ВНИМАНИЕ! Для правильного отображения наших страниц настоятельно советуем Вам использовать иной смотровик («браузер»), например «Оперу» или «Лису», обе из которых – бесплатны. ВНИМАНИЕ!
Перед пользованием нашим сетевым узлом, ознакомьтесь с сим предупреждением. Please read this disclaimer before using our website.
Спасители Руси от инородческого владычества: гражданин Козьма Минин и князь Дмитрий Пожарский. Да вдохновят нас примером.
26-Й ГОД СМУТЫ
> РАЗДЕЛЫ
» Первая страница
» Русские Вести
» Русские Стихи
» Русские Песни
» Русское Видео
» Русская Мысль
» Русский Язык
» Русская Память
» Русские Листовки
» Русское Действие
» Русское Самосознание
» Русское Единение

> ОБЩЕЕ
» Рассылка
» Связь с нами
» Наши образы
ПОДВИЖНИКИ РУСИ:
Национально-Державная Партия России (НДПР)

Русское Вече

Русский национал-социализм с чистого листа

Руссовет

Русское Движение против нелегальной иммиграции

Русский Общенациональный Союз (РОНС)

Народное Движение за избрание А. Г. Лукашенко главою России

Русское Национальное Единство (РНЕ)

Русский международный журнал «Атеней»



НАША РАССЫЛКА:

Подписка на нашу рассылку своевременно известит Вас о появлении нового на «Русском Деле». Просто и удобно!

Ваш адрес e-mail:

Подписаться
Отменить подписку



НАШИ СОРАТНИКИ НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМИ УСЛУГАМИ MAIL.RU И YANDEX.RU!

«RSS» И «TWITTER»:
Наша RSS-лента    Наша лента в «Twittere»
(Памятуйте, что врагу видно, кто читает нас в «Твиттере»!)


ПОИСК ПО УЗЛУ:

Яndex.ru



Русское Дело
«Раса — это все, более нигде нет правды.»
Б. Дизраэли, глава правительства Великобритании (XIX ст.)


«ПОСТРОЙ СТЕНУ!»

Нынешний 2016-й год стал для либерализма годом большого испуга. Два идущие рука об руку главные события его – явление в высшую политику Дональда Трампа и диво выхода Британии из Евросоюза потрясли мир загнивания и вырождения. Ничто не предвещало тревог и осечек в повседневной поступи западной демократии, где жизнь катилась в привычной колее слегка под уклон, где верхи безмятежно правили, воюя понемногу с бусурманским миром, а низы были сыты, вероятно, довольны и не лезли не в свои дела. Как при такой благоcти мог некий выскочка-богатей с «националистическими» замашками возвыситься до американской мечты, и как вдруг народ Британии постановил о своей независимости и самостоятельности в пору размывания всего и вся?

В Америке намерения Трампа стали неистовым вызовом тому порядку, что она десятилетиями обустраивала у себя и к коему понуждала других. Обещанные им изгнание нелегалов, запрет въезда в страну представителям беснующегося магометанства, укрощение разорительной свободной торговли, исправление нелепостей открытых границ шли поперёк безудержному имперству Америки, исповеданию ею глобализма и ставке на многорасовый перемес общества. Но Трамп видел идущий в тупик строй и огласил нужду в назревших, разумных его поправлениях, дабы, по его словам, вернуть стране «былое величие».

С Трампом Запад переживает вовсе не первую попытку вернуть свою демократию ко здравому смыслу. До конца сей смысл не исчезал в головах народного большинства, но там и оставался, ибо в условиях разнузданного либерализма господствуют и правят иные настроения. Прорывы же инакомыслия во власти были, причем, не однажды и именно на северноамериканской стороне света. Мы не заглядываем глубоко в прошлое, отмеченное именами Чарльза Линдберга, Хьюи Лонга, Джоржда Уоллеса и других – то уж совсем быльём поросло и не оставило следа. А на отрезке в два-три последние десятилетия противодействие строю со стороны лиц «высокого полёта» случались и до восхождения Трампа.

