ВНИМАНИЕ! Для правильного отображения наших страниц настоятельно советуем Вам использовать иной смотровик («браузер»), например «Оперу» или «Лису», обе из которых – бесплатны. ВНИМАНИЕ!
Перед пользованием нашим сетевым узлом, ознакомьтесь с сим предупреждением. Please read this disclaimer before using our website.
Спасители Руси от инородческого владычества: гражданин Козьма Минин и князь Дмитрий Пожарский. Да вдохновят нас примером.
28-Й ГОД СМУТЫ
> РАЗДЕЛЫ
» Первая страница
» Русские Вести
» Русские Стихи
» Русские Песни
» Русское Видео
» Русская Мысль
» Русский Язык
» Русская Память
» Русские Листовки
» Русское Действие
» Русское Самосознание
» Русское Единение

> ОБЩЕЕ
» Рассылка
» Связь с нами
» Наши образы
ПОДВИЖНИКИ РУСИ:
Национально-Державная Партия России (НДПР)

Русское Вече

Русский национал-социализм с чистого листа

Руссовет

Русское Движение против нелегальной иммиграции

Русский Общенациональный Союз (РОНС)

Народное Движение за избрание А. Г. Лукашенко главою России

Русское Национальное Единство (РНЕ)

Русский международный журнал «Атеней»



НАША РАССЫЛКА:

Подписка на нашу рассылку своевременно известит Вас о появлении нового на «Русском Деле». Просто и удобно!

Ваш адрес e-mail:

Подписаться
Отменить подписку



НАШИ СОРАТНИКИ НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМИ УСЛУГАМИ MAIL.RU И YANDEX.RU!

«RSS» И «TWITTER»:
Наша RSS-лента    Наша лента в «Twittere»
(Памятуйте, что врагу видно, кто читает нас в «Твиттере»!)


ПОИСК ПО УЗЛУ:

Яndex.ru



Русское Дело
«Настанет время, когда все народы, среди которых живут евреи, встанут перед выбором вечной общественной лихорадки или полного их изгнания.»
Ференц Лист, венгерский композитор (1811-1886)


МОГИЛЬЩИКИ ДЕМОКРАТИИ

С незапамятных времен, с самого своего зарождения государственное обустройство людей пребывает в постоянных превращениях. Раз за разом меняет оно способы упорядочения общественной жизни и при невеликом разнообразии их не останавливается в движении.

Правление одного сменяется правлением немногих или многих, те в свою очередь переходят друг в друга и опять в правление одного. Во своих перевоплощениях власть вручает людям набор благ и лишений, мера коих обыкновенно разнится. Несходство происходящего с ожиданиями вызывает движение общественных сил и в сочетании с сопутствующими обстоятельствами ведёт к плавному либо резкому переходу государства в иное состояние со сменой круга правящих лиц или без того и с новым набором благ, добродетелей, лишений и несправедливостей. Столкновения народов друг со другом добавляют нежданностей такому круговороту, а иногда кладут конец одному или более из его участников.

Демократия нового времени в сём ходе истории не стала конечной остановкой и не поставила точку в развитии человеческого общежития (хотя и объявила о своей непревзойденности). Наверное, смысл истории – именно в движении, в поисках, возможно тщетных, неведомого ещё совершенства. И безо всякого удивления мы уже видим события, что разъедают современный западный строй и уготовляют ему замену, о сути которой остаётся, правда, только гадать.

Демократия сама и вызвала свой надлом. То самое устройство государства с разделением властей, свободой печати и собраний, относительным равноправием граждан, установившееся с приходом 20-го столетия в большинстве европейского мира, доходящего до Северной Америки, и снискавшее себе немалое признание как среди обывателей, так и мыслителей... Многими достоинствами сего строя в короткое десятилетие последних царских времен наслаждалась и Россия.

С середины 1960-х годов скрепы той условно «классической» демократии стали повсеместно расходиться под действием сил общественного разложения. Прославленый способ управления стал собирать в себе пороки, противоположные его достоинствам: умаление обретённых, казалось бы, навсегда гражданских свобод, пренебрежение выбором большинства, наделение покровительством и преимуществами избранных меньшинств, вплоть до их неприкосновенности, размывание господства права. Общество перетекало в новое состояние, прозванное «неолиберальным», и относительно предыдущего оно оказалось перерождением и самоотрицанием.

