будет их выбором.

Несложно представить себе, как должно протянуть руку сородичу, томящемуся на чужбине, но и за сторонним опытом ходить далеко не надо.

Примером настойчивого собирания своего народа обычно называют Израиль, по неслучайному совпадению – государство, где можно открыто исповедывать национализм. Уже на второй год своего существования там было провозглашено, что всякий еврей имеет возможность беспрепятственно поселиться в своей Обетованной, переехав же в неё, гражданство обретает немедленно – в «силу возвращения». Ни знание местного языка, ни гражданство или подданство иной страны, ни принадлежность к еврейской культуре не имеют значения – только кровь, только еврейское происхождение и ещё – не измена еврейству, коя усматривается в подрывной деятельности против Израиля да в переходе в магометанство или выкрещивание. Случившийся одно время либеральный порыв правительства Израиля признать человека евреем лишь на основе его собственного самоопределения и самоощущения был признан благоглупостью и отвергнут. Как сами они утверждают свою цель: «делать всё, чтобы предотвратить вымирание народа». Помимо распростёртых объятий, переехавших в Израиль вознаграждают внушительною «корзиною» подъемных средств, бесплатных услуг, льгот и прочею поддержкою.

Должную заботу о своём народе выказала и Германия. Несмотря на чтимый ею мульти-культи, с падением Берлинской стены она переселила к себе более двух миллионов потомков давних своих выходцев из германских княжеств – обрусевших, ославянившихся, порою уж и не немцев по нравам – из Восточной Европы, Казахстана, России.

Любопытно также утверждение связи иностранца со своею прародиною в ином виде – безотносительно ко гражданству и переселению на родину вообще. Известный образец здесь – «Карта поляка»: свидетельство о принадлежность лица к польскому народу. Запущенная в оборот в 2008-м году, она открывает двери в Польшу без визовых ограничений всем живущим по бывшему советскому пространству лицам, имеющим поляка в прямом восходящем родстве. К приглашению приехать она добавляет её владельцу возможность свободно наниматься в Польше на работу, заниматься предпринимательством как всякому поляку, получать бесплатное образование вплоть до высшего и бесплатную скорую медицинскую помощь, со скидкой на треть цены ездить по тамошним железным дорогам.

Весьма достойно со стороны исторической родины поляков для её отпрысков. (Похвалу смазывает лишь требование к соискателям карты знать в известной мере польский язык – понимать простой разговор и уметь объясниться, да, по извечной вредности польской, карта даётся лишь тем, кто проживает в странах бывшего Советского Союза, то есть, заведомо пострадал в панских глазах от «российского империализма».)

У «карты поляка» нашлись подражатели среди наших людей. В далёком уже 2008-м году умеренный и подчёркнуто-кошерный «Фонд Русские» (заведуемый Кара-Мурзой, Нарочницкой, Паршевым – ничего выдающегося), поддержанный «Союзом левых сил» Украины и российской партией «Справедливая Россия» предложили создать «Карту русского».

Над нею долго не думали – по своим возможностям для обладателя она совершенное подражание карте поляка с добавлением права на пособие от России на третьего и каждого последующего ребёнка, родившегося в семье зарубежного обладателя карты. Зато по её принадлежности... Запуганные правозащитными выродками, заранее вздрагивающие от их неминуемых попрёков в раздувании Русского национализма, задумщики «карты» сделали её... безнациональной. Принадлежность к Русскому народу объявлялась для получения карты вовсе не важной – её полагалось вручать всякому, кто живя за рубежом, «идентифицирует себя с русским историко-культурным пространством». Даже названием своей придумки изобретатели карты были смущены, называя её через раз «картою россиянина».

Велика и цепка эта способность пресмыкаться перед сильными мира сего. Кто только не поклоняется нынче мультикультурализму и расовому смешению – далеко не одни злонамеренные либералы, западные содержанцы из Хельсинской группы да высокопоставленные проводники почернения Руси – всякие плигины, тишковы, паины... Они – нерусь, они по-другому не могут. Но ведь угодливо следуют за вредителями и так называемые патриоты-державники, евразийцы-азиопцы, национал-демократы и прочие ревнители советско-союзного безродного монстра.

А с русоненавидящею властью в Кремле даже по самому куцему вопросу, касающемуся нашего народа, никуда не продвинешься. Не повела рылом в ответ на начинание с картою Русского и Госдума, хотя подобный вопрос есть прежде всего её область ответственности. В отличие от раздаваемой во множестве по Беларуси и на Украине карты поляка, почин с картою не то Русского, не то россиянина был предан забвению.

А ведь только на Украине возможное число получателей сего свидетельства оценили в 13-15 миллионов человек. Добавим миллион-другой живущих в Беларуси, более миллиона осевших в Прибалтике и ещё миллионы наших соплеменников, застрявших в совершенно враждебной Средней Азии.


Столь же многими миллионами исчисляются Русские в «дальнем» зарубежье. Сколько доводилось встречать их там – далеко не всегда успешных, напротив – живущих на краю, не имеющих средств да и духу вернуться в оставленное ими когда-то Отечество.

Оценка в 25 миллионов наших единокровных братьев и сестер, обитающих на чужбине, не окажется завышенною.

Власть скрывает, сколько нас осталось в самой России. Безответственные переписи лживы, как и вся россиянская демократия, начиная с её выборов. Но если уцелели ещё сто миллионов, то сложивши всех Русских вместе, видим, что каждый пятый из них оказался чужестранцем. Так, увы, оскудела Русская земля – в добавок к тому вымиранию, что развязали демократы... А выдавленные за границу наши сородичи обречены на растворение в чужой среде, на исчезновение («ассимилицию») в течение всего одного-двух поколений...

Вот два главных направления укрепления Русского присутствия на земле – остановить вымирание Русичей да собрать их, живущих в России и разбросанных по зарубежью, в один народ.

Ни то, ни другое демократические мошенники во власти делать не возьмутся. На самом деле, они вместе с Западом считают годы, когда убыль нашего народа станет необратимою. И нужно ли Америке с Европою воевать нас, когда следует просто не мешать нашему вырождению?

Унылые нынешние меры по добровольному переселению в Россию бывших граждан Советского Союза уже истекают по отведённому им сроку. Правда, само дело, похоже, ещё останется на плаву.

«В настоящее время идет подготовка новой программы переселения, которая должна обеспечивать приток в Россию ежегодно до 300 тысяч соотечественников, – запестрели в середине 2012-го года сообщения в печати. – Эта программа станет бессрочной. Расширяются территории вселения.»

Из скудных сведений, объявленных мимоходом, вытекает: из-за провала нынешнего «переселения» главным в его продолжении станет изрядное послабление: не загонять возвращающихся соотечественников в назначенные властью затерянные места Зауралья или брошенные деревни новгородчины, но дать им возможность, наконец, свободно селиться во своём Отечестве.

