ВНИМАНИЕ! Для правильного отображения наших страниц настоятельно советуем Вам использовать иной смотровик («браузер»), например «Оперу» или «Лису», обе из которых – бесплатны. ВНИМАНИЕ!
Перед пользованием нашим сетевым узлом, ознакомьтесь с сим предупреждением. Please read this disclaimer before using our website.
Спасители Руси от инородческого владычества: гражданин Козьма Минин и князь Дмитрий Пожарский. Да вдохновят нас примером.
26-Й ГОД СМУТЫ
> РАЗДЕЛЫ
» Первая страница
» Русские Вести
» Русские Стихи
» Русские Песни
» Русское Видео
» Русская Мысль
» Русский Язык
» Русская Память
» Русские Листовки
» Русское Действие
» Русское Самосознание
» Русское Единение

> ОБЩЕЕ
» Рассылка
» Связь с нами
» Наши образы
ПОДВИЖНИКИ РУСИ:
Национально-Державная Партия России (НДПР)

Русское Вече

Русский национал-социализм с чистого листа

Руссовет

Русское Движение против нелегальной иммиграции

Русский Общенациональный Союз (РОНС)

Народное Движение за избрание А. Г. Лукашенко главою России

Русское Национальное Единство (РНЕ)

Русский международный журнал «Атеней»



НАША РАССЫЛКА:

Подписка на нашу рассылку своевременно известит Вас о появлении нового на «Русском Деле». Просто и удобно!

Ваш адрес e-mail:

Подписаться
Отменить подписку



НАШИ СОРАТНИКИ НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМИ УСЛУГАМИ MAIL.RU И YANDEX.RU!

«RSS» И «TWITTER»:
Наша RSS-лента    Наша лента в «Twittere»
(Памятуйте, что врагу видно, кто читает нас в «Твиттере»!)


ПОИСК ПО УЗЛУ:

Яndex.ru



Русское Дело
«Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет мстить нам за наши успехи и достижения. Он рассматривает Россию как варварскую страну и как сырьевой придаток. Мировой сионизм всеми силами будет стремиться уничтожить наш Союз, чтобы Россия больше никогда не могла подняться.»
И.В. Сталин, 1939 г.


О ТОМ, КАК ВИЛДЕРС ФИЛЬМ СТАВИЛ
Сказание и думы


Донесение из Гааги собственного наблюдателя «Русского Дела» в Голландии соратника Велелюта.


В Европе – воистину пробуждение. Пусть подспудное, робкое, до сих пор играющее по задаваемым врагом правилам... Но даже вынужденное вести бой на выгодных противнику условиях, западноевропейское патриотическое движение этот бой дает и с каждым годом перехватывает у супостата все больший почин в действиях.

Нидерланды (также известные как Голландия)

Одно из наиболее оживленных полей сражения в сегодняшней Европе – Нидерланды. Вопреки могущему создаться об этой стране невыгодному впечатлению (в силу свирепствующих в ней свобод личности), народная сознательность в Голландии – изумительно высока. В 2005-м году Нидерланды – в союзе с одною лишь Францией – посмели на всенародном волеизъявлении сказать «нет» принятию Верховного закона Евросоюза, чем на пару лет вставили кость в горло этому пожирающему независимость западных народов надгосударственному образованию. О добротной племенной сознательности голландцев свидетельствует и то, что шестеро из каждых десяти из них, согласно опросам, признают в исламе угрозу и расценивают начало обильного допуска в страну чужеземцев наибольшею ошибкою своей истории.

Особо же наглядно нетерпимость к чужакам ложно воображаемых всетерпимыми голландцев просматривается в довольно низком (по сравнению с прогнившею Америкою, скажем) числе встречаемых на улицах страны расово смешаных пар. В Нидерландах действует негласный «апартеид», при коем Белые и цветные весьма строго держатся каждые себе подобных, пересекаясь лишь в торговле, ведомствах и пешеходных потоках.

В пример многим нашим Белым собратьям – родным, двоюродным да троюродным – утратившим отвагу породивших их викингов и крестоносцев, рядовые голландцы не стесняются называть источники своих невзгод и опасений поименно и в лицо. Значительный объем ежедневной печатной вестовины и радиоболтовни посвящается перебору скверных особенностей поведения марокканцев, антильцев, суринамцев, турок – каждой породы в отдельности. Совсем обыденным стало даже выражение мусульманам оскорблений откровенно непристойного свойства; это превратилось в некоторое всенародное увлечение, в коем одни тщатся перещеголять других и быть отмечеными в своей проказе вниманием сограждан. Так, молодежь появляется на улицах в майках с надписями, обвиняющими мусульман в повальном истязании домашней скотины. Готовится фильм выставляющий как истязателя малолетних основателя веры пророка Магомета...