Слово рождает власть (как и винтовка)

Выходящая из средневековья общественная мысль много сделала, чтобы умерить обширную и слишком часто дурную власть правителей того времени, их возможность повелевать, карать, творить произвол. Мысль отлаживала способы устроение общества, сея в умах необходимость дробления и сменяемости властей, благость народного представительства и признание за личностью особых «неотъемлемых» прав, называемых также «естественными». В итоге это и определило судьбу одних народов, другие же, упустившие сей путь развития, по-прежнему испытывали на себе превратности государственного всесилия.

Полагая во свою основу общественную свободу, берущую начало со свободы слова, пришедшая демократия, удобно определяемая как «буржуазная», предоставляла своим гражданам изрядные возможности общественной и политической деятельности, из которых расцвело влияние газет и прочих печатных изданий. С ростом грамотности умственная деятельность становилась потребностью и повседневным занятием многих, и печатное слово, – а следом, и телеобразы – обрастали людскими сподвижниками, распорядителями и средствами производства. «Информационный бизнес» двигался вперёд споро и уверенно, укрупнялся, усложнялся, и равно ширилось и крепло его влияние.

Развитие питал и растущий достаток общества, плодивший люд, не занятый производительным трудом. Своё место под солнцем многие из них нашли на информационной ниве.

Возможности вещательной среды к возвышению и власти были слишком велики и соблазнительны, чтобы в оную область не устремились лица с подходящими замашками. Самые способные становились заправилами СМИ либо известными краснобаями и вестниками народного блага. Они получали от жизни желанное: известность, признание, содержание от общества и, наконец, самое притягательное: возможность смущать умы, чуять в себе не данную им от рождения силу и могущество, власть над другими.

Довольно быстро деятельность поставщиков умственной пищи стала всеохватной и могла сравниться, а то и превзойти влиянием государственное начало, силу устоев и обычаев.

Ничего диковинного для человеческой истории в том не было. Воззрения и учения неотвязно сопровождали всякую власть, возвышая, поддерживая её либо противясь и соперничая с нею. В стычках правителей и подвластных, верхов, низов и иных общественных размежеваний друг с другом слово было естественным, доступным и первым подручным средством у тех и других. Проповеди, воззвания, подметные грамоты, листовки, газетные статьи составляли орудия борьбы – и вовсе небезуспешной.

Руководящие и направляющие, а заодно и подрывные способности были присущи устному и письменному слову с самого его зарождения, со становлением же информационного общества (начавшегося задолго до появления вычислительной техники – скорее, с приходом всеобщей грамотности) поставщики идей взялись за ваяние судьбы своих стран с чувством, хваткою и страстью.

В начале 20-го столетия подрывные свойства печати (газет, брошюр, листовок) погубили Россию. Подвершийся тому же воздействию Запад на время устоял: пропаганда, ведомая социал-демократическими «друзьями народа», а тем более их бесноватым порождением – большевиками, там не преуспела, сдержанная дееспособною властью, дисциплиной военного и послевоенного времени и достаточно буржуазным укладом жизни. Да и не было там «такой партии».

Не опасен марксизм был бы и России, но в её судьбе сошлось сразу многое, и эта недобрая смесь, распаленная лозунгами и агитками, замешанная на безвластии, сорвала страну в пропасть. Обширные вольности, введенные Временным правительством, не уберегли её от бунта «распущенной солдатской массы» (по выражению Солженицына), избавленной в столице от германского фронта. Русская свобода была уничтожена.

И. Глазунов. «Великий эксперимент». 1990 г. (Срединная часть картины.)

Но и обошедший стороною коммунистическую напасть Запад (лишь подло наградив ею нас) не избег в дальнейшем волчьих ям наступившего века натиска идей и обильного предложения духовной пищи, через раз тлетворной. Едва оправившись после двух мировых войн, он вкусил свой набор «передовых» лжеучений и человеконенавистнических заговоров, обращенных против его глубинных скреп.