В лето 1995-го года в канадской провинции Онтарио правительство возглавили «прогрессивные консерваторы» во главе с Майком Харрисом. Повестка дня, предложенная Харрисом избирателям, без хитростей так и звалась: «революция здравого смысла». И без обычного политического обмана она была исполнена. Немедленно были отменены преимущества в трудоустройстве по расовому признаку, благоприятствующие цветным меньшинствам. Принимать и продвигать стали по заслугам, а не за цвет кожи, отличный от белого. Не обрадовались и живущие на пособие от общества – довольствие им было урезано и вменены общественные работы. Сокращено было чиновничество, а также число «народных избранников»: в крошечной Онтарио вместо 130 парламентариев их стало хотя бы 99. Харрис убрал со скоростных дорог полицейские фотокамеры, убеждённый, что во свободном обществе нет места подобной слежке за людьми. Сократил на год обучение в школах, где молодые оболтусы протирали штаны по 13 лет, а общество за такую их передержку платило учителям и множеству второстепенной школьной обслуги сказочное жалование.

М. Харрис и «Приглашение на революцию» (обложка газеты «Торонто Сан»)

На большее Харрис не замахнулся, но и сделанное было на грани приемлемости. Помимо идеологически невинных мер, в его преобразованиях присутствовал шаги, затрагивающие первоустои современного либерализма: расовые отношения. Властная вертикаль, хранительница сих отношений и блюститель «толерантности», ответила ожидаемо: нападками, пропагандистскою истерикой, напоминающею нынешнюю в отношении Трампа – на уровне Онтарио, конечно. Вопили не за отмену фотокамер и не за заботу о налогоплательщиках, но там, где было легко пуститься в пустословие («демагогию») и показать себя «друзьями народа»: стонали о лишениях сидящих на пособии, ибо тем были задеты в первую очередь представители расовых меньшинств, с удовольствием разносили ропот учителей, обиженных возросшей нагрузкой в школах, и чиновников, лишившихся насиженных мест в госуправлении. Случившаяся «кстати» небрежность одного лица, надзирающего за очисткой воды в городке Уокертоне и приведшая к гибели нескольких человек, была со всею страстью либеральных двурушников раздута как жуткое следствие передачи правительством жизненно-важных услуг в частные руки. И громче всего звучала самая суть либерального неприятия: политика «здравого смысла» «разделяет» общество, награждая одних и обездоливая других, и вместо общества всеобщего равенства и спасительных подачек вознаграждает работающих, в большинстве своём – Белых граждан. За непреклонность в преобразованиях, за огорчения, нанесенные обидчивым меньшинствам, либеральная общественность стала именовать Харриса «майн премьером» и многим потребителям местного агитпропа намёк нравился. М. Харрис, хотя и переизбранный ещё раз, с половины своего второго срока ушёл в отставку, устав ото всего, и на следующих выборах в Онтарио победила уже местная Либеральная партия, правящая поныне...

Еще одна попытка освободиться от либеральной глобалистской удавки и поставить на первое место своё национальное случилась в том же году осенью в той же Канаде, в провинции Квебек, соседней с Онтарио. То было всенародное голосование за выход сей франкоязычной провинции из страны ради сохранения наследия французских переселенцев и из желания их потомков жить на свой лад. На современный взгляд то походило на шотландский референдум за разрыв с Британией, проведённый в 2014-м году, но ещё более – на «Брексит»: голосование за выход самой Британии из Европейского Союза, прошедшее в 2016-м году. Насущнейший вопрос, поднятый в Квебеке – обретение государственной независимости и народной самостоятельности – явил невиданное участие в голосовании обычно полусонных и небрежных к политике западных граждан: 93,5% населения избирательного возраста, не повторённое ни в Шотландии (84,6%), ни на «Брексите» (72,2%).

(Здесь вряд ли можно похвалить некие особые свойства французской души: в самой Франции соплеменники квебекцев не способны отличить добро ото зла и при всех возможностях демократического голосования не дают на выборах полномочий Национальному Фронту, посылая каждый раз править над собою либерал-социалистов и доводя страну до кровопролитий в Париже, Ницце и, несомненно, иных местах в будущем.)

Сторонники независимости Квебека проиграли тем, кто желал оставить провинцию в Канаде, с крошечным отставанием в 54 тысячи голосов или в 1% между сказавшими «да» и сказавшими «нет», равным населению малого северноамериканского городка.

Квебек, 1995-й год. Сторонники покидания Канады.

Тот несчастливый день глава тогдашнего правительства Квебека Жак Паризо с горечью назвал победою «денег и иммигрантов». Либеральные идеологи немедленно раскрыли всем глаза на подлинный смысл его слов как победы «еврейских кругов и инорасовых меньшинств» и принялись обсасывать «святотатство» пуще самого голосования. Но Паризо было уже всё равно: удручённый поражением, он ушел в отставку наутро после неудачи и исчез из политики. (Ныне почил.)