Тео ван Гог
Но чем дальше идет пробуждение голландского народа и чем громче возвышают голос олицетворители его накипающих настроений, тем на все более крупные ставки в политической игре отваживаются те, кто спешит довершить до наступления Великого Суда свое гнусное дело: местный кагал, услужливая исполнительница его заказов разношерстная левота и собственно распущенные теми и другими негодяями по улицам «милой Голландии» стаи говорящего зверья.

Когда в 2004-м году видный голландский постановщик Тео ван Гог снял осуждающий исламское обращение с женщинами фильм «Покорность», он поплатился за выветривание перед всеми тухлой мусульманской паранджи своею жизнью, бывши застрелен, полуобезглавлен и исколот с использованием сразу двух ножей разъяренным сарацином, взрощенным, кстати, в Нидерландах. Убит был двумя годами ранее и первый отчизнолюб Голландии Пим Фортейн. Его пристрелил обиженный высказываниями патриота о мусульманах и козлах молодчик голландско-британского происхождения из движения защитников растений и зверей...

Что же до обосновавшихся в низовьях Рейна почитателей Аллаха, взятых в целом, то, вынужденные под строгими взорами бюргеров вести себя по-человечески при дневном свете, они взяли обычай отводить душу с наступлением темноты – едва выплывет на небо рожок заветного полумесяца. Последний раз они так с размахом погуляли в новогоднюю ночь. Проснувшихся первого января в блаженном настроении бюргеров ожидали подарки в духе наступающей «мировой деревни»: сожженные по всей стране десятки автомобилей, побитые стекла бесчисленных автобусных и трамвайных остановок (как, собственно, и самих автобусов и трамваев), дымящиеся всюду подожженые помойки... Мол, по первое число.

Принцесса Ма́ксима
Более всего, однако, досадно то, что мерзких выходок против Голландии не чураются... сами венценосные особы страны. Осенью прошлого году принцесса-наследница Ма́ксима, коротающая скучные часы жизни во дворце заботами обо внедрении в Белое общество наезжающих в страну чужаков, заявила в торжественной речи, что «подлинного голландца», дескать, «не существует»... Вероятно, она имела ввиду того самого несуществующего бюргера, что своим несуществующим прилежным трудом ежегодно не оплачивает многомиллионными податьми ее и ее семьи не существующего роскошного безделья. Или, возможно, в качестве прообраза истинного голландца она решила взять самую себя, свои аргентинские корни и по сю пору неотринутое иноземное подданство...

Но, как было уже сказано, плотина голландской терпимости вот-вот готова прорваться: обществом достигнут порог, по котором оно отказывается проглатывать такие откровенно безродные выпады, перемежаемые чистой воды левым террором. Теперь подобные происшествия лишь подносят фитиль к десятилетиями копившемуся в Голландии раздражению, вызывая каждый раз бурное негодование рядовых граждан и хорошо удобряя почву для ответных ударов справа.

И первый такой удар последовал. Прошлою осенью, подхвативший после гибели Фортейна знамя борьбы за освобождение отчизны член законодательного собрания от «Партии Свободы» Геерт Вилдерс, потребовал, ни многого ни малого, запрета к распространению в Голландии Корана – за содержащиеся в нем, по собственным словам, «фашиствующие» воззвания. Не вдохновлялся ли он тут примером Русского «Письма пятисот»? Как бы то ни было, призывом своим он – как заклинанием – мгновенно пробудил всех политических бесов.

Создавши хороший переполох и выждавши немного, чтобы мысль о посягаемости на Коран успела запасть в умы, Вилдерс сделал на всю Голландию второе громкое заявление: он коротко и в доступном изложении растолкует соотечественникам, за что именно им следует ополчиться против – уже не одного Корана – но ислама в целом, поставивши о книге и порожденном ею вероисповедании разгромный фильм.

Люд залюбопытствовал. И любопытство его лишь подпитывалось неугомонным кудахтаньем левых сил и дружественной им печати, не на шутку обеспокоенных остававшимся в тайне содержанием готовившейся картины. «Раскрутка» фильму была обеспечена самим врагом, хотя помогали делу и время от времени умело вбрасывавшиеся Вилдерсом намеки о том, что он готовился представить в своем творении, и делавшиеся им за рамками обсуждения картины отвлеченные заявления об отсталости ислама и его ущербности относительно европейской культуры. Таких речей, отметим, Европа не слыхала уже несколько поколений. В итоге, неугасающее оживление вокруг выхода своего лишь пятнадцатиминутного фильма Вилдерсу удалось поддерживать аж... полгода (!), а сам он к весне 2008-го превратился, согласно опросам, в наиболее знаменитого государственного деятеля в стране.