Вместо уничтожения огнём и мечом классовых различий, творимого коммуняками, левацкие подрывные силы Европы и Америки взялись рушить нравственные основы общества, чествовать пороки, вменять европейской цивилизации неизбывную вину перед остальным человечеством, искупить которую было нельзя, но загладить можно беспрекословной «толерантностью» (покорностью) к невиданному прежде разнообразию в поведении, нравах, национально-расовом укладе, стали творить иные опыты над населением, не без торжества прозвав то «общественной инженерией». Дело подавалось заговорщиками вершимым пусть не для блага трудового народа, как у их большевистских предтеч, но тоже в приятной обёртке – во имя гуманизма, общечеловеческих ценностей, подлинного людского равенства, борьбы с наследием тёмного прошлого.

И во всем у тех и других подоплёкою борьбы был, по словам Черчилля, «всемирный заговор по разрушению цивилизации».

Неприятие и отпор со стороны жившего вековым укладом общества, рядового гражданина подавлялись средствами современного насилия: газетной бранью, демагогией учёных празднословов, стонами бесхребетной «творческой» интеллигенции, ведомой чужими и собственными пороками. Довольно скоро разобщённое западное общество уступило таковому насилию: сначала политическая верхушка и тамошняя образованщина, а вослед – и люди попроще.

Государственное устройство Запада, воплощенное в парламентах, сменяемом высшем чиновничестве, независимом суде, местном самоуправлении, ощутило себя неспособным справиться со невписанной во хвалёные сдержки и противовесы силой. Подмятый ею правящий слой, и без того раздробленный на так называемые «ветви», стал служить тому, что не было упорядочено подобно ему самому множеством законов и освящено всенародным избранием, кое всегда выставлялось сутью демократии. В итоге, самозванцы от идеологии получили весомую долю в управлении делами общества, а в судьбоносных вопросах вообще взяли бразды правления в свои руки.

При нынешнем расцвете либеральной демократии газетный болтун и держащий в руках пропагандистские вожжи его хозяин в состоянии понукать мелким и крупным чиновником, низшим и вышестоящим судьёй, народным избранником любого уровня, не исключая и главу государства. Те, в свою очередь, напитавшись духовной похлёбкой, состряпанной для них в газетах, и чуя на себе пристрастный взгляд идейных вседержителей спешат отличиться пониманием «партийной линии», не дожидаясь окрика и нужды затем каяться и вдвойне молиться божеству терпимости и разнообразия. Свод неписаных, но всем очевидных правил общественной благонадежности возведен в символ веры и чтится соответственно.

СМИ, поборники «прав человека», так называемые «гражданские активисты» превратились по признанию самих изобретателей этого чуда в «watchdog» – стозевного цербера, грозно следящего за должной зрелостью убеждений властей и подвластных.

Западная демократия, что полагала себя воплощением политического совершенства, дающим обществу наилучшие возможности развиваться и процветать свободно и в ладу с самим собой, докатилась до отрицания самой себя. Сутью её стало правление недосягаемой для гражданского воздействия элиты, называемой также «закулисою», попрание воли большинства в пользу запросов нескольких особо почитаемых меньшинств, – всё под жестким идеологическим присмотром и понуканием. Хвалёный западный уклад становился все менее демократичным и свободным, все более заявляя себя темницей духа.

(Обитатели той темницы до недавних пор жадно глядели на Россию, веруя в её нравственное благополучие. Всего один наш запрет восхваления содомских отношений превратился у доброй части населения Запада в восторг перед Путиным, якобы последним носителем здравого смысла в странах с униженным белокожим населением. Каждый укол Путина западными политическими и медийными дельцами добавлял ему приязни и славы. Восхищение было столь значительным, что будь Кремль умён да находчив и введи во свою политику отвержение многокультурья, заслон от чумы иноземной иммиграции, он выиграл бы у Запада борьбу за умы и сердца людей спустя рукава. Но наверху в России обосновались приверженцы советского имперства (того же многокультурья в местном исполнении) и вечной русофобии, так что ждать не приходится... А теперь пришел Трамп и принялся делать то самое: возводить стену вдоль своей южной границы, выдворять чужих, подавлять вторжение их новых отрядов силой оружия, став героем нашего времени и оставив Россию без исторической возможности рассчитаться с Западом за прошлое, обвалить весь свод его либерально-демократических ценностей и стать путеводной звездой страждущим в духовной тьме его народам. Так называемая «мягкая сила» России испарилась, а к концу 2018-го года яростная ответная пропаганда с Запада опять привычно взяла верх, вменив России избрание Трампа, развал Украины, злодеяния с химическим оружием в Англии и превратив в чудовище в глазах западного простака.)