С высоты нашего времени очевидно, что в 1990-х время для «здравого смысла» и анти-либерального подъёма еще не пришло, да и размах тех событий был мал – во двух не тесно населённых провинциях полудеревенской Канады.

А в большой Америке четверть века назад политик Патрик Бьюкенен, служивший прежде двум президентам, в собственной президентской гонке 1992-го года выступил предтечей Трампа. Пресечение незаконной иммиграции, ограничение свободы внешней торговли, возведение Америки, а не обустройства мирового порядка, на первое место. Как и Трамп, он отверг политкорректность, обещав воздвигнуть стену под своим именем – «ограждение Бьюкенена» – вдоль всей границы США с Мексикою. Бьюкенен шёл даже дальше, чем Трамп: непреклонный в осуждении детоубийств во чреве («абортов») и раздаче прав извращенцам, со взглядом на иммиграцию более существенным – как угрозу европейскому облику Америки и скорый путь к закату всей западной цивилизации. Не Русское ядерное оружие, но нашествие Третьего мира назвал он наибольшею опасностью для своей страны. И подобно Трампу, Бьюкенен воспел былую её славу 1950-х годов: «Те годы мира и процветания, единства и общественного лада, когда Америка была на вершине своего могущества и почитания, были лучшим временем нашей жизни».

В противостоянии американскому строю надо было где-то остановиться, но Бьюкенен в своей убежденности и искренности переступил все рубежи. Он беспощадно нападал на Израиль, восстановив против себя могущественное американское еврейство, верное своей ближневосточной прародине, и был ожидаемо внесён в десяток худших «поставщиков антисемитизма» в США.

Патрик Бьтюкенен и видение Америки, не пораженной мультикультурьем.

Бьюкенен не был вдобавок столь ярким и располагающим к себе даже в нахальстве, как Трамп. Либеральное бесовство быстро с ним справилось. То было время господства традиционных средств массовой информации; до появления всемирной сети ещё оставались годы, и американцы, не столь просвещённые и поученные жизнью, как ныне, питались духовною пищей из газет с телевидением, где заботливо разъяснялся «расизм» и «антисемитизм» Бьюкенена. Смущённый избиратель не устремился за ним. Да и средств вести предвыборную гонку у Бьюкенена отчаянно не хватало. На предварительных партийных состязаниях за него проголосовали всего 3 миллиона человек, тогда как победитель наших дней Трамп собрал голоса 14-ти миллионов.

Взгляды Бьюкенена были созвучны не знавшей ещё прав для извращенцев Америке, но история, как он выразился, была не на его стороне. Бьюкенен не победил даже на внутрипартийных выборах, уступив Бушу-старшему. А на всеобщих выборах набиравшее силу общественное разложение приветствовало Билла Клинтона.

В президентской гонке 1996-го Бьюкенен ещё раз попытал себя в отборочных состязаниях Республиканской партии, имел даже больший успех, нежели 4-мя годами ранее, но опять недостаточный, чтобы вступить в решающую борьбу за президентство. На сём его политическое восхождение завершилось. (Прочие шаги не стоят упоминания.)

В годы после заката Бьюкенена и незадолго до явления Дональда Трампа бунтовала и злила поборников мультикультурья Джанис Брюер, губернатор пограничного с Мексикою штата Аризоны. В апреле 2010-го, пытаясь сдержать половодье чужеземцев, она ввела в действие принятый местным сенатом закон с человеческим названием «Поддержим нашу полицию и безопасные улицы». Закон обязывал чужаков иметь при себе свидетельство о законности их пребывания в стране, а при отсутствии оного их ждало задержание и наказание, в первый раз – обычно в виде штрафа. Ответственность ждала и тех, кто содействует пришельцам: проводит через границу, нанимает на работу, предоставляет жильё... Полиции и прочим властям также под угрозой наказания вменялось докладывать обо всех случаях, в коих они сталкивались с нарушением иммиграционнного закона. Строительство стены вдоль границы штата с Мексикою тоже было её благим желанием.