А вседержитель российский Путин в начале июля сего же года ещё более ко слухам прибавил: «Считаю, также необходимо вновь вернуться и к вопросу об облегчённом порядке предоставления российского гражданства тем, кто был гражданином СССР, и прямым потомкам родившихся в Советском Союзе или даже в Российской империи.»

Порадоваться бы, но, как всегда, без непременной досады не получится. Русским, жаждущим вырваться из азиатских клоак, ускоренное «дарование» гражданства станет добрым подспорьем. Но оно же и тьму инородцев за собою повлечёт – тоже граждан почившего – увы, не до конца – СССР, и стало быть, волею вельможного пера наших с вами «соотечественников».

Так уж в России повелось: хорошее не приходит одно, без отягчающего довеска. Наверное, дабы всякий раз не лишать нас спасительной возможности выбирать меньшее из зол...

«Мы веками жили вместе. И будем вместе жить и дальше, – звучат словно проклятие ещё одни слова Путина. – А тем, кто хочет или пытается разделить нас, могу сказать одно – не дождётесь».

Он мог бы ограничить свои царственные позывы хотя бы тою сотнею народов, что считается на сей день коренною в России. И не засматриваться на десятки прочих, что ползут в наши пределы с гор Закавказья, из пустынь Средней Азии, а вообще говоря – отовсюду, ибо на улицах встречаешь уже индусов, посланцев Чёрного материка, а наш Дальний Восток засижен, словно мухами, выходцами из-за Великой Китайской стены. Все они – не кратковременные зеваки-туристы, но чем-то у нас заняты (больше торгуют и промышляют), осваиваются, у множества есть уже свои славянские подруги и неизбежный приплод...

Русский Дальний Восток...

Нет, не только возродить Советский Союз мечтает нынешний кремлёвский собиратель народов – по обыкновению, за счет России и Русских – но и сделать Россию исправным продолжением мировой деревни. (Уже и к ВТО её присоединил...)

Взывать ко власти, увещевать её, уличать в государственных изменах или же молиться о её вразумлении не имеет никакого смысла. Мы имеем дело с оккупационным строем, у него – своё мышление, свой настрой и своя последовательность в делах. Нам же надлежит бороться за собственные нужды, отстаивать свою Русскую правду.

Каким же путём должно пойти возрождение Русского народа? Как бы стала действовать Русская власть?

Новый Русский порядок среди самых срочных мер (первым шагом станет объявление предшествующего строя преступным, развёртывание преследования всех причастных к геноциду Русского народа и разгром пятой колонны, а вторым – всенародный отпор иноземному вторжению: закрытие свободного въезда в страну средне- и дальне- азиатам, закавказцам и завершение пребывания всех ранее законно прибывших в шестимесячный срок, а незаконно проникших – вдвое быстрее, да успеть бы, ввиду непомерного их числа!) также введет закон о восполнении Русского народа как самого пострадавшего от либерально-демократической смуты. Начнётся широкое поощрение рождаемости с суровым возмездием врачам-вредителям, губящим из года в год бесчисленные рожденные и нерождённые души, откроются разом все пути оказавшимся в рассеянии к воссоединению в Отечестве.

Вместо скудоумия и низости путинского «гостеприимства», новая власть явит справедливость, щедрость и порыв Русского духа. Всеми силами и располагаемыми средствами поможет униженным и прозябающим за рубежом Русам обрести себя на родной земле. И не отрываясь от сей великой душеспасительной задачи, позовёт на родину благоустроенных остальных, в ком течет наша кровь.

Непросто будет, но как не позвать тех, кто в годы Смуты уехал – прежде всего, знатоков и умельцев, – по своей воле да от недоброй доли? Как вернуть их из стран, где вполне ценят их достоинство и умение? Чем поманит их Родина, прежде чем те естественным образом растворятся в принявшей их среде? Наверное, единственным: обращением к национальной гордости великоросов. «Вы близко узнали жизнь Запада, казавшуюся вам одно время вожделенной. Вы увидели привлекательные и даже трогательные её стороны. И также познали вы тёмное в тамошнем существовании: несвободу духа, порабощённость человека труда, нравственное падение, возможно, необратимое. Вы видите, куда катится мир, и впереди всех – «развитый» Запад. Хотите посвятить ему до конца свои дни или же обратиться к чистой и светлой жизни в новой России?»

Тем, кто пожелает вернуться, будут даны все возможности, коими располагают граждане Руси. Не распределение на работу по начальственному усмотрению, не прикрепление к городам и сёлам из некоего списка. Чувствуют переселенцы, что могут жить в Москве и Петербурге? Хорошо, места остановиться и осмотреться там будет достаточно за выездом нелегалов и гастарбайтеров. Зазнавшимся москвичам да питерцам новые жители вряд ли тесноту создадут или в обиду станут: приток их поддержит спрос на жилища, доходом с которых пробавляются и чванятся четверть обитателей сих стольных городов.

(Мы привыкли всюду ждать трудности и копить подозрения, а ведь, скорее, окажется, что «положительное» замещение – иностранцев на сородичей – вызовет радость в горожанах, позволит им, подавленным долголетним соприкосновением с захватчиками, вздохнуть свободно и спокойно.)

Целью будущих мер должны быть не 300 тысяч возвращений в год – когда на поверку приезжает только десяток тысяч самых отчаявшихся – а приглашение и принятие всех, кто того захочет. Воссоединение Русичей с Очизною будет поддержано значительною помощью, и каждому будет доступно из-за рубежа сделать вначале не обязывающее беззатратное ознакомительное посещение Родины, а по переселении – ещё одно последующее перемещение по стране, также оплачиваемое обществом, по мере того, как человек осмотрелся и выбрал нечто другое. (Средства на то, по национализации растащенного добра, будут.)

Казахстан, Темиртау: конец Русскому обучению

Понятие «соотечественник» если и останется в употреблении, то содержанием его станет: коренного ли человек происхождения для России и есть ли помимо неё у его народа-племени иная родина. Понятно, кто будет таким способом отсечен от проникновения в нашу землю. Авось, и Кавказ к тому времени в мозгах державников отпадёт за ненадобностью. Ссылка на «соотечественнника» и коренное происхождение будет единственным знаком внимания к меньшинствам, населяющим Россию – ведь главною заботой Русской власти будет преумножение именно Русских людей.

Давая иностранцу-Русичу беспрепятственную связь с Родиной, не должно новой власти предрешать вопрос о его гражданстве. Тем, кто не может сделать выбор в пользу российского, негоже им оное навязывать, дразня и раздражая местных азиатских, прибалтийских и прочих царьков. Не будет достойным даже из высших соображений осложнять жизнь сородичам, желающим иметь связь с Родиной, но вжившимся в чужую жизнь и не имеющим душевных сил начать новую либо полным сомнений о своей судьбе в России после всей многовековой летописи пренебрежения в ней Русскими со стороны онемеченых романовых, интернациональных коммуняк и худших из худших – картавых демократов наших дней. Многие, освоившись на чужбине, по жизненному расчету не поспешат отдавать полученное там гражданство и стремиться к новому ещё и потому, что во множестве стран выбор обстоит только как «или – или».