Либеральное колесо

У либерального строя, развивающегося беспрепятственно, впереди неприглядное будущее: обильное сокращение и вырождение собственного населения, кровопролитное соперничество со странами, выходящими вперед в человеческом и промышленно-научном измерении (азиатским Юго-Востоком).

Обретение либерализмом фашистских замашек, сложение его в одно целое с насилием и зверством вовсе не выглядит оговором. На нём – содеянные преступления против мира и человечества, сотни тысяч жертв в войнах во имя «продвижения демократии», извращённое сознание и изуродованные судьбы собственных граждан. (Гнусностей либерализма довелось отведать и нам, словно мало было погрома, навлеченнного соблазнами заёмного коммунизма.)

Неизвестно, сколь долго сей строй будет хранить себя. Скорее всего, за безнравственность, ложь и бесчеловечность ему уже уготована расплата, иначе теряется животворящий смысл истории, направленный, как прежде верилось, на возвышение человечества и улавливаемый в постоянном преодолении победившего было зла и торжестве естественных начал сосуществания людей. А может, и более осязаемые вещи накажут либерализм историческим поражением. В ногу со нравственным падением идёт там оскудение хвалёного западного достатка и благополучия – как итог передела общественного богатства в угоду либеральному доброхотству. Велика на шее каждого западного общества доля дармоедов, так называемого «зависимого» населения, живущего пособиями и подношениями от государства. Содержать их все менее под силу работающему населению, а если к бездельникам добавить ещё и великое число занятых непроизводительным трудом в бездонной области современных услуг (начиная с полчищ так называемых «экспертов»), то на одного с сошкой там вполне придётся семьдесят с ложкой. И нельзя рассчитывать, что остальной мир будет год за годом пополнять американские и европейские закрома, с охотой покупая западные достижения в мире вещей и развлечений. Имеется новый источник современных благ и иной образец развития – пробуждённая Азия – и она уверенно отодвигает в сторону западную цивилизацию...

Одно из мошенничеств глобализма уверяло обеспокоенного международной свободной торговлей обывателя: «Китай будет шить тапки, а Америка делать Боинги». На снимке: китайский соперник Боинга-737 и европейского «А320» в полёте. Он вдвое дешевле первого и в 2,5 раза – второго

Идущая к ничтожеству западная демократия пока ещё располагает выбором, правда, неравным по сбыточности и потому, скорее, умозрительным: усугублять свои пороки, все более находя себя в либерально-погромном устройстве, либо силою (ибо дело зашло далеко) повернуть себя ко здравому смыслу, к совсем недавним своим скрепам, что сделали Америку и Западную Европу безусловно великими. В отличие от России, обречённо зажатой в тисках бессменного правления, имеющаяся на Западе степень общественной свободы ещё дает надежду исконному (не пришлому) населению, не доводя до плачевного, вмешаться в происходящее подручными средствами: выборами, законотворчеством, независимой общественной деятельностью.

Избрание Трампа блеснуло такою возможностью, хотя его четырехлетнее правление больше напоминает нечаянную передышку, подаренную судьбой здравомыслящей Америке, после которой несокрушенный мировой либеральный порядок содеет всё, чтоб своенравные выскочки с зудом исправлений и преобразований не прорывались более во власть.

«Не пройдёт и десяти секунд по оставлении Трампом своей должности, как все признаки того, что он был когда-то президентом, исчезнут, – предвидит американская писательница правого толка Энн Коултер. – Законы будут изменены, его указы отозваны, международные договоры переписаны, а судьи переназначены.»

Тех же, кто избрал Трампа, ждёт «президенство расплаты» («revenge presidency»), по предсказанию Харольда Ковингтона, лучшего писателя и мыслителя той стороны в последнее десятилетие.

Камала Харрис. Её прочат в Белый дом вместо неуспешной Клинтон.
Женщина-метис еще лучше вписывается в нынешние политкорректные святцы...