Либерально-одержимые прозвали Брюер «дочерью Гитлера», а правительство Обамы с правозащитниками бросилось противодействовать ей, подав в суды иски о приостановлении действия ряда положений того закона, в частности, разрешавших полиции требовать документы у предполагаемых иммигрантов-нарушителей. Последовавшая долгая судебная борьба, вынесенные решения и уступки со стороны Брюер достаточно выхолостили законы, но за три года число незаконных переселенцев в Аризоне уменьшилось почти наполовину.

Джанис Брюер: «Государство, не имеющее границ, подобно жилищу без стен: оно разваливается.
И это случится с нашей замечательной Америкой».

(А перехваленный ставленник верхов Рональд Рейган, вдохновлявший бледнолицых граждан в 1980-х годах и ставший своеобразным «народным любимцем», в итоге оказался пустышкой, даже вредителем для будущего Белой Америки хотя бы тем, что простил и оставил в покое («амнистировал») около 3-х миллионов пришельцев, незаконно осевших в стране. По закону умножения непресекаемого зла вторжение чужих в заокеанский рай после такой доброты заметно подскочило. И сейчас, помимо прибывших с тех времён на законных основаниях, более 11-ти миллионов прижились в США безо всяких прав. Подозревается, впрочем, что число это многократно занижено.)

В Европе дело также не отрывалось от земли – вспомним Хайдера и его возвышение в Австрии – правление было недолгим да и неполноценным («коалиционным»), ни к чему заметному не приведшим, а сам он вскоре погиб (явно был убит). Во прочих местах – Британии, Франции, Германии – бессилие национальных движений сломить вертикаль либеральной власти и вовсе не подымалось до должной высоты представительства во власти.

У Трампа получилось то, что не выходило у других: обратившись с тою же, по сути, националистической повесткой дня («Америка – на первом месте!» и изгнание незаконных пришельцев), он снискал поразившую всех размахом поддержку сограждан – словно и не было десятилетий их толерантного усыпления, – преодолел в ковбойском духе замешательство, нерасторопность и запоздалое сопротивление «элит», включая свою партийную. Он не задевал еврейство – напротив, потакал преданности американских евреев своей ближневосточной прародине (для большинства их, тюрко-ашкеназийского происхождения, только воображаемой), искренне обещая хранить покой Обетованной от последнего из неусмирённых её ближневосточных врагов – Ирана. И впечатляюще выиграв предварительные выборы, заставил считать себя достойным президенства.

А одновременное событие по нашу сторону Атлантики – «Брексит» – нежданно явило то же широкое народное тяготение к независимости, к самоопределению в Европе, снискав победу тем, кто возжаждал освободить Британию от прилипчивой длани Евросоюза.

При всех хвалёных сдержках и противовесах западной демократии, направленных давно уже не на обуздание произвола во власти, как в 18-19-х веках, но на удержание в смирении и терпимости подвластного люда, демократические устои оказались не выхолощенными до конца, дав неприятный для правителей выход народным чаяниям. Лазейку Трампу предоставила американская разновидность демократии с её известной свободой слова, тогда как призыв к запрету мусульманской иммиграции, объявление переселенцев с юга насильниками, наркоторговцами, разносчиками преступности стоило бы деятелю в Европе судебного преследования, что уже испытали на себе Жан и Марин Ле Пены во Франции, Геерт Вилдерс в Голландии и прочие. А британцы воспользовались благами безымянного голосования и чистотой в подсчете его итогов, проведя свою волю при малой свободе слова.

(Горюющим властям Запада можно посоветовать строить демократию по кремлевскому образцу, где подобные возможности, торжественно-издевательски заявленные в основном законе страны, надежно прикрыты негласно творимым беззаконием.)

«Я не подведу вас. Мне незачем это делать!»

Не только время ждало Трампа, но и он, в свою очередь, зависел от времени. Пошедший в большую политику строитель небоскрёбов, игорных домов и гостиниц мог и не обрести успеха десятилетие назад, и вряд ли проросло брошенное бы им в ту пору в народ «разумное, доброе, вечное». Люди, страна должны были взрастить и возлелеять в себе то, что Трамп назвал «Движением» и «Крестовым походом». Поддавшемуся однажды либеральному наваждению, здоровому некогда обществу пришлось пережить ослепление и сумерки сознания, а после заново постигать истину, но уже тяжёлым путём – взирая на действительность и страдая от нее.

