|
 |
|
| 17-Й ГОД СМУТЫ |
|
НАША РАССЫЛКА:
ПОИСК ПО УЗЛУ:
|
|
|
|
| |
|
«То, что еврей украдет у гоя, он может оставить себе» |
|
|
| |
|
|
|
| |
Раздел «Русские стихи»
Творчество Марины Струковой
Часть III
ДОЛГ
|
Дали сузились в клок округи,
что Отечеством всё ж зову.
Поздно мы порешили, други,
что не будем сдавать Москву.
Чужеземцы да иноверцы…
Каганат здесь или орда?..
Но кричит, выгорая, сердце:
«Лучше поздно, чем никогда!»
Смело, горестно и нелепо,
сквозь презрительную молву,
красный флаг поднимаем в небо –
мы не смеем предать Москву.
Эта истина выше страха,
эту веру не подкупить.
Размахнулся, так бей с размаха,
лучше сгинуть, чем отступить.
Пусть серебряная дорога
пропадает в расстрельном рву…
Воля нации – воля Бога.
Мы должны отстоять Москву.
|
[***]
|
«Пуст твой двор, и в жилище не будет живых», –
Говорит мне смеющийся враг...
И серебряный мох на березах кривых,
И дорожный дымящийся прах.
Эти белые села никто не спасет,
Эти рощи пойдут под топор,
И неистовый ветер печаль унесет,
И сожрет твою песню простор.
Реки вспять побегут, и стада уведут,
И детей унесут на руках,
И лихие вояки страну предадут,
Прогуляют ее в кабаках.
В камуфляже и касках чужих, голубых
Все сметут, и останется страх...
«Пуст твой двор, и в жилище не будет живых», –
Говорит мне смеющийся враг.
|
[***]
|
Мы ногами вышибли дверь твою,
А в углу – икона на полке.
Скоро, скоро будешь в своем раю
Ты – последний русский в поселке.
Мы из шкапа вышвырнули тряпье,
Ничего не нашли – обидно.
Говорят, что есть у тебя ружье,
Да стрелять не умеешь, видно.
Это наша земля, на ней конопля,
Виноградники, горы, волки...
А тебе на выбор: кинжал? петля?
Ты – последний русский в поселке.
Для тебя нам жалко глотка воды,
Лучше вылить на землю воду,
Хлеба жаль, и воздуха, и звезды,
А куда уж делить свободу?
Не ищи закона и правоты,
Так в стогу не найти иголки.
А вождям – все равно, как подохнешь ты,
Ты – последний русский в поселке.
|
[***]
|
Забудем про книги и споры,
про бога, царя в голове.
Ты купишь оружие скоро –
есть черные рынки в Москве.
Оружие – высшее благо
на этой всемирной войне.
Оно без отваги – отвага,
с отвагой – отвага вдвойне.
С ним весело и интересно
свободно идти до конца,
тем более, что нам известно –
где пулям искать подлеца.
Покой – это та же зараза,
но мы проживем, как в кино.
Везут пистолеты с Кавказа.
Все дешево. И решено –
отбрось папиросу с травою,
о правде своей помолчи.
Давай погуляем Москвою.
Давай постреляем в ночи.
|
[***]
|
Если выстрелом выбит у сейфа замок
И избитый банкир на коленях стоит,
Если нож выкидной остроту не таит,
Пол в шикарной квартире от крови промок,
Бэтээры идут по Москве напролом
И усыпаны улицы битым стеклом,
Если взрыв прокатился как радостный гром,
Это значит в стране – абсолютный погром!
Захохочет огонь, рассыпая металл:
Ты ведь этого ждал? Ты ведь этого ждал?
Ты полжизни отдал, ты души не продал,
Ты хозяином собственной родины стал.
И пускай по планете разносится весть:
Есть славянский реванш – справедливая месть.
Уползает в подвал демократ-депутат,
Отступают армады наемных солдат,
Обыватели давятся супом пустым
Наблюдая опять над отечеством дым,
Их не будем судить, неповинных губить,
Лишь научим, как бить и свободу любить.
А потом будет в летней столице парад,
Парни в черном пройдут за отрядом отряд
Под торжественно-огненным флагом своим.
Это наша земля, мы ее отстоим.
|
[***]
|
В дождевом перезвонце
Золотой вышины
Только дикое солнце
Партизанской войны.
Каркнет чёрт на раките,
С неба свиснет коса.
Мало нас, уходите,
Уходите в леса.
За овражные скаты,
Где гремят соловьи,
Унесём автоматы
И обиды свои.
Как же весело, братцы,
Не кричать: «помоги!»,
А самим разгуляться
Там, где правят враги.
Да в ответ на угрозы
Поджигать города,
Да пускать под откосы
На закат поезда.
Отрекутся родные,
Отрекутся друзья,
На погромы шальные
Разрыдавшись: «нельзя!»
Ну а как ещё можно
Свет-Россию спасти?
Вымирать осторожно?
Крест замшелый нести?
На большую дорогу
Выходить всё равно.
Слава Русскому богу!
Слава батьке Махно!
Что нам гегели-канты?
Гей, Свобода-краса!
Легендарные банды,
Золотые леса!
|
[***]
|
Свой далекий дом посреди долины
не припомнит снайперша с Украины,
целый день, прищурясь, глядит в прицел,
продолжает русских солдат отстрел.
У нее расчетливый ум холодный,
от сомнений, грусти, любви свободный,
форма и трофейный бронежилет.
Чернобровой снайперше двадцать лет.
Почему стреляют в славян славяне?
Ваххабиты – те клялись на Коране,
а наемники долларами клялись?
Украина, за подлых своих молись.
Кровь одна у нас и одни истоки.
Почему предатели так жестоки?
Перед темной силой, в тяжелый час
наши соплеменники – против нас!
Не уйти сквозь грозненские руины
чернобровой снайперше с Украины!
Труп висит растерзанный – не узнать.
А в костеле киевском плачет мать.
|
[***]
|
Анафема тебе, толпа рабов,
Бараньих глаз и толоконных лбов,
Продажных душ и ослабевших тел,
Анафема тому, кто не был смел.
Цена смиренья – хлыст поверх горбов.
Анафема тебе, толпа рабов!
Пока тобою правит без стыда
Картавая кремлевская орда,
Ты – не народ, ты – полуфабрикат,
Тебя сожрут и сплюнут на закат,
Крестом поковыряют меж зубов.
Анафема тебе, толпа рабов!
Ползи на брюхе в западную дверь.
Я думала – в тебе есть Бог и Зверь,
Я думала – в тебе есть Тьма и Свет.
Я ошибалась? Кто ответит: «Нет»?
Стой, Солнце! Отворачивай лучи
И бисер по притонам не мечи.
Я опускаю свечи вниз огнем.
Да будет проклят день, не ставший Днем!
|
| |
|
|
Распечатать 
Сообщить соратнику