Слабеющие, но не исчерпанные демократические возможности дали немцам при всем злобном либеральном противодействии вывести в большую политику «Альтернативу для Германии» и её успехами заставить старую Меркель отойти от партийного руководства с обещанием ко следующим выборам навсегда оставить руководство страною. Таковою была расплата за её «сердечное добро пожаловать» («Herzlich willkommen!») мусульманскому вторжению.

Глобализм против национал-популизма.

Разжать лево-либеральную хватку, дать движение силам народным становится условием выживания для всех стран с европейским населением. И первоочередно здесь – пресечь запредельное влияние СМИ и множества «групп давления» той же направленности, вывести государственную власть из-под обречённого следования их партийной линии. Восстановить прямое общение правителей и народа до степени, когда верхи впитывают чаяния низов, минуя цензуру со стороны жрецов либерализма и, в свою очередь, строят отношения с низами без оглядки на так называемую «четвертую власть»...

Неизменно такое общение уязвлённая знать («элита») с презрением зовёт «популизмом», предпочитая оберегать таинство власти от участия простолюдинов. В проклятиях популизму она нажимает на известную с древних времён его оборотную темную силу, что завела в беду не один народ, доверивший себя витиям и краснословам в тяге ко светлому будущему. Более всего поминают Германию 30-х годов прошлого столетия, где популизм, начав за здравие и вызвав стремительный подъем страны, кончил за упокой, пролив реки крови по всей Европе, прежде всего – на её востоке. Для нас ужасающие последствия популизма помимо той войны предстали и в незадолго тому предшествовавшем величайшем обмане народных надежд большевистскими погромщиками, а на исходе века – в восхождении ко власти партийного оборотня Ельцина, устроителя ещё одной смуты, доведшей до невосполнимого оскудения наш когда-то обильный народ.

Но в оном – ещё не приговор популизму как таковому. На упомянутом Западе весь агитпроп живёт тем же популизмом, имея в виду популизм с либеральной начинкой. Безудержным восхвалением своих ценностей Запад прельстил больше людей, чем большевики классовой борьбой, – правда, с тем же мрачным исходом. Удавление свобод у себя, «цветные» перевороты и кровавое продвижение демократии вовне суть плоды отъявленного популизма поборников переустройства мира по-американски. Мы на одной седьмой части света до сих пор оглушены либеральным популизмом рыночников и правозащитников 1990-х годов.

Иной же популизм, взывающий к национальному возрождению, к «осушению правящего болота», обличается либеральными властителями дум со всею страстью. Иногда он зовётся и развернуто – «национал-популизмом» – в расчёте на полное отвержение его пугливым обывателем.

Всё это нужно не упускать из виду, дабы вполне понимать раздвоенный либеральный язык.

Здоровому, не запятнавшему себя безумием популизму есть в наше время достойные примеры. Трамп повёл борьбу со СМИ как «врагами народа и человечества», ничтожа их безгрешность и непорочность в людских умах с убедительностью, присущей его должности. Отлучил самых лживых от общения с Белым домом, и вообще с самого начала стал обходиться без их посредничества, полагаясь на Всемирную Сеть и направляя ежедневные послания всем, у кого есть приёмное электронное устройство, то есть, в наше время – любому.

Чуть не достигшее цели народное голосование по судьбе Шотландии и Каталонии, успешный «Брексит» – тоже заслуга популистов, позвавших сограждан выбрать государственную самостоятельность с избавлением ото внешнего помыкания – где из чувства достоинства, а где из соображений просто обывательской выгоды.

Главные национал-популисты 2018-го: Трамп, Лё Пен, Орбан. (С обложки журнала «The Economist»).

Венгрия Виктора Орбана – ещё один жестокий раздражитель либеральной Европы. Нещадная борьба Будапешта с ближневосточными и африканскими (лже)беженцами, закон «Остановить Сороса» с прописанием уголовной ответственности тем, кто потакает иноземному вторжению, – Брюссель не стал бы терпеть подобные выходки, если б не нужда заигрывать с «новыми европейцами», недавно вырвавшимися из социалистического «плена». До времени придётся закрывать глаза на их своенравие и тешить надежду поскорее приобщить их к истинным европейским «ценностям».