Голландия, Дания, Чехия лишают своего гражданства всякого, вступившего в гражданство иного государства (либо присягнувшего ему в подданстве). США в подобных случаях своего гражданства не отбирают, если вступление в оное произошло «по умолчанию» как следствие супружества, или же другая страна просто одарила американца своим гражданством (поклон в сторону Израиля), но отбирают, если лицо выразило явное желание стать гражданином иного государства. По-своему, но без желания поощрять своих граждан иметь двойное гражданство обстоят дела в ряде других стран, где осели, здравствуют или томятся наши люди – от Средней Азии и Украины до прибалтийских карликов и Чухонии (Финляндии). В свою очередь, Канада, Австралия, Швейцария, давая своё гражданство, равнодушны к числу прочих гражданств у своих жителей, равно как и Израиль (хотя к чему нам касаться лиц с гражданством сей ближневосточной страны?).

Современная Россия не запрещает своим гражданам обретать принадлежность к иному государству, своё же гражданство она вручает кому-либо лишь при выраженном отказе этого лица от имеющего у него гражданства другой страны, в то же время позволяя таджикам с туркменами об этом не беспокоиться. (Последнее окажется весьма полезным, когда придётся беспрекословно провожать уроженцев тех мест, ставших при власти Ельцина-Путина нашими «согражданами», на их историческую родину.)

Учитывая известную грань, переступаемую с выбором гражданства, утвердить полновесную, кровную связь человека с Родиной предков, его право к обустройству на Русской земле вполне возможно определённым свидетельством. (Время даст ему наилучшее название.) Им будет подчёркнуто самое искренне желание Руси протянуть руку Родичам – шаг, который может сделать только подлинно национальная власть. От российского гражданства их будет отделять лишь слово «принимаю», «согласен». И свидетельство, и гражданство будут выдаваться за границей столь же немедленно и невозбраняемо, как и на родной стороне.

Знание Русского языка не станет обязательным условием получения гражданства или означенного свидетельства. Русская порода не перестаёт быть Русскою, если по проискам комиссаров или перестройщиков ребенок в чужеземье освоил французский, украинский, чухонский, либо иной язык как родной. Что бы ни вызвало невладение Русским языком – потеря родителей, воспитание в чуждой среде – всем Русичам будет дана возможность беспрепятственно обратиться ко своим истокам.


Жизнь, разумеется, немедленно погрузит новую власть в частности и подробности. Предстоит решать как отнестись к потомкам Русских смешанного происхождения с родственниками не из числа народов самой России и её славянских соседей, а к тем, в ком течёт азиатская, западно-европейская, африканская и иная диковинная кровь.

К счастью, имея перед собою миллионы совершенно Русских или Русско-славянских семей, разрешение иных случаев можно отложить на дальнейшее. Их решение, обсуждение не должно ни на день задержать развёртывание великого начинания – воссоединения Русского народа.

И при всей преданности делу собирания Русичей не должно потакать тем, кто выбрал быть изгоем в Русском народе, по внутреннему убеждению отверг свои истоки и заветы предков, соблазнился враждебным иноверием – исламом, иудаизмом -– либо осквернил Русский Род иным предательством. Бежавшие казнокрады, устроители и пособники нынешних бедствий на нашей земле да будут разысканы хоть в тридесятом государстве и не помилованы, а их потомство – отторгнуто от Родины до третьего-четвёртого колена.

И будет сие по человеколюбию...

Самым срочным обращением к Русскому вопросу новая власть попытается хоть раз сделать Россию по-настоящему Родиною, любящею и согревающею кровных своих сыновей и дочерей. Вручит её просторы и богатства живущим в ней Русичам, забыв слова «не положено», «не велено» и карая на ходу всякое чиновничье недоразумение, что вздумает искать себе выгоду в чаяниях и требованиях Русского человека.

Род наш ныне тает на глазах. Слабеет на родной земле, уступает без отпора нарастающему вторжению. Уже перевесили его числом чужеземные орды в Ставрополье, худы дела на остальном юге. Пала под нашествием и стала дико-кавказо-азиатскою Москва, а в Кремль враг проник ещё двадцать лет назад.

Длится нынешняя Смута уже сверхопасно долго, но всё же, Род наш – не за пределами спасения. Претерпеваемые отступление и унижение должны не подавить нас, но разбудить в каждом остатки решимости и воли ко спасению.

Откроем себя мудрости предков, воспомянем речёное ровно 200 лет назад средь столь же судьбоносного соприкосновения с захватчиками (правда, тогда наши люди сражались) да приладим оное к нынешнему бесславному времени: «С потерею Москвы не потеряна Россия. Но коли сгинет Русский Род, потеряем и Россию!».


В статье вынужденно использовано 67 нерусских слов (1,5%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 22 августа 2012 г.
Источники: Правительство РФ, Polska.ru, УРА-Информ, Фонтанка, Regnum.ru, Bigpicture.ru, собственные.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2012&amonth=august#22_08_2012_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.




КАКОЮ ДОРОГОЮ ПОЙДЕШЬ, РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК?

«Эта страна будет нашей!»
Б. Немцов (10 мая 2012 г.)


Когда все вокруг подвержено скверне и катится вниз, когда враг напирает и его не остановить, народную жизнь порою лишь то спасает, что вездесущее зло оказывается вдруг неспособным одержать верх. Какие бы подлые и неумолимые силы не питали общественные сдвиги, успех им не всегда даётся даже в ослабленной и полной недугов людской среде.

Закончилась легкой метелью «снежная революция» в России. «Весна пришла – болото высохло», родили подобающий образ острые умы. На деле, взбудораженная, но не обеззараженная трясина ещё испускает тлетворный дух, однако, второе пришествие гайдаровской чумы миновало нашу страну. Два врага делили в памятные дни зимы 2011-2012 годов будущее Русского народа и по воле судьбы сцепились друг с дружкой. Пресыщенный по горло Путиным народ отказался поддержать его недругов. Враг моего врага – не обязательно мне приятель. Народ наш не захотел в который раз оказаться в простаках перед очередным жульем, да ещё знакомого либерального покроя. Достаточно быть и раз обманутым...

Отвергнув столичных белоленточников, Русь отказала в признании и всему чужеродному, возжелавшему для себя «перемен». Отказала всем цоям, немцовым, каспаровым и галицийским выскочкам навальным. Они не прошли!

И чем дальше от выборов, тем больше оторопь берёт: с какою же наглостью кучка проходимцев замышляла устроить ещё один «демократический» переворот в изводимой уж два десятилетия «демократией» стране!