Наибольшим подспорьем в приведение в порядок сознания стал новый вид общения и взаимодействия людей – сетевой, предоставленный достижениями вычислительной техники двух последних десятилетий, дающий мыслям и словам безграничный полёт и растекание по умам. Обыкновенный человек смог соперничать с большими и громогласными рупорами пропаганды, а общественное сознание нашло в сетевом общении приятное уединение для собственных мыслей и суждений подальше от ведущих СМИ.

Говоря о времени, добавим к тому и саму личность. Восхитительно смотреть, как один человек обратил в дрожь и трепет правящий класс Америки и всю болтливую обслугу его. Не один Трамп в среде знати, а тем более в народной среде, улавливал дух времени. Но из лиц высокого полёта только у него достало собственной силы духа ответить чаяниям «молчаливого», а точнее – заткнутого кляпом большинства.

По преданию, Рейган сказал об этой встрече: «Я чувствовал себя пожимающим руку президента...»

Наряду с особым норовом к успеху Трампа вело и его положение знаменитости. В соединении это дало толчок, коим он покачнул (а, возможно, и покатил) колесо американской истории. Её направление было печально предсказуемо ввиду длившейся свыше полувека перестройки Америки вследствие либеральной революции, «перманентной» по своей сути, то есть, начатой и упорно продолжаемой. Она претворилась в удручающий приток инорасовых меньшинств, находящихся уже в преддверии своего численного перевеса. Нынешнее и на ближайшие 20 лет ещё сохраняющееся большинство Белых не обнадёживает: численное, оно не отражается на выборах из-за глубокого разложения и разделения сего большинства под напором либеральной ненависти, на него обращённой. По законам человеческих джунглей с настроениями евроамериканцев верхи давно перестали считаться, и накануне выборов Клинтон справедливо ожидает получение голосов не только цветных общин, но и многих бледнолицых из среды молодежи (тамошней университетской образованщины) и женщин (местных феминисток и телезрительниц-домохозяек).

И продолжая о личности... Сегодня, перед выборами Трамп все ещё остаётся человеком, о поступках которого в случае его президенства можно только гадать. Плоть от плоти американской погони за успехом, за золотым божеством, он выглядит странно нечуждым к людским упованиям. Но кроме несомненного честолюбия и себялюбия, желания войти в историю и быть почитаемым согражданами, прочие побуждения Трампа смутны для нас.

Ни откуда не следует, что миллиардер предан делу «14-ти слов» и возрождению Белой Америки, хотя именно его меры дают ей надежду на выживание. Но пороки глобализма столь множественны и вырождение когда-то несомненной демократии столь велико и заметно, что можно и без развитого расового сознания иметь в достатке здоровых побуждений исправить очевидное. «Я не мог вынести того, что происходило со нашею великою страной, – говорит он во своём обращении к согражданам. – Все погрязло в бардаке, отчаянно требовался настоящий руководитель, чтобы исправить положение. Нужен был человек со здравым смыслом и деловой проницательностью, кто смог бы вернуть Америку ко всему тому, что прежде питало её величие».

Здравомыслие и решимость отделяли Трампа от 16-ти соперников по партии, коих он с блеском и досрочно одолел. Незаконная иммиграция, мусульманский терроризм и построение великой стены на юге – разговор об этом почти всецело принадлежал Трампу, сюда боялись ступить подавленные политкорректностью остальные. Но не один лишь здравый смысл способен определять будущие поступки загадочного соискателя президенства. Случись Трампу возглавить страну, он как несомненный честолюбец и чувствуя давление людских ожиданий да собственных обетов, вряд ли пожелает идти на попятную и рисковать славой.

«Я никогда не отступлю и не стану извиняться в борьбе за возвращение Америке былого величия, – заверил Трамп соотечественников. – Отдав мне свои голоса, вы никогда не разочаруетесь. Я не разочаровываю людей!».

Славолюбие, тяга к величию – весьма побудительные причины исполнить обещанное, превосходящие и расчётливость, и нерешительность, и соблазн обмануть. К этим сильным причинам больше доверия, нежели только к искренности в человеке, коя в наш порочный век не выглядит достаточно весомой при том, что несомненная искренность Трампа выступает даже как страсть.