Детище свое он нарек «Фитною» – словом, первично означавшим в арабском языке «испытание». Такое название показалось голландскому политику подходящим потому, что ислам, по его мнению, есть величайшее испытание, перед коим стоят сегодняшие Нидерланды. Но испытанием голландских устоев волею судеб было определено стать и самому вилдерсовскому творению... Вот как он лично в конце февраля описал свирепствовавшую вокруг его постановки бурю:

Геерт Вилдерс
«На этой неделе я провел заключительную правку «Фитны» («Испытания») – моего фильма о коране [Так у Вилдерса – с малой буквы. Прим. Р.Д.]. В настоящее время я веду переговоры с различными вещателями о показе ими картины по телевидению. Также на этой неделе была со всех сторон предпринята попытка заставить меня отказаться от выпуска фильма. Аль-Каеда, к примеру, объявила против меня священную войну. Мне еще не приходилось иметь дело со столь жуткою угрозою. Но одинаково ужасным оказалось и оглушающее молчание [по этому поводу] со стороны правительства. Я ожидал, что первый министр Ян-Петер Балкененде немедленно осудит призыв Аль-Каеды, но он не сделал и продолжает не делать решительно ничего. Еще тревожнее есть то, что он позволил своему министру внешних дел Максиму Ферхагену от имени правительства призвать меня отказаться от выпуска фильма добровольно. Изрядную попытку вынудить меня оставить свои творческие намерения – путем угроз – предпринял на прошлой неделе и министр правосудия Эрнст Хирш Баллин. Тем самым правительство капитулировало из боязни перед террором, а точнее – из боязни перед исламом. Будучи избранным народным представителем, я придерживаюсь демократических, находящихся в рамках закона, средств, в то время как террористические группы вроде Аль-Каеды полагаются на средства недемократические – как, скажем, призывы к человекоубийству. Наш первый министр столь трусит перед последствиями фильма, что он, вместо того, чтобы защитить наши демократические ценности и свободы, предпочитает сдаться перед исламом. Хочу с ясностью заявить одно: фильм выйдет. Скоро вы воочию узрите, отчего столь ужасен коран и отчего необходимо упорно бороться с исламизациею. Ни одно сборище террористов и никакой трусливый глава правительства, склонивший голову перед исламом, не сможет мне воспрепятствовать...»

По мере накала страстей в преддверии выхода картины происходили вещи весьма нечастые и показательные. Были попытки запретить фильм чрезвычайным законодательством. Был поднят уровень террористической угрозы – как внутри Голландии, так и в отношении голландцев, пребывающих за рубежом. Направлялись – верх позора! – от управ правопорядка в мусульманские слободы посольства, дабы умолить имамов сдержать свою молодежь... Вилдерс нашелся и здесь, заявивши, что сам страх, в который вгоняют мусульмане голландское общество угрозами беспорядков, как ничто иное подчеркивает насущность его творения, доказывая кому на самом деле уже принадлежит власть на улицах страны.

Случалось и забавное. За день-другой до большого дня послышались голоса, настаивавшие, что Вилдерсу, дескать, потому нельзя разрешить выпустить свою картину об мусульманах, что подобной картины ему никогда бы не было дозволено поставить против евреев; а чем мусульмане, дескать, хуже? Такой чреватый ход суждений либерасты, однако, на другой день почли за лучшее без шуму оставить.

Телеканалы, как и ожидалось, вещать «Испытание» отказались все до последнего. И снова спас дело добрый старый Интернет, сие подлинное «оружие возмездия» («Vergeltungswaffe») Белой расы. И когда фильм, одолевши все препятствия, был представлен общественности, в течение уже первых двух часов его просмотрело за сотню тысяч человек. Этого победного шествия не остановил даже временный перебой в сетевом вещании «Испытания», случившийся на второй день по причине угроз семьям работников узла, размещавшего запись («LiveLeak.com»). Сетевое слово, однако, – как вольная птица, вылетит – не воротится, и запоздалые происки «правоверных» не могли более повлиять на исход дела: фильм был уже просмотрен и живо обсуждаем зрителями по всему миру.

С неделю в самых разных концах света негодовали мусульмане, сжигая сине-бело-красные стяги Нидерландов и притесняя незадачливых торговцев голландским сыром, но к настоящему времени в значительной степени поунялись; сдается – не нашедши, что внятного возразить на сдержанный и мало отступающий от самой сути фильм. Безвредно пощелкали зубами и голландские правозащитники с прокурорами, ко своей печали не обнаруживши в ленте достаточного количества вожделенного экстремизма.