Наконец, завидный пример – Филиппины; там президент Дутерте спасает страну самыми популистскими, то есть, решительными, чрезвычайными и угодными людям мерами. Уничтожение наркоторговцев, вплоть до внесудебной расправы над ними показывает всему миру заботливейшего отца народа и стяжает ему славу, недоступную никому из кремлёвцев в истекающей молодыми жизнями России.

Каждый год невообразимое множество наших молодых людей, сломленных зельем, кладут свои головы в могилы. Числом они – до сотни тысяч и более, а в военном пересчете – с десяток дивизий, гибнущих в так называемое «мирное время». За годы последнего правления сгинувших сих – миллионы, а с ними ещё и несказанное число никогда не увидевшего свет их потомства. И сколько навсегда угасших родов! И ни верховный главнокомандующий, ни его министр обороны в мыслях не держат ударить в набат, нанести уничтожающий удар по наркодельцам, взявшим в руки это оружие массового уничтожения. Обезопасить Сирию, дать будущее сирийским детям заботит Кремль больше.

Прочие популисты благого толка в нынешней схватке добра и зла бьются как рыба об лед. Снова выводя из описания Россию, где порывы во благо Отечества задавлены очередным в её судьбе бездушным самовластием, европейские политики, взывающие к чувству народного самосохранения и судьбам своей родины, не могут справиться с душащей хваткой СМИ, создавших себе ради насаждения единомыслия особые удобства в виде законов против ненависти, принятых для них послушным государством. Не могут здоровые силы общества пресечь и подрывную возню всяческих комитетов, организаций и фондов, созданных в продвижение либеральной повестки дня, ибо заведённый порядок давно обслуживает её, стоит на страже «любви, мира и терпимости». Одно только «Открытое общество» Сороса раздало на поддержку незаконной иммиграции, планирование семьи и иные либеральные цели 32 миллиарда долларов со дня своего учреждения в 1984-м году. Понятно, какой несметный отряд «гражданских активистов» можно содержать на эти деньги и какую неуёмную деятельность развернуть.

Шествие за выход Британии из Европейского Союза.
Призывы: «Хотим вернуть себе нашу страну!», «Голосуйте за выход!»

В большинстве же стран разрушительные силы нынешних времён безо всякого популизма держатся в узде государственной властью. То – страны, увы, не нашего европейского мира. Они избавлены от проникновения воинствующего либерализма и доставляемого им духовного и нравственного тлена, но не в силу неких своих достоинств. Просто либеральные мошенники сами не кажут туда носа, их цель – страны с населением европейского происхождения.

История много раз показала, сколь опасными и бесчеловечными бывают игры ума во имя общественных преобразований. Нынешняя пора добавила к этим гибельным идеям и либерализм. За считанные десятилетия он прельстил своею мерзостью десятки стран с сотнями миллионов населения.

Не только ложь коммунизма способна проредить человечество подобно чуме. Любая идея общественного переустройства стремится развиться до уровня мракобесия.

Противовесы всесилию государства должны существовать не только в виде пресловутого разделения властей. Естественный внешний противовес – мнение народное, общественный пристрастный догляд. Так, собственно, и определено основами демократии: власть отправляется с согласия и по воле подвластных. Они создают саму власть своим выбором и главы страны, и тех, кто творит законы, и правителей местного уровня (губернаторов, градоначальников). Есть примеры выборности чинов-правоохранителей – шерифов, судей.

Но общественное сознание – вещь рыхлая, подвижная, воплощает простоту обычного (не философского) ума и тем легко уязвима перед дельцами от идеологии. Мнение народное гораздо впитывать внушения, уступая их настойчивости, и такое положение дел, как упомянуто, знак не только нынешних времён.

Однако, в бесконечной закрученности нашего мира где уязвимость, там и спасение. В самом вышколенном общественном сознании в силу неоднородности и частой самобытности составляющих его умов, проще говоря – в силу человеческой природы остаётся место иному мнению и вездесущему здравому смыслу, трезвому и свободному видению мира. (Во всяком случае, так было до сих пор; возможно, нагруженное техническими диковинами да искусственным разумом будущее повернёт дело иначе.)