Спустя три месяца после болотно-сахаровских беснований пришедший в себя люд с недоумением вспоминает одержимых Чирикову с Удальцовым, омерзительных своим видом Быкова с Шендеровичем, пустозвонов Каспарова с Навальным. Они не выиграли, история не написала с них икон ни победителей, ни мучеников. Не было подстроенной пальбы, как в Кровавое воскресенье 1905-го года, не было зловещих покушений и жертвоприношений. Жизнь самых ценных из них охранялась в кутузках под пятнадцати-суточным присмотром. В итоге дело обошлось без излишеств и кончилось заурядным отрезвлением. Судьба дала России охладительный срок, и люди, переживши его, увидели заговорщиков теми, кто они во своей обыденности есть, без всякого нимба над головами.

Но напасть вовсе не исчерпала себя. Пятая колонна никуда не ушла. Вгрызшись в самое тело народное, она лишь затаилась на время. Опознаваемая как «творческая интеллигенция», эта накипь паразитирует на тех, кто живёт производительным трудом, исповедует иную, созидательную нравственность. И ищет лишь случай поднять свою отвратную голову и по-змеиному впиться в кормящий её народ.

Уличные выступления прошедшей зимы не были для подрывных сил шагом отчаяния, броском на амбразуру. Их «борьба» походила, скорее, на игру, которую они ведут всю свою низкопробную жизнь. Она была заманчиво-будоражащим событием в их беззаботном существовании, но не вопросом жизни и смерти, за который любо и на плаху лечь. Буза, капризы сытых дармоедов, не более того...

Далее последовал спад. Малочисленность весенних шествий обслуживающие «оппу» СМИ объясняли «утомлением» от одних и тех же лиц.

Да, толпа на московско-питерских площадях была впечатляющей, пока действо ей было в диковинку. Хотелось покричать вместе со знаменитостями: «не забудем, не простим!», «пока мы едины, мы непобедимы!». А потом раздавать клятвы и обещания наскучило да, поди, уже и неловко стало...

Неужто иного ждали либеральные заводилы? Их белоленточные «соратники» – офисный люд, вскормленный либерализмом и демократией потребитель, избалованный, охочий до зрелищ и увеселений. Когда впечатления получены, ищется следующий приятный раздражитель. Как и у её заправил, в этой среде нет идей, что возвышают душу человеческую, будят в ней самоотверженность, ведут даже на крайнее. Нет, поколение гламура и пафоса выбирает нескончаемое развлечение, каждодневное шоу. (Майские «гуляния» по Москве с дармовой едой, чистыми отхожими местами и песнопениями под гитару доставили им желанное времяпровождение.)

Стоянка хипстеров на Чистых прудах в Москве

Печально, но в одном строю с сей «либеральной (а вернее – с чужого голоса «либеральствующей») обшмыгой», как звал таких Ф.М. Достоевский, шли поначалу и Русские отряды. Их подгоняли лже-вожди нашего Сопротивления, искавшие себе удачу в мути болотных площадей, но оставшиеся ни с чем. Братья Поткины остались ни с чем.

Всё, что по-настоящему беспокоило тогда устроителей болотно-сахарных радений – это возможное уклонение недовольства вытащенных ими на улицу горожан в сторону от «демократических принципов», а то и – разворот во противоположное ввиду участия Русских сил – в восстание против оккупационного порядка, за Русское освобождение. И оттого, едва улеглись взбаламученные страсти, не слишком опечаленный исходом дела картавый агитпроп высказал и торжество:

«Проиграли... многочисленные движения русских националистов. Они надеялись легитимизироваться, влезть хоть на задворки системной политики. Несмотря на все их усилия улучшить свой имидж оголтелых радикалов и «убийц», националисты так и остались на задворках политики, на самом нижнем этаже внесистемной оппозиции, отвергаемом как респектабельной частью протестующих, так и властью».(Newsru.com)

Если читателя затошнило от называния «креативного» и офисного сборища «респектабельными», значит с его ощущениями всё в порядке. Подобные чувства преследуют всякий раз, когда заглядываешь в безродные СМИ.

Сейчас на стояния «за честные выборы» перестали ходить даже самые страстные белоленточники. Возня («гуляния») на московских улицах проходит уже без особых призывов, но ради себя самой, во имя «раскачивания лодки». И вряд ли без увесистого удара сдуется пузырь подрывных сил. Жизнь либеральных хищников состоит в беспрестанном движении, да и хозяева за океаном не могут не подгонять. Пятую колонну будет теребить всё тот же недавно назначенный американский посол Макфол, хотя недомыслием своим он уже замечательно повредил «оппе», зазвав этих врагов России к себе на некий разговор, едва прибыл в Москву – прежде, чем даже был представлен ко двору.

(Увы, мы перешли уже в разряд стран, куда в послы можно не назначать профессиональных дипломатов. Макфол – из так называемых «назначенцев» – тех, кому вверяют представительство не в итоге долгого восхождения на дипломатическом поприще, но за разного рода услуги высшим людям своего государства, а то – и за одно лишь доброе с ними знакомство. Макфол писал книжки о подрывной деятельности во имя насаждения западных «ценностей», за то и был приближен к Обаме.)

Тупая американская уверенность, что обласкивание чириковых в Овальном кабинете и натаскивание навальных в заокеанских школах «продвижения демократии» умилит туземцев, сослужила провальную службу. «Уровень антиамериканизма в России вызвал у всех в Вашингтоне подлинное удивление», – сокрушался позднее Макфол.

От Гозмана до Каспарова...

Умнее да тоньше следовало им обхаживать и направлять «несогласных». И услужливость грантососущих СМИ, раздувавших славу болотных звёздочек, была медвежьей. Многоголовый ум современного общества, способный иметь собственные суждения и чуять ложь «поставщиков общественного мнения», замечательно разобрался во двуличии майданных болтунов, во лживости «живущих не по лжи».

А заряженные наглостью заокеанские распорядители топорно и открыто гнут своё. Госдеп приготовил очередные 50 миллионов своих денег на подпитку российских правозащитников и «общегражданских» вождей – самого дна нашего общества. (Не щедро, впрочем: национал-демократу А. Белову требуется «не менее 60 миллионов долларов на первые полгода» для действий, названных им «дестабилизацией».) Уже и оппозиция догадалась, что подобная связь с Америкой губит дело, и главарь «Яблока» Митрохин застонал, что американскую помощь «легко изобразить как некую подрывную деятельность... эта инициатива скорее навредит, чем поможет гражданскому обществу и оппозиции в России».

Но надменная уверенность америкосов во всесилии их зелёных бумажек и в правильности своего взгляда на мир неколебимы. Своею убеждённостью в преимуществах «демократии» они явно превосходят веру советских деятелей догорбачёвских времён во «всепобеждающую силу» идей коммунизма. И потому Джо Байден, вице-президент США, растроенный, казалось бы, уровнем отвращения к Америке на Руси не мог сказать ничего нового своему послу, кроме напутствия: «Держись, Макфол, держись! Ты все делаешь правильно...»