Более всего заклёванный за прикосновение к неприкасаемому – обещание воздвигнуть настоящую границу на юге («не может быть государства без границ!») и пресечь нашествие из Третьего мира, – он не подумал смягчать свой вызов, пятиться назад. То ли глубоко внутренне убеждённый в неоспоримой благости сей меры для страны, то ли просто нюхом чувствующий данный коренной вопрос выигрышным для себя, Трамп продолжал гнуть своё, повторяя нетерпимую ересь раз за разом – к беснованию либералов всея Америки. А в августе 2016-го, уже близко к выборам, усилил своё видение зверя иммиграции, назвав незаконное вторжение «гуманитарной катастрофой» и объявив, что введёт «проверку до ниточки» желающих внедриться в страну даже на законных основаниях. Не проявив никакого сочувствия к так называемым «сирийским беженцам», он отказал им в доступе в Америку при своей власти.

Все, что демократы могли ему противопоставить, было стонами о «разъединении», «розни» в стране, кои порождает Трамп. «Он хочет отделить нас от остального мира и друг от друга», – выразила сей настрой Клинтон, обещая, в свою очередь, сирийским беженцам многократное увеличение их приёма в США.

«Без СNN Хиллари Клинтон не выбрали бы даже в службу отлова собак»

Вместе с борьбой с иммиграцией, перетеканием промышленности за рубеж и американским расточительным имперством, Трамп выделил ещё одного врага, общего для себя и своих сограждан, – средства массовой информации, имея в виду основные печатные издания и телекомпании США.

«Я соперничаю не со лживой Хиллари Клинтон, но со лживыми СМИ», – заявил он в августе 2016-го. – Предубежденность их против меня – наихудшая в американской истории».

Трамп отлучил издания «Вашингтон Пост» и «Политико», по либеральной одержимости напоминающие «Эхо Москвы», а по влиятельности – превосходящие в сотни раз, от общения с собою и своею избирательной ставкой. Менее чем за месяц до выборов объявил «войну» изданию «Нью-Йорк Таймс» за нескончаемую ложь, способную подорвать его восхождение к президенству.

«Сейчас дело обстоит хуже, чем когда мне противостояли 16 республиканцев, – говорил Трамп в том же августе 2016-го. – У СМИ были среди них любимцы, но до большой любви не доходило. А теперь я по-настоящему оказался один против СМИ». Хиллари как таковая была для него не в счёт. «Без прессы Клинтон равна нулю, – оценил он соперницу уже перед самыми выборами в октябре. – Без СNN Хиллари Клинтон не выбрали бы даже в службу отлова собак. Честное слово!».

Трамп мало что может сделать против сей не назначенной законом, но явно ощутимой четвёртой власти, да и не обещает, зная, что взамен законом предписана свобода агитпропа. Но он, во свою очередь, не мельчит словами, из разу в раз поминая СМИ «бесчестными», «заказными», «продажными, «внушающими отвращение», а за три месяца до выборов назвав их «низшей пробой рода человеческого». И миллионы слышат его.

Сегодня в растревоженном американском обществе доверие ко СМИ, по словам «Вашингтон Пост», «падает все ниже и ниже». Числа не лгут. Опрос службы «Гэллап» в середине сентября 2016-го выдал «тревожные» показатели: лишь треть американцев «полностью» или «достаточно» доверяют освещению событий во СМИ как «полному, точному, справедливому». Это – среднее по стране, а в рядах приверженцев Республиканской партии число столь доверчивых – лишь каждый седьмой, хотя год назад верящих в газеты и телевидение республиканцев была треть. Для пущего впечатления добавим, что десятилетие назад в добродетелях СМИ не сомневался каждый второй американец.

И это особенно вдохновляет, принимая во внимание всё бесчестие и вредительство, коими отметили себя СМИ, участвуя в продвижении зла в мире. Очень возможно, что новое отношение к ним есть также ранний признак некоего поворота в сознании людей и даже современной истории, пусть приход Трампа ко власти и не состоится.

Свято место пусто не бывает, информационные потребности граждан вместе с доверием перетекают в уже названное сетевое общение. Со временем оно станет определяющим. Но если и здесь возобладает нечто восходящее в определённые руки и злонамеренные головы, как то сейчас происходит с Фейсбуком или поисковиком Гугл, что открыто потворствует Клинтон, то и новые общественные СМИ придут в упадок и потребуют замены.