Незамутнённое, независимое мышление обретается быстрее, чем оно запутывается, хорошая встряска умов способна быстро приземлить сознание изрядной части населения. И такая недавняя придумка, как общественные сети, хорошо тому помогает. Существуя всего полтора десятилетия, эта нежданная нива для народного творчества порядком размыла главенство СМИ в информационном пространстве (даром, что и те извлекают пользу из сетей, значительно в них присутствуя). Размах сетевого общения с каждым годом нарастает, и для многих уже покрывает с головой потребность в духовном потреблении и творении.

Значение сетей возвысило и то, что нужду и выгоду в использовании их почуяли политики. Трамп же в сём деле учинил настоящий переворот. По его сетевой борьбе можно писать руководство о том, коль скоро проходит слава тех, кто почёл себя повелителями умов (и хозяевами мира сего) и сколь доступным и неустанным может быть общение правителя с согражданами. Сочинители наставлений по «цветным» переворотам наверняка завидуют такому успеху...

Трамп: «Проходят столетия, но некоторые вещи не меняются и их нельзя сделать лучше. Это – колёса и стены».

И всё же, выставлять общественные сети некоей внезапной спасительной силой, как надеялись с самого их появления, нельзя: они замечательно обслуживают продвижение любых воззрений, самые мракобесные не исключая. Да и на доброй стезе полноценною народною отдушиной не стали: хвалёные фейсбуки, твиттеры и прочие вооружились кляпами либеральной цензуры, кои всякий день применяют. А Россия, с её особенною статью тяготея к запретам и гонениям с таким полицейским восторгом показала, как душится уголовным преследованием инакомыслие в сетях, что даже Главный велел чуть унять «головокружение от успехов».

К разгрому пятой колонны.

Великий вызов, стоящий перед европейскими народами, честными мыслителями и политиками сегодня – одолеть либеральное засилие, навести порядок среди правящих слоев, изменить их соподчинение или найти, по меньшей мере, равновесие меж ними, как ни дивно выглядит сравнение одной стороны с её военщиною, полицией, чиновничеством да судами и другой, представленной газетными и телевизионными вещунами, преподавателями общественных наук в школах и университетах, содержанцами НКО (некоммерческих организаций), живущих щедротами чудовищных соросов и либерального руководства большого бизнеса.

Как и во времена безраздельной власти церкви или коммунистического учения насущным становится требование отделить идеологию от государства. Отделить именно нынешнюю, порочную, противоестественную, а не вообще как таковую.

В России велик спрос на государственную идеологию и велико раздражение, что основной закон страны, якобы не допуская таковой, позволяет на деле присутствовать западно-либеральной и советско-имперской и быть им вполне встроенными в существующие порядки. Но представление о порядках и, особенно, о правах и свободах в России нельзя достоверно черпать из конституции: в ней многое имеет статус политического воображения и прихоти, а не высшего закона или закона вообще. (По-настоящему значимым является усмотрение верховного правителя, и этот азиатский, ведущий к беззаконию обычай преследует нас из века в век.) Под сенью конституционного лицемерия идеология существует, и вместе с Кремлём её неистово сеет и разносит (в либеральной части) вся говорливая творческо-интеллигентская толпа – на деньги Госдепа, или Газпрома, или по зову собственной продажной души.

Но сквозь разрешённые верования нынешних смутных времён пробиваются иные – о возврате к народным истокам, не к хотениям столичной образованщины, а к чаяним тех, о ком говорится «вы – соль земли»: людей созидательного труда, живущих по заветам предков, пекущихся о сохранении своего Рода и жаждущих дать будущее своим детям. Как и в давнюю пору европейского Просвещения, вновь растёт представление о неотъемлемых правах, и на сей раз оно подразумевает не особые права личности, но необсуждаемые, естественные права народа – на самосохранение, существование и собственное будущее.

От государственного управления, построенного с потугами на демократию, должно отсечь нынешний вырожденческий либерализм, лишив наималейшего влияния его проводников во СМИ, школах, университетах, бесчисленных «фондах». И скоро тлетворный дух из пор и ячеек общества выветрится сам.