И пусть сегодня российские иуды то подымают шум на улицах, то устраивают себе перерыв и занимаются составлением видов на будущее. У них – своя игра, нескончаемая. У нас же времени нет.

Русские – снова один на один со своим изведанным врагом Путиным. Всё таким же заботливым царь-отцом для неруси и по-прежнему безжалостным притеснителем Русских...

Все наши беды остались на месте.

Упадок страны, мучения народа среди дикого барства нынешней знати, вымирание наше к нескрываемой радости вражьей стаи... Разорить, возвратить страну к сохе можно не только опустошительною войною или тяжкими внутренними беспорядками. Столь же верно действует и высокопоставленное вредительство во всём его разноцветии: казнокрадстве, лихоимстве, мошенничестве, измене, – во всём, за что прежде на Руси выжигали на образине вечную метку «воръ», либо резали уши, либо рвали ноздри. Сегодня за подачки от «Боинга», взятые ворьём из «Ростехнологий», «Аэрофлота», ОАКа загублена вся слава Русского гражданского самолётостроения от Туполева до Ильюшина. После взяток от «Сименса» не ставят на рельсы поезда, созданные в Твери – скоростные, уютные и более выносливые, чем германские поделки «Сапсаны». В том же упадке находятся судостроение, военная промышленность и несть числа загубленному ныне на Руси в угоду алчности познавшего волю ворья.

Здесь давно уже не простое воровство, но такой подрыв экономической мощи страны и вредительство, что возвещают самое чёрное государственное преступление. Даже «бессменный руководитель» Путин выдавил из себя: «Коррупция в сфере национальной безопасности – это, по сути, государственная измена». Да без расстрелов есть ли толк от его велеречивости? Словно посмеялся...

(Говорят, жуткий Ульянов-Ленин перед тем как сойти в ад, исполнился муками от содеянного им и лепетал, уже в мерзком бессилии: «Сможет ли Россия возродиться?». Если такое и приходит злодеям в голову в последний их час на земле, то нам в том нет утешения: Путин свеж, полон сил и вступил в свой третий – или четвёртый? – срок насилия над страною.)

Но словно мало пограбили землю нашу, есть ещё худшее поношение, истинными Русичами живее ощущаемое! То – бесконечное национальное притеснение нашего Рода: от прямого насилия кавказского зверья, сопровождаемого злорадством и подстрекательством проводников толерантности, до измены власти, зазывающей чужеземцев на Русь.

Растерзание же Руси с каждым годом становится всё злее и упорнее. Как, должно быть, бесит мучителя, когда жертва ещё дышит! Явилась очередная недобрая придумка Путина – «Евразийский Союз». К 2015-му его воплотят, и надежды славян обрести свой дом на своей же земле станут совсем жалкими, когда в нынешнее «единое экономическое пространство», лежащее пока ещё в границах России, Беларуси и полурусского Казахстана, добавятся без ограничений на поселение и размножение миллионы киргизов с таджиками.

Таков оккупационный строй с простым для каждого подвластного выбором: принять происходящее или оказать сопротивление...

Русское унижение и подымающийся в ответ гнев – богатая для возделывания почва ловкими людьми. Есть, где преуспеть и лже-националисту Навальному, и «вменяемому либералу» Вайнштейну-Каспарову, и одержимому, как всякий левак, Удальцову-Тютюкину (мнящему себя, несомненно, Че Геварой). Госдеп США поощрит их возню и даже до некоторой степени разжигание национальной розни, ибо ему, вообще говоря, любые подрывные дела хороши за исключением борьбы с иудейским игом.

«Путинский Титаник отправился в плавание, – написал Борис Миронов на другой день после продления нашей венценосной особе царствия ещё на шесть лет. И сразу же озарил всем путь: «Время пустой болтовни закончено! Облаивание врагов – удел мосек! Пора начинать охоту на волков!»

Изрядно сказано, но в нашем беспрестанно избиваемом властями Движении настроения покуда не столь воинственны. Вместе с тем, нет в нём расстройства и упадка. Оно сохранило себя, не размылось после неблаговидного сотрудничества с либералами прошедшею зимою. (Возможно, и врагу уместно признательность выразить, что брезговал «фашистами»). А затем был сделан шаг вперёд.

После путинских выборов произошёл разрыв с белоленточниками. Его показательно провели московские националисты. Собравшись 10-го марта в «общегражданском», как повелось, шествии, они в какой-то миг догадались, что дальнейшее совместное выражение недовольства имеет предел. Болотные обитатели занялись тогда привычным делом: требовали свободу единокровному ворью – Ходорковскому, некоему новоявленному Козлову – да ещё шпанихам из «Бешенства матки» («Pussy Riot»), заслужившим либеральное почтение своею выходкою против православных обычаев Русского народа. Глава Русского отряда Демушкин распорядился покинуть либеральное толковище, и соратники последовали за ним.

Сей разрыв витал в воздухе уже загодя, и первым не столь заметно был применён в Санкт-Петербурге 25-го февраля – в день, когда на город свалилась московская агитбригада из трех болтунов – Каспарова, Навального, Удальцова – и народ повалил глазеть на «знаменитостей». Вместе со всем скопищем тамошний Русский отряд прошествовал двух-километровым походом от площади Восстания до Конюшенной площади, приятно будоража город возгласами нетерпимости к оккупационной власти и её азиато-кавказским подручным. Едва же пришедши на площадь и не ожидая начала речей с помостков, вожаки Русичей призвали соратников расходиться, сказав: «мы своё дело сделали». Презрение, выказанное навальнерам, было впечатляющим, число оставшихся внимать московским агитаторам сильно пожидело.

Cобытие прошло незамеченным в чужеродных СМИ, наши же досадно не разгласили о нём в полной мере. Демушкин, возможно, знал о случившемся, и в Москве подставил ту же подножку белоленточным бездельникам, пришедшим постонать по судьбе духовно-близких им жуликов, воров и хулиганок.

Говорят, поступки вожаков общественных движений нужно рассматривать приземлённее, подозревая в них собственные цели и умысел предводителей, а в случае с Демушкиным, Беловым, Кралиным-Тором – так и весьма «себе на уме», принимая во внимание их отношения со своими денежными покровителями. Да, многое умаляет славу нашего Движения, а то и пятнает его. И пока одни оправдываются, что для победы все средства хороши и победителей потомки не шибко судят, для других высокие помыслы, чистота и безупречность поступков, белизна наших риз стоят превыше всего. И когда до победы пути не близки, от пренебрежения нравственностью дела страдает само дело. Не оттого ли творятся у нас несогласие, разлад, разобщённость?