И, разумеется, люди тянутся к самому источнику своего любопытства, не нуждаясь в болтливых посредниках. Трамп в своих бесчисленных поездках по стране собирает для встреч не залы, но стадионы, и люди стоят в очередях, чтобы попасть туда. Увидеть же Клинтон приходят немногие сотни, и это обстоятельство говорит красноречивее всех опросов, заказываемых и оглашаемых теми же лживыми СМИ и неизменно свидетельствующими в её пользу. Бывшие приверженцы демократов переходят в сторонники республиканцев в числе в несколько раз превосходящем противоположный переток к очередной растерянности советчиков («экспертов») от политики – никчёмного, в ряду других, слоя современных бездельников, пригодных, впрочем, для обывательского развлечения.






И чуть ли не каждый пятый избиратель, запуганный СМИ насчет Трампа и испытывая неприязнь к Клинтон, хотел бы, по оценке «Рейтерс» (тоже вряд ли достоверной), броситься к кому-то третьему, но влияние двух основных партий даёт не больше выбора, чем одной в самодержавной России. (Мелкие партии, участвующие в нынешних американских выборах, вроде Либертарианской и «зелёной» не стоят траты на них своего голоса...)

Продолжить «Брексит» в Америке...

Любой исход ноябрьской развязки может пойти на пользу России, но равно – и ни один.

С победою Клинтон Америка ещё больше увязнет на своём порочном, затратном и разорительном имперском пути, все скорее примет на себя облик Третьего мира, что рано или поздно подведет её к бесславному концу. А из тех, кто жаждет быть первым в мире, Америка – не единственная: Китай изменит наше видение происходящего в ближайшее десятилетие, если ещё не изменил, доказывая созидательную мощь единого большого народа. И Россия уже сейчас многим в европейском мире светит лучом надежды и примера, и при мудром руководстве, отбросив собственные имперские замашки и оградив себя непроницаемой стеной от азиатского юга, может спустя рукава победить в идейной войне, рассчитавшись со гниющим Западом за его торжество в 1991-м.

С победою Клинтон Дональд сможет уверенно назвать подлинную причину её успеха: «то была победа СМИ и меньшинств».

Но для меньшинств, ведущих её ко власти, всё пребудет как сейчас, и негры останутся со своими негритянскими злоключениями: преступностью, безработицей, наркоманией. В благодарность строй не произведёт их в средний класс. «Клинтон смотрит на вас не как на людей, но лишь как на избирателей, – воскликнул Трамп на одном из своих выступлений перед неграми. – Чего вы боитесь потерять (голосуя за неё)?». Сам же, в свою очередь, заверил, что именно обуздание им имперской политики даст нужную занятость в стране гражданам всех мастей.

Ещё великим бедствием может обернуться приход старой Клинтон, налицо у которой – признаки недуга: судороги, припадки и перепады настроения, выходящие за рамки приемлемых. Невладеющая собою, бесноватая главнокомандущая США может породить событие, равное концу света.

А победит Трамп, да окажется не на высоте своих обещаний, то Америке туда же дорога, что и с Клинтон. Цельность его воззрений в ряде случаев сомнительна: он невзыскателен к изращенцам и феминизму, одобрительно болтал несколько лет назад об американском вторжении на Ближний Восток, хотя сейчас пылает к тому неподдельным гневом (что, впрочем, можно приветствовать как умудренность.) Ну, а коль победит да вернёт своей родине былое величие, то и кремлёвские сидельцы, оставив поклонение крайнему либерализму и интернационализму, вынужденно последуют в верном направлении скорыми стопами, либо встретят ещё один переворот в России с обычными для неё мучительными последствиями – и вряд ли на сей раз только для простого люда. (Мы не верим, что здравый смысл в ближайшее десятилетие может исходить из самого Кремля.)

Возможно, Америка, а вместе с нею и западный мир стоят сейчас у того порога, где был Советский Союз в 1991-м году, менявший свою судьбу. Но если нам было не поздно стать на новый путь и десяток лет спустя, то для Запада нынешняя возможность – явно из последних.

«Мы создаём нечто невероятное: наше Движение, – вдохновенно говорит Трамп. – Но если не победим, то всё останется лишь малой пометкой в истории». А за две недели до выборов произнёс: «Не думаю, что у вас будет другой шанс, друзья. Через четыре года об этом можно будет забыть».

«Построй Стену!», – взывают люди ко Трампу на встречах. Это страстное желание оградиться от чужих провело его через всех соперников во внутрипартийном отборе и, если исторический перелом всё же предписан Америке высшими силами, бессознательным и невольным проводником коих выступает Трамп, судьба позволит ему одолеть «Хитлери» Клинтон.