Собравшаяся в Амстердаме левота требует запрета картины накануне ее выхода

Читатель, полагаем, уже оценил картину Вилдерса лично (выставленную нами неделю назад в собственном переводе) и, среди прочего, думаем, отметил в ней выражения постановщиком сочувствия к иудейскому племени и «однополым». Некоторые соратники даже заподозрили в мировоззренческой ереси само «Русское Дело» – за то, что такие места в картине мы не удалили или не перевели по-своему. Действительно, перевод «Испытания» мы делали сознательно ничего в подлиннике не приукрашивая и уж тем более – ничего в нем не вырезая. Как арийцам нам претит любая нечистоплотность в работе с первоисточником, и мы решили предоставить все его содержание на полный и самостоятельный суд зрителей. Нашею наипервейшею целью было – не агитировать и без того просвещенного посетителя «Русского Дела», искалечивши под свои нужды чужое произведение, а осведомить, донести до соратников в подробностях и нетронутости суть описываемого явления в жизни пробуждающегося Запада.

Да, насчет упомянутых меньшинств у Вилдерса в фильме не все так, как хотелось бы. То ли это неприязнь к исламу доходит у него до желания искать союза со всеми, кто только немил самой этой вере; то ли он (памятуя об участи своих предшественников) побаивается создавать себе до поры до времени лишних врагов. Не не исключено и то, что Геерт пощадил не готового сразу ко всей и полной истине зрителя-обывателя и, даже наоборот, для придачи опоры собственным выводам подкинул его пропитаному левизною сознанию некоторые усвоенные сим либеральные предрассудки...

А может, здесь имеем дело с весьма и весьма хитрым рассчетом. Не тот ли умнее , кто добивается цели, кажучись соперникам ограниченным и неопасным человеком? Вилдерс своей цели – пробуждения сознательности в умах сограждан и обретения собственного политического весу – добивается «Испытанием» в его настоящем виде вполне, и, более того, делает это не дразня главного лиха, главного чуда-юда, но усыпляя его два тысячелетия крепнущую бдительность поглаживанием время от времени по шерсти. Нельзя ли усмотреть в поведении Вилдерса умелого использования первой святыни 21-го века – юдейской неприкосновенности – для возбуждения в соотечественниках тех самых страстей, кои, лишь закипят, можно в одночасье перенаправить на любых инородцев вообще, и на сам кагал – в частности? Ибо, как прекрасно известно самим сатаноизбранным, любое касание инородческого и иноверческого вопроса вообще, в конечном счете льет воду на ту самую мельницу и подогревает топку той самой печи...

Как бы то ни было, остановимся на том, что выражаемый Вилдерсом патриотизм по нашим меркам – весьма кошерен. Гадать о причине оного можно долго и бесплодно, ибо, согласно непреходящей мудрости нашего народа, «чужая душа – потемки». Явстуют лишь дела. Вилдерса же дела таковы, что Голландии с ними лучше и здоровее, чем без них.

Глава голландской «Партии Свободы» с доблестью выдержал полугодовые нападки почти всех ежедневных изданий и общественных деятелей Нидерландов, не дрогнул перед угрозами кровожадных мусульман, обитающих в непосредственном с ним соседстве, и в итоге успешно нанес свой удар по исламу, в защиту родной стороны. А принцесса Ма́ксима в этом повествовании оказалась в итоге достойною презрения вдвойне: «истинный голландец» не только все еще существует, но и обретает все больше в Геерте Вилдерсе свое непосредственное олицетворение.



Отвлеченное послесловие.«Русское Дело» уповает, что в мире найдется человек (желательно – обладающий некоторою известностью), кой сможет поставить фильм – подобный по сжатости, фактичности, сдержанности и общему качеству отделки вилдерсовскому – об еще одной человеконенавистнической книге, также вдохновившей за последние двадцать столетий миллионы ярых последователей и не менее зловещего Корана угрожающей будущему жизни, цивилизации и самого Белого Человека на земле – фильм об еврейском «Талмуде». Обладающим необходимыми творческими способностьми и желающим взяться за подобную постановку «Русское Дело» охотно поможет в области художественного совета, правки и распространения в сети вести об выходе завершенного творения.


Закачать фильм «Испытание» (в переводе «Русского Дела»)



В статье использовано 37 нерусских слова (менее 2%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 13 апреля 2008 г.
Источники: «Партия Свободы», сетевая страница Геерта Вилдерса, фильм Тео ван Гога «Покорность», Nu.nl, собственные.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2008&amonth=april#13_04_2008_01.




    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.






Распечатать Распечатать          Сообщить соратнику Сообщить соратнику




Problems viewing this website? Its layout was optimized for viewing with an Internet Explorer (ver. 6.00 +) or compatible browser. The encoding used is "UTF-8".

предупреждение          © 2017, Русское Дело          disclaimer