Также и с вождями: уже подвели у нас к тому, что Русскому Сопротивлению они не нужны, «время их навсегда пройдено». Нет, большое доброе дело не двинется далеко без единой воли и тех, в ком она в решительный час воплотится. Не собранное воедино, Русское сопротивление продолжит красить себя редкими подвигами одиночек, а в остальном пребудет, как сейчас, в известном нам: спорах, разномыслии и даже взаимном противодействии.

Но не в упрёк сказано! Русский вопрос, мечта об Освобождении – всепоглощающи, выстраданы каждым в Движении. Ради них человек меняет свою жизнь, выбирает жертвенное, возвышенное существование. Столь же ревностно судит он своих товарищей, готовый следовать лишь за теми, кто более него предан делу, кто воистину без страха и упрека. Не оскудела такими Русская земля, но редко дано им выйти вперёд. Едва проявят себя, как свирепая власть настигает и, не задумываясь, расправляется с ними. Обезглавлено наше Движение – вот, поневоле и выводится, что обойдёмся без первых лиц.

Леваки, анархисты не озадачивают себя недоверием к вождям. У них есть Удальцов, и они видят его значение. Либерал-демократы тоже не отказываются от предводительства в своих рядах, хотя и чувствуют издержки из-за отстуствия среди них неисподличавшихся, неизворовавшихся лиц. Этой стае замечательно удается собираться вокруг своих немцовых-рыжковых, да и Навальный движет их дело. Обслуживающие оранжистов СМИ прямо-таки «лепят» «вождей» изо всех пожелавших быть заметными, не обходя вниманием ни «литераторов» – Шендеровича, Веллера, Зильбертруда («Быкова»), Чхартхишвили («Акунина»), – ни телеведущую Собчак. Да и куда «хомякам» с «бандерблогерами» без поводырей?


... А в Питере, хоть и сделан был раз верный ход, в дальнейшем не заладилось. Похожий на Навального местный заводила и лже-националист Н. Бондарик испытал большую тягу к белоленточникам, точнее – к возможности преуспеть от них, до чего он нескрываемо охоч. Да и другие люди в наших рядах находились под обаянием кипучей деятельности леваков. Мартовские выступления соратников в Северной столице снова проходили в «общегражданской» толпе, где непременно мелькали не только белые шарики, но и радужные знамена извращенцев. Увы, даже в нашем сообществе возрождение не поспевает за разложением...

Когда улеглась майданная пыль, угасло и стремление к неразборчивым союзам. Испытав в чужом пиру похмелье, националисты, сделали, наконец, разумный вывод на дальнейшее: «никаких общих протестов с либералами».

Те же, в свою очередь, не поднявши столичного обывателя на переворот, не потеряли присутствия духа. Не распустили свои шайки, не оставили общественную деятельность и уж тем более не застрелились. Смешно даже предположить такое в отношении пройдох и западных содержанцев. (Да и не в духе времени сии поступки... Никогда не забыть, как в октябре 1993-го проигравшие генералы Руцкой, Ачалов и их окружение переступили у Белого дома через мёртвые тела своих бойцов-защитников и отправились сдаваться, искать пощады у Ельцина, а поражённые москвичи вопрошали тогда друг друга: «почему они не застрелились?»). .

Сегодня всё заведомо проще и пошлее. Либеральные заговорщики заключили, что революция на сей день не созрела: верхи пока ещё «могут», а низы, по словам мыслителя Удальцова, «ещё не хотят». И принялись за дальнейшую возню.

Кто-то из поклонников Акунина и трясущего жирами Быкова ещё будет бродить по улицам с белыми тряпичками, шариками или цветочками. Вешать их на себя, на свои машины. Эти украшения – странное зрелище. В них нет правды и величия, нет свидетельства беззаветности и самоотвержения. Придуманные неизвестно кем, они служат лишь безошибочному опознаванию пятиколонников, не знающих как побыстрее растрясти «эту страну». Небезобидные тряпички, хотя в приложении к убогому облику «креативного» сословия вид их вызывает лишь здоровую Русскую насмешку.


Тем временем, серьёзные люди в той самой пятой колонне нацелились гнуть своё не только уличным путем. Последняя отрыжка их зимне-весенней деятельности – протестное шествие накануне коронации Путина не закончилось, к их неудовольствию, Ходынским кровопролитием, хотя многое к тому уже вело: нежданное сидение главарей на земле среди напирающей толпы, мгновения давки и камнеметание в полицию, предпринятые боевичками из числа леваков...

«Нужен серьёзный раскол в элитах, чтобы и правоохранительные структуры начали колебаться, сомневаться, – расписывает всё тот же Тютюкин. – Нужно двигаться дальше, терпеливо раскачивая ситуацию».

Многие вещи и без него очевидны. Путинская воровская вертикаль в своём «элитарном» (не мелкочиновничьем) слое разложена до той степени, что хочется сказать известное: «ткни да развалится». Нравственность в той среде почила навечно, представление о служении Родине вызывает у них смех, а из прочих нравов красуются страсть к наживе, зависть, спесь, распущенность да боязнь попасться – по глупости, конечно, или по неудачному стечению обстоятельств. Крадут-то все, попадаются несчастливцы...

И всё-таки строй держится. Порядок в государстве имеет многие опоры, и редкие добродетели среди оных соседствуют с чем попало. Нынешний уклад имеет очевидную спайку: создавая условия для благополучия и процветания своих подручных, он побуждает их служить и выказывать послушание. Притяжение кормушки рождает сплочение, круговую поруку и достаточную преданность существующему порядку вещей.

При всём сказанном, воздействовать на этот слой, «договариваться» с ним – не бог весть, какая задача. Возвысившиеся и благополучные имеют свою уязвимость: скорое, не обставленное заслугами продвижение и непомерное, как ни представь, обогащение не приносят им уверенности в завтрашнем дне. Они жаждут сохранить равновесие в своей жизни, и вопрос «кому служить?» не имеет для них наперёд решённого ответа. В этой среде сидит готовность перейти на сторону любой власти, что посулит им безмятежное преуспевание, особенно доверяя здесь «демократической». (От Русской власти они, конечно, сего не дождутся.)

Мечта московских оранжистов – расшатать власть до украинского уровня 2004-го года, когда тамошние высокие чины стали присягать Ющенко при виде первых палаток на киевской площади Независимости.

Нижнее звено управления обрабатывается с тем же прицелом: подорвать их послушание, готовность исполнять веления начальства. Здесь дело пойдёт даже проще, поскольку представители этого звена, состоящего не из скороспелой элиты, а из рядовых граждан, уже испытывают внутри себя порядком сумятицы. Они не могут нести достойно свою службу ввиду созданного теми же либералами и их собратьями во власти беззакония, приспосабливаются, нравственно подавленные неуважением народа, всегда готового отступиться от них начальства и обилием неприкасаемых особей, среди которых дипломаты или депутаты Госдумы – самые редкие птицы, зато выходцы с Кавказских гор или та же барыжно-властная знать входят в сей особый разряд едва ли не поголовно. И посмотрите на образ стража правопорядка или защитника Отечества, внедрённый СМИ за годы смуты: невежественный, нечистый на руку, насильник и пьянь – каждый второй... Всё это, увы, не без причины, и оттого подобная травля идёт как по маслу.