Надпись в руках: «Готов строить Стену!»

Окажется ли Трамп пустою надеждой, придя ко власти, или не придёт вовсе, но большой, оздоровительный вклад он уже совершил. От камня, брошенного им в либеральное болото, пошли изрядные круги и волнение. Ожидание благих последствий сего – весьма оправданно.

(Но трудно обойтись без оговорок, принимая во внимание чрезвычайно живой норов Дональда. «Избрание Трампа может обернуться несчастьем для человечества, – предупреждает американский писатель из рядов Белого сопротивления Харольд Ковингтон. – Он может развязать войну с Россией если, не дай Бог, Путин напишет про него что-то плохое в Твиттере». Мы не склонны видеть здесь одну лишь мрачную шутку.)

*       *       *

Поворот ко здравому смыслу отверзает, но ещё не прокладывает путь к выживанию. Механизм вырождения в обществах с европейским населением запущен, повсеместное разложение – налицо. Нынешние достижения цивилизации, новый технологический уклад взращивают человека, не знающего тягот ручного труда и нехватки необходимого, с распахнутым перед ним миром развлечений, удовольствий, угождения своим прихотям, не имеющего нужды и воли противостоять им и уже мало понимающего значение долга (хотя и сознающего необходимость ходить на работу и оплачивать свои счета), творит личность телесно и духовно слабую.

В силу такой подпорченности породы человек противится ограничениям, общественным правилам и приветствует доставляемые либерализмом поблажки, потворства и «свободы», находя в том удобнейший способ существования.

«Либерализм, по сути, выражает женский, покорный взгляд на мир, – писал самый значимый из американских мыслителей конца 20-го века Уильям Пирс. – Пожалуй, даже лучше, нежели «женский», было бы определение «незрелый», «детский». Это – мировоззрение людей, лишённых нравственной стойкости и силы духа подняться и повести борьбу с происходящим, людей, не могущих принять, что мир не есть розово-голубой пушистый питомник, где львы и овечки вместе греются на солнце и все живут безмятежно и счастливо. Неспособность видеть мир таким, каков он есть, и принимать трудные решения есть яркий признак либеральной болезни. Вечное желание избегнуть малой неприятности сейчас с ожиданием, что большая неприятность после исчезнет сама, постоянное уклонение от любой ответственности за будущее – именно так работает либеральный ум».

Самое истовое приятие либерализма исходит от поколения, рожденного на исходе тысячелетия («the Millennials»). В Америке они составляют весомую поддержку Клинтон и выражают испуганное неприятие Трампа. Сей слой общества прибывает числом и, к сожалению, унаследует страну. Оттого либеральная песня вовсе не спета. Ниоткуда не следует, что либеральное мракобесие легко отдаст свои завоевания последних десятков лет. Слишком безжалостный и бесчеловечный строй перед нами...

Что тогда способно возвысить мужское начало у европейских народов?

Лишь нечто решительное может сломить хребет себялюбию, самоублажению и распущенности, сгубившим не один народ. Жестокая встряска, борьба за кусок хлеба как каждодневная потребность выжить – то будут условия, когда общество возглавят сильные, а размягчённые, никчёмные и продажные будут попраны. Что же это будет? Война? Природное несчастье? Всеобщие обездоленность и лишения, глад и мор?

Обязанное переселению народов нынешнее столкновение цивилизаций выдавило из разнеженного, разложенного бледнолицего населения Запада позыв ко спасению – возможно, ещё не опоздавший. Будет ли оного достаточно? Явится ли Трамп спасителем или он лишь предвестник некоего истинно великого, грядущего за ним? А может, происходящее – просто часть бесконечной забавы истории с возвышением и угасанием народов с непостижимым для нас смыслом или вовсе без смысла...


В статье вынужденно использовано 134 нерусских слова (3%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 31 октября 2016 г.

Источники: DonaldTrump.com, twitter.realDonaldTrump, WashingtonPost.com, Republican Covention, собственные.


Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2016&amonth=october#31_10_2016_01.









Распечатать Распечатать          Сообщить соратнику Сообщить соратнику




Problems viewing this website? Its layout was optimized for viewing with an Internet Explorer (ver. 6.00 +) or compatible browser. The encoding used is "UTF-8".

предупреждение          © 2017, Русское Дело          disclaimer