Первые шаги на сём пути в России сделаны: запрещена пропаганда неестественных плотских отношений, объявлены «нежелательными» НКО с содержанием от заграницы с наложением пусть малых и робких, но, всё же, ограничений на их деятельность.

И без оглядки и трепета следовать дальше! Не пресекая глас народный, но давая ему звучать, удавить пятую колонну, кому бы она ни служила, пусть даже себе самой, своим порокам, вычистить государственное устройство до сообразной нашим ожиданиям демократии (народовластия), каковую мы знаем, увы, только в описаниях – верно, и приукрашенных.

И не считать на том дело исполненным, а победу достигнутой. Мировоззрение в обществе неизбежно будет и дальше развиваться кем-то да направляться. (Общество без суждений о происходящем если и есть удел человечества, то пусть уж в далеком, непросматриваемом будущем.) Возобладание желанных ныне правых взглядов тоже не будет достижением цели и не станет успокоением. В недолгое время они запросто смогут изменить своему спасительному для настоящей поры назначению. Найдутся темные силы, что обратят светлую заботу о своем народе в пагубное! Проповедуя правую повестку дня, защищая отечество от идущего ныне вторжения иностранных легионов, следующим шагом, к примеру, на Руси может развернуться воспевание имперства – дай только волю! Возжаждут возвращения некоторых соседей в «семью братских народов» – и тоже не спрашивая Русских людей о желанности такого возвращения... И в тесной Европе национализм, победив, наверняка задумается о самом сокровенном – о расширении жизненного пространства, деля в усмотрение сей цели европейские народы на развитые («цивилизованные») и те, кто попроще... А за океаном национал-популист Трамп, сделав ещё не так много для своей страны, уже замахивается на правление миром, раздавая санкции направо и налево, выходя из сдерживающих договоренностей по вооружениям, наращивая у себя военную силу и становясь, возможно, на путь, которым отправился до него германский национал-бесноватый...

Нет, хорошенько одергивать и ставить на место сверхдеятельных людей любого призвания нужно во все времена не покладая рук! (И браться за то уже на следующий день после Победы.)

Отделение новой религии левацкой благопристойности («политкорректности») вместе с её носителями, исповедниками и толкователями от государства... Это требование времени давно уж следует понимать не как свободу печати и телевидения от государственного пригляда, но как свободу государственных учреждений следовать закону, а не указке никем не избранных.

Смысл отделения – вывести из-под влияния СМИ и хора либеральной толпы, доходящего до прямого «целеуказания» и доводящего до прямого подчинения, чиновника, законодателя, судью. Защитить то самое государство, кое прежде пытались, напротив, усмирить да обуздать. Теперь же нужда – вернуть ему исконную обязанность быть представителем и охранителем большинства, творцом и исполнителем законов, оплотом порядка, избавить себя и подвластных от тирании, до коей докатилась погоня за «свободой личности».

На Западе (и в достаточной степени у нас) СМИ и «гражданские активисты» давно наслаждаются свободами и самостоятельностью, ныне же потребно и самой власти обрести должное от них обособление. Опыт «равноудалённости», применённой в Росии на заре путинского правления ко крупнейшим барыгам, остановил их проникновение в дела власти (хочется верить). Время давно взывает равноудалить и все отростки пятой колонны до состояния, помянутого тем же Путиным: «иных уж нет, а те далече».

Обычная историческая многосложность, борьба общественных сил и противоположностей... Задача стоит не в изобретении прямо сейчас некоего совершенного способа правления – наверное, нужно склониться перед недостижимостью сего, но вырвать из общественного устройства мертвящие сорняки либерализма и дать ожить разумному, доброму, вечному.

Спешить надо, не то более стойкая и успешная цивилизация оставит европейские народы с поразившими их пороками на обочине истории.




В статье вынужденно использовано 120 нерусских слова (менее 3%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 31 декабря 2018 г.

Источники: The Washington Post, Daily Mail (UK), собственные.


Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2018&amonth=december#31_12_2018_01.









Распечатать Распечатать          Сообщить соратнику Сообщить соратнику




Problems viewing this website? Its layout was optimized for viewing with an Internet Explorer (ver. 6.00 +) or compatible browser. The encoding used is "UTF-8".

предупреждение          © 2019, Русское Дело          disclaimer