В этом направлении и предстоит суетиться. «Сеять сомнения», мутить сознание, втолковывать незаконность нынешней власти (или, на их картавом, «нелегитимность») и с новым упорством внушать подлинно-демократические ценности, а именно: не воевать с «креативным классом», не защищать кремлёвских чекистов, но вместе с тем держать в узде «Русских фашистов» и «Русское быдло», то есть, нас в вами и наших соплеменников.. Оглашать через СМИ, таскать по судам любого полицейского, назвавшего нежных интеллигентов «хорьками» и неистово прославлять, если кто-то из стражей порядка вдруг тайно пожал руку белоленточнику, а то и шепнул: «Мы – с вами!». (Столь умилительную картинку и сочинить не грех.). И дарить «айфоны» за защиту меньшинств от «озверевших» Русских – Гозман так ловко задал сей почин в прошлом году!

Сраму не имут...

В итоге можно добиться желанного: полицейские будут смущённо стоять перед вопящими, плюющими в них «хипстерами» и «блогерами», помятуя, что связаться с выродками – себе дороже...

Следующие заманчивые возможности для оранжевой шпаны открываются в принятии послабительного закона о политических партиях. Уходя, промежуточный и невразумительный президент Медведев (похожий на подставного царя Симеона Бекбулатовича во время правления Ивана Грозного) сделал подарок либерал-демократам, столь близким ему по духу. Для всех последышей «Яблока», «ПАРНАСа» и «Солидарности», для всех либерально-вывихнутых особей на Руси открывается возможность удобной, прикрытой законом подлой подрывной деятельности.

Власть будет любезна к ним: она и они суть две стаи единого воронья, рвущего на части сказочно-обильный пирог – Россию – и вовсе не старающиеся заклевать друг дружку. Либеральные надежды прикончить «эту страну» не будут замечены угодливым Минюстом, и партийные подразделения пятой колонны получат путёвку в жизнь. («Республиканская партия» Рыжкова уже восстановлена «в законе» в ободрение прочим подрывным силам.)

Русским при такой «оттепели» вряд ли достанутся и крохи. Власть будет валять дурака с узакониванием всякого Русского объединения – одолевать придирками, либо, ежели бумаги были поданы самые кошерные и поневоле одобрены, бдительно следить за ним и запрещать при малейшем подозрении в «экстремизме», за что поклонники «демократии» будут ей только признательны. Двуличный Запад нарушений здесь также не увидит. Наставление на сей счет Путин уже огласил: «не допустить, чтобы у нас возникали партии по религиозному принципу, по национальному, региональному».

Одно – и пока доброе – последствие от медведевских послаблений в партстроительстве просматривается в том, что подрывная левацко-либеральная шпана может на время уйти с улиц, занять себя бумажно-партийною работою, коль скоро для неё замаячат выборы и желанное проникновение во власть. Взамен затратных постановок на беспокойных майданах и ночёвок на подстилках по московским дворам она (с приходом холодов) предпочтёт в приятной обстановке своих контор празднословить, объединяться, грызться и расходиться. Уютная политическая стезя: небедное существование, лучики славы, немного и власти – ведь не судьба же Отечества, в самом деле, важна им. «Хотите, правду скажу? Только деньги нужны. Нужны только деньги!», – от лица всей правозащиты и либерал-проходимцев выдал как на духу американский нахлебник Лев Пономарёв, клянча подачку у очередной имеющей к нам счёты страны.

(Он обещал взамен передать им часть наших земель. И где же уголовное дело против мерзавца за пособничество иностранному государству? Нет его, ибо живём по понятию: скажи нетерпимое слово захватчику и заплатишь свободою (особенно при Русскости своей), а обещай ему «приходи и владей» – получишь приварок: гранты, а то и путь наверх тебе откроется.)

Поход Русских во власть по призыву Рогозина с расчётом менять её изнутри тоже пока трудно представим. И вовсе не из-за нежелания с нашей стороны. Отвращение Путина к Русскому народу и угождение его меньшинствам непреодолимо. Нынешнего самодержца отличает «бескомпромиссное отношение к любым проявлениям антисемитизма и ксенофобии», свидетельствует глава еврейских общин (ФЕОР) Борода. Понятно, каков удел ждёт Русских, не намеренных жить под чужеродной властью. Это подтвердил и Павловский, выведоваший недавно у Путина, не пришло ли время расстаться с позорною «Русской» статьёй из свода уголовных наказаний. В ответ выслушал очередное надменное: «282-статья должна быть для того, чтобы поддерживать Россию в тонусе!». Не видит сей нескончаемый президент своих Русских подвластных иначе как в узде...

Но доносить наши чаяния до власти так или иначе нужно. Шествиями, выступлениями, давлением через наши и не наши средства оповещения, тормошением государевых людей запросами, заявлениями, требованиями, – всеми так называемыми «законными средствами». Доносить, а не уклоняться. В кои веки в начале апреля сего года высшая власть возжелала встретиться с людьми из Русского сопротивления, признавая, тем самым, его значение, и приглашённый, видимо, под влиянием Рогозина его старый товарищ А. Савельев, имея явную возможность сказать на встрече Медведеву слово или два, а то и челобитную протянуть за томящихся в заточении соратников, выбрал... не пойти. Конечно, «блажен муж, иже не иде на совет нечистивых», но ужели такое целомудрие к Победе ведёт? (Или он опасался «сорваться»?)

Только решимостью и продвижением Русского вопроса в общественные настроения можно заставить власть потесниться. Там, наверху, мало понимают умом, а все больше – ввиду примитивности – откликаются на иные раздражители. Но если не понимают, тогда должны почувствовать...

Либерал-демократы смогли устроить подобающий нажим на исходе Советской власти и та уступила, да ещё как! Правда, поборникам «перемен» было несложно: навстречу им сами рвались давно копившиеся страсти человеческие – алчность, стяжательство, вседозволенность и прочее низменное, названные изворотливым умом «стремлением к свободе», и что проникает в души невысокого полета прежде всякой добродетели. А убогости и разложения было уже предостаточно в советской властной «вертикали» того времени.

Русский Освободительный порыв несёт в себе иную пробивную силу: необоримую правду, подлинную, не интеллигентскую тягу к свободе – не для собственных прихотей и причуд, но во имя народа своего, ради будущего Русских детей и во славу Отчизны своей. А ещё порыв наполнен жаждою справедливости, праведною ненавистью ко врагам, чистым и светлым стремлением отомстить за истребление Русского народа.

Пока не совьётся и не затянется карающая петля, пока не придёт воздаяние виновным за умерщвление нашего народа и не наступит суд неумолимый и беспощадный над всеми зачинщиками, исполнителями и пособниками злодеяния, у России нет видов на будущее. Врагу не прощают миллионы загубленных сородичей, не предают их память забвением и равнодушием – в этом залог нравственного здоровья нации.

Через осознание беды, которая нас посетила, необходимо лежит путь к нашему возрождению. Вынесенное бесславие, поношение, кровопускание убедит Русских «запахнуть душу» и выбираться из теперешнего упадка, не оборачиваясь на «другие коренные народы России», не переживая об их чувствах с обычной для нас мягкотелостью, но думая и действуя перво-наперво в свою пользу.

Годы, наверное, ещё пройдут до победоносного Русского восстания или до времени, когда власть иным путём очутится перед выбором, с кем ей оставаться – Русским ли большинством или инородческими её любимцами. Растущие межнациональные трения всё более разделяют нынешнее российское общество, болеющее от насильственного соединения под одною властью глубоко враждебных друг ко другу пород людей. Не Русские, так другие заявят о себе да в такой мере, что Кремлю станет не по силам держаться за прежний порядок вещей.

Наверху по-прежнему настроены на немудрёный ответ: давить национально-освободительные движения и в случае, если за свободу борются не Русские, с пресмыкательством и отвратительною щедростью поспешно задабривать мятежников. Понуждение к миру кавказцев шло именно таким путём все последние два десятка лет. Им платили и будут платить нескончаемую дань, обирая низший разряд своих подвластных – Русских людей и догадываясь при том, что «невозможно загладить Кавказ», как вывел ещё царский генерал М. Орлов, покорявший горцев в «вечной», по его словам, войне, начатой в позапрошлом веке.

У Русских присутствует изрядно возможностей и ума, чтобы добиться своего в идущей со всех сторон борьбе с имперско-колониально-оккупационным устройством России. Отчаянное положение не подрывает, но лечит дух народа, желающего оставаться в истории. Происходящее побуждает нас покончить со слабостями, тяготящими нас сегодня: разобщённостью (на месте прежней Русской общинности и соборности!), приземлённым обывательским мышлением, исковерканным небылицами о «дружбе народов» и злонамеренною проповедью терпимости, – всем, что сводит на нет наше многократное превосходство людьми над соперничающими с нами народами – как «соотечественниками», так и пришельцами, причём вместе взятыми. Последние же, в свою очередь, сильны сохранённою ими самобытностью, чувством превосходства над нами, воображённым пусть и на ровном месте, да растущей готовностью пойти на приступ.

Пробы сил с их стороны происходят постоянно. Не только на мятежном юге, но повсюду – от Кондопоги и Сагры до самой столицы, уже непонятно чьей. «Мы у себя дома, – подаёт с помощью телевидения голос на всю страну некий исламист Хасавов. – Возможно, это вы здесь чужие... Если кто-то будет против создания шариатских судов, мы зальем страну кровью, превратим Москву в мертвое озеро».

Что скажешь, русский обыватель? Чуешь беспокойство или думаешь на твой век хватит? (А до своих детей, поди, уже и дела нет...)

Русское Сопротивление ищет свои пути. То выплескивает себя в отчаянных порывах в Ставрополье, Приморье, на Манежной в Москве. То топчется на месте, полагаясь больше на время, которое всё меняет. А то и уповает в отдельных рядах своих на высшие силы, что всё управят и «врази расточатся».

Пусть так, лишь бы в пору вялости не угас священный Освободительный пыл, что наполняет Движение и пробуждается в остальных Русичах. Дабы не уподобились мы своим «белым собратьям» из Западного мира, лишившим себя свободы духа и воли к выживанию в обмен на сытость и довольство, не походили на современных потомков викингов, распевающих песню о терпимости «Дети радуги» пред человеком, сразившимся, пусть неуклюже, за их свободу. Чтобы в желании уцелеть не пал наш Род до состояния, столь желанного хозяевам мира сего – когда жертва покоряется, а после и умиляется своему истязателю.

Тогда, быть может, доставшиеся Русским людям потрясения и особое их духовное становление, воспитание – на почитании тысячелетней жертвенной борьбы предков за свободу, на живой памяти о последней войне, подвигах и свершениях в мирном строительстве, на гордости за открытия и прорывы, сделанные сородичами – еще отзовётся нынешним захватчикам.

Не должны Русичи, столь теснимые сейчас, обесславить себя покорностью новым ордынцам. Схватка за достоинство и свободу Русского Отечества не обойдёт нас, ныне живущих. К ней подобает готовить себя, не размягчаясь и не слабея духом, воспринимая каждый день, как день идущей войны и ни на миг не забывая, что живём в захваченной, поруганной, но зовущей к освобождению стране!


В статье вынужденно использовано 78 нерусских слов (1,5%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 15 мая 2012 г.
Источники: Voanews.com, Lenta.ru, Newsru.com, partbilet.ru, Vz.ru, Newsland.ru, собственные.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2012&amonth=march#15_05_2012_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.






Подшивки новостей:

2014
Март  

2013
Февр.  Апрель  Апрель  Дек.  

2012
Март  Май  Август  Ноябрь  Дек.  

2011
Март  Июнь  Дек.  

2010
Февр.  Март  Апрель  Май  Июнь  Окт.  Ноябрь  Дек.  

2009
Март  Апрель  Май  Июнь  Сент.  Окт.  Дек.  

2008
Январь  Март  Апрель  Май  Июнь  Июль  Август  Окт.  Дек.  

2007
Январь  Февр.  Март  Апрель  Май  Июнь  Июль  Август  Сент.  Окт.  Ноябрь  Дек.  

2006
Январь  Февр.  Апрель  Май  Июнь  Июль  Август  Окт.  Ноябрь  Дек.  

2005
Январь  Февр.  Март  Апрель  Май  Июнь  Июль  Август  Сент.  Окт.  Ноябрь  Дек.  

2004
Январь  Февр.  Март  Апрель  Май  Июнь  Июль  Август  Сент.  Окт.  Ноябрь  Дек.  

2003
Август  Сентябрь  Октябрь  Ноябрь  Декабрь  



Если Вам встретилась любопытная или важная новость, которую Вы хотели бы представить нашему вниманию, или если Вы желаете прислать отзыв на одну из наших статей, пишите на следующий адрес: russkoedelo@gmail.com. Мы также приветствуем предложения о творческом сотрудничестве.





Распечатать Распечатать          Сообщить соратнику Сообщить соратнику




Problems viewing this website? Its layout was optimized for viewing with an Internet Explorer (ver. 6.00 +) or compatible browser. The encoding used is "UTF-8".

предупреждение          © 2016, Русское Дело          disclaimer